Кирилл Кащеев – Готова на все (страница 40)
А Эля уже надеялась, что за разговорами о квартире вопрос ресторана отпадет сам собой. Напрасно надеялась, бабушка забывала лишь то, что сама хотела забыть.
— Ничего хорошего, — она дернула плечом. Вот это уж точно! Воспоминания навалились сразу, озноб стал трепать еще жестче. — Было довольно… трудно.
— Что они от тебя хотели? — возмущенно вопросила бабушка и сделала шаг к кухне, явно решив, что без полного, под чашку чая, выяснения всех подробностей не стоит отправляться спать.
— Бабушка, третий час ночи! — взмолилась Эля. — Давай до завтра!
— Ты точно как твой отец, — горделиво припечатала бабушка, — Как нужно вам — так время не имеет значения, а когда спрашиваю я — сразу наступает третий час ночи.
— Он уже полчаса как наступил, — пробормотала Эля, покосившись на часы.
Бабушка лишь гневно фыркнула и направилась к двери на отцовскую половину. Несмотря на починку замка кухонным ножом, дверь оказалась незапертой. Бабушка остановилась на пороге, вполоборота к Эле.
— Он хоть интересный, этот твой милиционер?
— Бабушка, ради бога, он не мой!
— Скажи еще — не милиционер!
Эля внутренне усмехнулась — самое забавное, что так оно и есть.
— Тебе не помешал бы мужчина, — вздохнула бабушка, — Будь у тебя достойный мужчина, твой отец не посмел бы так себя вести!
— У меня уже был один, — пробормотала Эля.
— Ничего у тебя не было! — решительно отрезала бабушка, поворачиваясь к Эле спиной.
Ну да, для нее все просто — ушел, значит, подонок. Никаких оправданий для Виктора она не признавала даже сейчас, когда отец попытался ее саму использовать также хладнокровно и цинично, как он использовал всех вокруг.
Дверь на отцовскую половину захлопнулась. И тут же дверь во вторую комнатку тихонько приоткрылась и в коридор высунулась любопытная физиономия Александра:
— Один мужчина — это не много, второй тоже вполне поместится.
Не отвечая, Эля прошла в большую комнату, дернула за хвостик ночника. Маленький кружок теплого желтого света упал на диван, погружая остальную комнату в еще больший мрак. Эля села точно в центр кружка, словно надеясь, что этот свет согреет ее.
— Ого комнатка! Бальный зал! — вполголоса охнул вошедший следом Александр. Он покрутил головой, разглядывая высоченный потолок и теряющиеся в темноте стены. — Это твоя бабушка была? Ничего так, не тянет на старушку! Она нас тут не застукает?
— Нет, она к себе ушла, — проронила Эля, зажимая ледяные ладони между колен.
— Ты чего шубу не снимаешь?
— Мне холодно, — пробормотала она. Ей казалось, что бьющая ее мелкая противная дрожь передается дивану, оттуда ползет по полу, сейчас доберется до шкафа, заставляя звенеть рюмки в старом буфете…
Александр встревожено поглядел на нее, положил руку на батарею и тут же отдернул:
— Батареи — огонь! Вот что, тебе бы чаю. С коньяком.
— У меня нет коньяка, — пробормотала Эля, сжимая зубы, чтобы не слышать как они постукивают друг о дружку.
— Оп! — он сунул руку во внутренний карман своей ковбойской кожаной куртки, выхватывая початую бутылку коньяка, явно ту самую, из ресторана, — А что такого? — пожал плечами он, — «Уплочено — треба зъисть». Или выпить.
— Ты так с ней и дрался? Как они ее тебе не разбили? — с легким любопытством спросила Эля.
— Если б они ее разбили… — возмутился Александр, — Я б на инструкции наплевал и не морды бы им бил, а просто на месте всех перечпокал!
— Морды ты бьешь красиво! Я раньше думала, такое только в кино… — задумчиво сказала Эля. В его присутствии ей вроде как становилось легче. Только вот холод не отпускал. — Когда ты дерешься, это прямо как… как… как маленькое черное платье от Шанель! Только то, что нужно, ничего лишнего!
— Как что? — выдохнул он, по-настоящему ошеломленный, — Как ты сказала? — и он захохотал, взахлеб, сгибаясь пополам и хватаясь за живот.
— Тише ты! — шикнула на него Эля, испуганно косясь на спящего Яся.
Александр кивнул, зажимая себе рот рукой, но от этого захохотал еще больше, все его тело содрогалось:
— Драчливое маленькое черное платье! — сквозь пароксизмы хохота выдавил он, — Лучшее привидение с мотором! — он уже стонал, — Надо будет… инструктору рассказать. Нет, не надо! А то так и прозовут — «маленьким черным платьем». О-о-й! — он отер выступившие от смеха слезы, еще раз хрюкнул, — Уморила, диверсантка! Так, кончай трястись, я сейчас чайник поставлю, — тяжело ступая, он вышел из комнаты.
Глава 33
Она плотнее закуталась в шубу. Хорошо, что он сам пошел на кухню. Без кружки кипящего чаю она просто умрет, замерзнет посреди натопленной квартиры, как голый полярник на льдине. А встать самой у нее просто нет сил. Стоп, а откуда он может знать, где в ее безумной квартире кухня?
И тут она услышала короткий, характерный щелчок ручки отцовской двери. В одно мельчайшее, в сотую долю секунды мгновение перед глазами возникла картина: все еще подхихикивающий Александр впирается в отцовскую квартиру и начинает шуровать у них на кухне. Отец и его жена в пижамах выползают из спальни…
Сильно оттолкнувшись каблуком от пола, Эля почти выпрыгнула из комнаты и с разгону вцепилась в Александра, уже успевшего приоткрыть дверь отцовской квартиры. Полы шубы взвихрили воздух. Ошеломленный эсбеушник выпустил ручку, подхватывая падающую на него Элю за талию, ткнулся спиной в дверь. С коротким четким щелчком та захлопнулась.
— Туда нельзя… — навалившись на него и щекоча разметавшимися волосами лицо, лихорадочно зашептала она Александру прямо в ухо, — Там… там… — она испуганно потыкала пальцем в дверь.
— Что — там? — таким же задушенным шепотом переспросил он и легонько сдул ее пушистые волосы в сторону. Потом не выдержал и тихонько потерся о них подбородком — мягкие… — Что там? Страшный бабай?
— Хуже… — снова щекоча его волосами, мотнула головой она, — Там этот… Который За Стеной… — ну как ему объяснить? — Чужая квартира, короче! Соседи… А моя кухня в том конце коридора…
— Коммуналка, что ли? — он на мгновение отвлекся от так занимавших его пушистых женских волос.
— Ничего не коммуналка, — неожиданно для самой себя обиделась Эля. Совсем как бабушка в разговоре с покупателем, — Нормальная квартира.
— И соседи посреди коридора торчат? — как-то рассеяно пробормотал он. Его руки все еще крепко сжимали ее талию, кажется, он и не собирался убирать их.
— Какое твое дело? — пытаясь отстраниться от него, гневно прошептала она, — Что надо, то и торчит!
— Это точно, — хрипло согласился он и его руки под ее шубой вдруг стали необычайно активными. Они забрались ей под блейзер, одним рывком высмыкнули заправленный в юбку гольф. Его ладони легли ей на голую кожу, под грудь.
Они были горячие, очень горячие. Она подумала, что сейчас ее кожа задымится и как в фильмах ужасов — на теле останутся два выжженных отпечатка пятерни. Но его руки не остались на месте, они скользили по животу, поглаживали спину и от них, унимая бьющую ее дрожь, распространялось тепло.
— Элли, — завораживающе шептал он, — Девочка Элли…
Эля уже даже не понимала, что он делает. Чувствовала только, что там, где он прикасается к ней, ее заледеневшее тело согревается, будто каждое его прикосновение протаивало окошко в покрывающей ее морозной корке. Она уже сама, как в бане, поворачивалась, подставляя ему то один бок, то другой…
И ничего не поняла, когда он, почувствовав это, вдруг жадно заворчал и с силой прижал ее к отцовской двери. С маху задрал на ней гольф, рванул вверх лифчик. Пахнущий коньяком рот накрыл ее губы, надавил, заставляя стукаться затылком об отцовскую дверь.
Эля сразу перестала чувствовать его прикосновения. Единственное, что осталось у нее в голове: вечный полуночник-отец услышит их возню и пойдет проверять, ручка вдавится ей в позвоночник, и в приоткрывшуюся дверь просунется брюзгливая отцовская физиономия…
Она завертела головой, выкручиваясь из-под жадного рта Александра. Да что ж он делает, она так и слова сказать не может…
— Соседи… — тревожно пробормотала она, выворачиваясь наконец из затяжного поцелуя.
— Клал я на соседей, — буркнул он.
Тревожно-сладкое, уже почти позабытое ощущение волной прокатилось по всему телу, стекло в низ живота. Но Эля не обратила на него внимания, намертво сосредоточившись на одной и той же изматывающей мысли: вот сейчас… вот дверь…
Она задергалась под оглаживающими ее ладонями, оттолкнулась спиной от створки, пытаясь убраться подальше от отцовской двери… Александр неожиданно отпустил ее, позволяя отстраниться. Его руки тут же скользнули ей за спину, расстегивая молнию на юбке.
Юбка не стала эффектно падать на пол, повисла, растопырившись на Элиных бедрах — ну да, когда эта юбка шилась, бедер было поменьше…
Александр нетерпеливо дернул юбку вниз, его пальцы сжали, стиснули обтянутые черными колготками Элины ягодицы…
Нет, ну еще веселее — если отец вылезет, так прямо на ее задницу!
Эля рванулась в сторону, пытаясь во что бы то ни стало убраться из коридора…
— Правильно, — неожиданно согласился Александр, — Пойдем отсюда.
Он вдруг подхватил ее под попу, поднимая над лежащей вокруг ее ног юбкой и понес.
— Там кухня… — слабо пискнула Эля, хватаясь за его плечи — сейчас как свалится!
— Во квартирка — тут соседи, там кухня… — досадливо буркнул Александр, и все также держа ее на весу, послушно развернулся в сторону большой комнаты.