Кирилл Кащеев – Готова на все (страница 24)
— Не надо лицемерия…
— Девочка, не дури нам голову, — влез зав, — Этот Цви приехал прямо к тебе…
— Он к шефу покойному приехал! — вскрикнула Эля, но зав отмел ее возражение одним решительным взмахом толстой лапы:
— Покойник — он покойник и есть, к ним с визитами не ездят. Разговаривал американец только с тобой, все вопросы задавал тебе. Я, конечно, английского вашего не понимаю… — в голосе зава было столько величия, что сразу становилось ясно — в его непонимании сам английский и виноват, и ему, английскому, обязательно должно быть стыдно, — …но думаешь, не заметил, что этот Цви на нас даже не реагировал, только на тебя и глазел.
— Может, у него просто традиционная ориентация? — влезла Светлана Петровна.
— Ваши шутки сейчас неуместны! — взвился декан, — Мы говорим о серьезных вещах, от которых зависит судьба факультета…
— Кафедры…
— И ваша судьба тоже, Элина Александровна!
— Я совершенно не понимаю, каким образом моя судьба может зависеть от мистера Цви! — перекрывая их, почти завопила Эля.
— Не ори, люди смотрят, — быстро оглядываясь, бросила профессорша.
Люди действительно смотрели, даже бармен перевесился через стойку, даже юный ортодокс, хоть и делал вид, что читает, нет-нет, да и постреливал глазами в сторону их шумного столика. Но Эле было все равно, она твердо знала одно — если она не хочет неприятностей, она немедленно должна убедить начальство, что никаких тайных контактов с Цви не поддерживает.
— Ну сами подумайте, если бы я с ним как-то общалась, зачем бы я стала это скрывать? — все-таки слегка понизив голос, начала она.
— Для собственных целей, — буравя ее глазами, объявил декан, — Профессора Савчука больше нет, прикрывать вас некому, вот вы и решили воспользоваться своим знакомством с представителем фонда.
Резко отпрянув, Элина возмущенно поглядела на него. Он что, с пропажей-Грушиным только что пообщался? Впрочем, зачем только что! Какая она на самом деле бездельница, и как Савчук ее то ли прикрывает, то ли покрывает, Грушин твердит с тех пор, как шеф задействовал его всего в одном гранте, а Элю в трех.
— Действительно, как же она без прикрытия! — всплеснула руками профессорша, — Диплом у нее импортный, языками владеет, в конференциях международных участвует, диссертацию защитила на «ура», статьи пишет — только ради Савчука мы такой стыд-позор на факультете терпели!
— Про диссертацию поговорим, когда киевский ВАК утвердит. Насчет статей я тоже не знаю! — перехватил мяч зав, — Мне Савчук в кафедральный сборник ваши материалы всучил, а я в них большой научной ценности не вижу! Печатных площадей у нас с гулькин нос, публиковать будем только самых достойных.
«То есть, а подай нам денежного американца, или мы тебе все публикации заломаем, а потом этим же малым количеством печатных трудов шпынять начнем, а потом и вообще уволим.» — мгновенно сообразила Эля и тут же выпалила:
— Да пожалуйста, не публикуйте! У меня уже английский вариант в печать приняли, так что мне все равно.
Это был сильный удар! Завкафедрой грозно набычился и тяжело задышал, словно бык, получивший дубиной по башке. Теперь получалось, что в англоязычном журнале научную ценность Элиных материалов разглядели, а он — не сумел. Зав покосился на декана, ожидая торжествующей усмешки вечного соперника, но декан смотрел только на Элю:
— Что за публикация? По разработкам Савчука? Кто ее принял? Этот Цви? — подавшись к ней, переспросил он.
— При чем тут Цви, — слегка растерялась Эля. — Статья моя собственная.
— Элина Александровна, вы за последнее время передавали мистеру Цви какие-либо материалы савчуковских проектов? — напряженно глядя на нее, вопросил декан.
— Олег Игоревич, я вам говорю: я не виделась с американцем с поминок, куда он делся — не знаю, и конечно же, я ничего ему не передавала! — снова повысила голос Эля и тут же сама смущенно огляделась по сторонам.
Так и есть — пялятся! Бесплатное шоу для посетителей и бармена.
— Значит, вы отсылали их прямо в фонд? — продолжал давить декан.
Эля мученически вздохнула:
— Олег Игоревич, я — младший научный сотрудник. Я ничего и никуда не могу отсылать без прямого распоряжения руководителя проекта, а шеф таких распоряжений мне не давал. Отчеты по работе, кроме бухгалтерских, передаются в фонды по окончании исследований. Американский грант рассчитан на два года, а мы и года еще не проработали, так что никаких материалов у них пока нет. И вряд ли будут! — невольно вырвалось у нее.
— Почему? — быстро переспросил декан.
— Ну-у, — Эля замялась, давать объяснения ей совершенно не хотелось, — Размытый проект, неконкретный. У нового руководителя с ним будут большие сложности.
— Не удивляюсь. Всегда знал, что Савчук — величина дутая, — пробормотал зав.
— Как эти сложности собирался решать Савчук? Какие у него были планы? — не слушая зава, наседал декан.
— Я не знаю, Олег Игоревич, шеф мне не докладывался, — проникновенно сообщила Эля.
— А Цви что на этот счет говорит? — зашел на новый круг декан.
— Не знаю! — теперь уже Эля просто вопила, не оглядываясь на заинтересованно внимающих ей посетителей. Сейчас у нее начнется истерика — еще интереснее будет! — Я с Цви с поминок не разговаривала!
Декан еще некоторое время побуравил ее взглядом, потом вдруг впервые за весь разговор расслабился, быстро переглянулся с завом, и откинулся на спинку стула, прихлебывая кофе.
— Ну хорошо, Элина Александровна, будем считать, что все так и есть, — по его тону невозможно было понять, поверил он ей, или просто решил, что сейчас Эля ни за что не сознается в несанкционированных контактах с гражданином США, — Я только очень рассчитываю, что вы будете помнить собственные слова и вести себя соответственно.
— Какие слова?
— Что вы — всего лишь младший научный сотрудник, — он старательно подчеркнул слово «младший».
— А кто виноват, что при таком количестве дипломов — она до сих пор «младший»? — встряла Светлана Петровна, но декан предпочел не обращать на старую профессоршу внимания:
— Так что извольте умерить ваши беспочвенные амбиции…
Эля поглядела на него изумленно — какие еще амбиции? Потом вдруг сообразила:
— Скажите, Олег Игоревич, а как вы узнали, что нас надо здесь искать? — спросила она.
И увидела как декан и зав замялись:
— Нам эти… милицейские ребята подсказали… — наконец выдавил зав.
Та-ак! Мало ее на допросах мытарят, так еще и делятся с начальством своими идиотскими версиями, что она хочет захватить руководство темами! То-то зав с деканом занервничали! А что, для начала охмурит Цви… Как в их американском кино: научная сотрудница-вамп, коварная и соблазнительная, в халатике-мини и сугубо сексуальных очках. Интимное мерцание мониторов, обнаженные тела сплетаются на лабораторном столе под эротичный стрекот осциллографа…
Не, не получится! Во-первых, ее полным ляжкам мини противопоказано. А во-вторых, у них в лаборатории сейчас такая холодина, что у бедняги Цви весь эрос заледенеет и отвалится. И вообще, любезно перенесенный гроб с покойным Савчуком еще не означает мужского интереса американца к ней, Эле.
В сумочке у Эли пронзительно завопила мобилка.
— Hello, my dear lady. You’ve forgotten to give me your visit card. To find your cell number I had to use all my contacts…*
Господи, только не он! Только не сейчас! Всплыл, г… такое! Когда она едва-едва сумела поколебать убежденность начальства в том, что она интригует с американцами у них за спиной! Если они сейчас услышат в трубке английскую речь…
Эля вскочила, изо всех сил прижимая мобилку к уху.
— Извините… Я сейчас… — бессвязно пролепетала она, — Мне нужно выйти…
— Опять выйти, Элечка? — с недоброй усмешкой процедил зав, — Может, мне вас сопроводить, чтоб за вами снова кто не погнался? — и он начал медленно воздвигаться над столом.
— Кто вам звонит, Элина Александровна? Почему вы уходите? Что вы скрываете от нас? — декан тоже начал подниматься.
А в трубке Бен Цви, столь желанный им представитель американского фонда, нетерпеливо спрашивал:
— What’s happened? I don’t hear you…
Темные лужи подозрения в деканских глаза начали перетекать в уверенность, Эле показалось, что сейчас он просто выхватит у нее трубку.
— Эх вы, мужики! Чего привязались к девчонке? Хахаль ей звонит, что непонятно? — профессорша одарила мужчин презрительными взглядами, — Не при вас же ей с ним «за секс» договариваться!
Декан с завом приостановили свое грозное наступление на Элю, дружно опустили глаза — вроде как даже смущенно — и столь же дружно плюхнулись обратно на стулья. Сидение под завом жалобно скрипнуло.
— А вы не могли бы попросить своего …э-э …поклонника позже перезвонить? Скажите, что вы сейчас заняты, разговариваете с начальством.
— Ну и дура будет! — благодушно сообщила Светлана Петровна, — Начальство на разведенку с дитем всегда найдется, а вот поклонников, в смысле, хахалей, может и не хватить.
— Я сейчас! Я только скажу ему… Предупрежу… Какого… вы пропали и какого… вы названиваете мне теперь? — проходя мимо барной стойки, прошипела Эля в трубку. Торопливо пробежав крохотный зал — все до единого посетители проводили ее пристальными взглядами — она быстренько нырнула в туалет.
Последовала короткая пауза…
— Я не пропал, — ошеломленно пробормотал Цви, — Я всю прошедшую неделю пытался позвонить вам на работу. Но вас почему-то не звали, а к трубке подходил или этот скользкий господин — ваш декан, кажется, или другой — толстый, громогласный.