Кирилл Григорьев – Оберег от тещи (страница 24)

– Не случится у нее инфаркт, – довольно произнес Вепрь с легким оттенком зависти. – Во силища у бабы. Такой редкий… – Он, очевидно, хотел добавить «экземпляр», но смолк, глянув на Тополева.

Похоже, вся ситуация начинала его забавлять.

– Как бы милицию соседи не вызвали, – сказал Борис, глядя вверх.

– На дачах все, – сказал Антон.

– Да и не успеют, – кивнул Вепрь на экран.

Там творилось что-то странное.

Не обращая внимания на тещины вопли, Олег поставил на стол чайник и коротким движением отсек ножницами провод питания. Потом поднял чайник и вылил его содер-жимое на тещины задергавшиеся ноги. Через мгновение на месте чайника появился обыкновенный удлинитель. Олег деловито размотал его и воткнул в розетку. Потом повернулся к Марии Захаровне и что-то начал говорить, покачивая отрезанным от чайника проводом.

Антон вопросительно посмотрел, на Вепря.

– Ай молодца, – восхитился тот. – Твоему парню не таможней заниматься, а бабки у жертв выколачивать. Самое страшное, когда человек видит, как деловито проходят приготовления к его умерщвлению. А сейчас твой орел просто объясняет своей родственнице, что произойдет, если он ее, облепленную металлом и с мокрыми ногами, подключит к сети двести двадцать вольт. Конечно, если та не заткнется.

– Как полагаешь, замолчит? – спросил Антон.

– Я бы замолчал, – пожал Вепрь плечами и кивнул водителю. – Как там, Боря?

Тот поднял голову вверх и прислушался.

– Стихло вроде, – произнес он.

– Вот видишь, – довольно отозвался Вепрь и, откинувшись на спинку, щелкнул зажигалкой.

– А сейчас-то что? – спросил Антон.

Олег исчез с экрана, и остались видны только ноги Марии Захаровны. Судя по их движениям, она судорожно пыталась опуститься вниз.

– Какой-то гвоздь программы, – сказал Вепрь. – Что-то твой брокер придумал для нее особенное. Ударную дозу ужаса.

– Как думаешь, что?

– Посмотрим… Я бы, например…

На экране появился Олег со стулом.

– Так, – сказал Вепрь и придвинулся к монитору. Потом быстро поднял рацию и, не отрываясь от экрана, рявкнул:

– Мы записываем это?!

– Да, – ответили ему из другой машины. – Все нормально.

– Включите двойное дублирование… Нет! Тройное! Головой отвечаете за качество записи!

Антон с Борисом затаили дыхание.

Олег придвинул стул к окну, встал на него и принялся неторопливо обрывать что-то.

– Что он там делает? – заволновался Вепрь.

– Зимнюю оклейку снимает, – пояснил Борис. – Ну, знаете, окна на зиму бумагой заклеивают.

– А, – кивнул Вепрь.

Олег сорвал последние ленты с периметра окна, внимательно проверил створ пальцем, не переставая что-то говорить. Судя по его выражению лица, говорил он вещи совершенно неприятные, но наверняка наболевшие. Потом открыл верхний запор окна. Слез со стула.

– Вот гаденыш! – восхищенно воскликнул Вепрь. – Он ее собрался в космос отправить! Как бы и правда бабку удар не хватил…

Олег, повернувшись к теще, что-то продолжал говорить, не обращая внимания на ее дергающиеся ноги. Так изливал душу он несколько минут.

Потом налил себе водки в знакомый стакан и еще раз помянул, очевидно, любимую тещу.

И повернулся к окну.

Рука его легко открыла нижний запор, и окно распахнулось на всю ширину.

И тут случилось запланированное чудо.

С ног Марии Захаровны градом посыпались собранные за ночь железяки, в кадре появилось вначале тело, а потом и малинового цвета лицо в несуразной хоккейной каске.

– Опустилась, – хором выдохнули Антон с Борисом, а Вепрь стремительно погасил папироску.

– Записали?! – крикнул он в рацию.

– Тут такое! – Группа наблюдения пребывала в полном восторге. – Вы не поверите…

– Чтобы продублировали все записи!

Антон стремительно поднялся с сиденья.

– Бежим быстрее, – воскликнул он. – Бежим к ним, пока она его не убила.

А на экране Мария Захаровна уже молотила своего любимого зятя подвернувшимся под руку чайником, из которого ей совсем недавно омывали ноги.

– Ты отлично справился, – сказал Антон. – Просто молодчина!

– Знали бы вы, чего мне это стоило, – простонал Олег.

Он лежал на диване со льдом на лбу, а за стеной, в соседней комнате ребята из группы наблюдения успокаивали разошедшуюся тещу.

– У вас еще отношения наладятся, – произнес Вепрь. – Она наконец-то увидела в тебе равную ей мерзость. Причем способную на хладнокровное убийство. Это огромный бонус в глазах таких, как она.

– Вы думаете? – приподнялся Олег с подушки.

– Лежи, лежи, – остановил его Тополев и поднялся сам.

– Пора нам, как полагаешь? – посмотрел он на Вепря.

– Да, – кивнул тот нетерпеливо. Все мысли его, судя по всему, уже были там, в машине наблюдения, где лихорадочно копировались записи произошедшего только что на их глазах чуда. – Если что-нибудь случится, – звони немедленно. Понял?

– Может, оставите кого-нибудь? – безнадежно спросил Олег. – Она же меня точно в больницу отправит…

– Не отправит.

– Я ей столько успел за пять минут наговорить комплиментов…

– Жалеешь?

Олег честно подумал.

– Нет, – твердо ответил он. – Я рад, словно, знаете, в душе гнойник прорвало.

– Пойдем, а? – нетерпеливо повторил Вепрь.

– Вы вправду уходите или это опять… шоковая терапия? – улыбнулся Олег.

– Считай как хочешь, – ответил Тополев. – И поправляйся. Ты нам еще живым нужен.

Через несколько минут входная дверь хлопнула, и в квартире наступила зловещая тишина. Затишье перед боем, подумал Олег напряженно. Ну, когда?

Он сосредоточенно прислушивался.

– Олежек, – заскреблось что-то за дверью.

– Да? – ответил он.