Кирилл Григорьев – Галатея (страница 37)
— Четыре. Ничего пока.
— Ладно, — закончил Вадим разговор. — Держи меня в курсе, если еще кого-нибудь встретишь.
Он бросил телефон на панель.
— Как успехи у остальных? — посмотрел он на Диму.
— Движутся, — ответил Стременников. Он сидел вооруженный двумя телефонами и с картой на коленях. — Только пока без результата.
— Быстро только кошки рождаются, — хмыкнул Немченко. Какая-то мысль, засевшая в глубине сознания, не давала ему покоя. Что-то он упустил в разговоре с Саней, о чем-то забыл. То ли спросить, то ли предупредить.
— Из «Полночи» не звонили? — спросил он, пытаясь вспомнить о своем упущении.
— Нет, — с досадой ответил Дима.
— Позвонят еще, — обнадежил его Немченко, хотя был уверен на все сто, что этого никогда не будет. — Долго же они с Палтусом возятся.
— Наверное, не быстрый процесс. Все-таки, мертвое тело.
И тут Немченко понял, что он упустил в разговоре.
Самое главное. Как же Смагин с парнями сумели окончательно убить ожившего Роберта?
Саня отозвался сразу.
— Да, шеф?
— Вы ему в голову стреляли? — спросил Немченко.
— Зачем?
— А как же вы его умертвили?
— Бак в горло ножик воткнул.
Вот как, недоуменно подумал Вадим. Но мне же ясно сказал Палтус…
— А он точно мертв? — спросил Немченко. — Проверяли?
— Шеф, — ответил Саня раздраженно, — о чем разговор? Мертвее некуда. С гарантией.
— Проверь, — приказал Вадим.
— Да, зачем?
— Проверь, говорю! — повысил голос Немченко. — Останови машину и проверь!
— Ща, — недовольно пробурчал Саня и, отстранившись от трубки, сказал кому-то:
— Останавливайся.
— На фига? — расслышал Вадим голос Пузыря.
— Останови, говорю!
Хлопнула дверь.
— Иду, — сообщил Сашок в трубку. На заднем фоне завывал ветер. — Черт!
— Что случилось? — встревожился Немченко.
— Чуть не упал, — ответил Саня после паузы. — Скользко.
Вадим ждал, сидя, как на иголках.
— Вжи-и-и, — пропела дверь багажника. В трубке зашуршало.
— Готов! — доложил Саня. — Холодный уже.
— Пульс проверь!
— Да какой пульс, шеф! Все горло в крови.
— Ты проверишь или нет?
Саня выругался и, очевидно, отложил телефон на пол багажника. В трубке что-то стукнуло, отдаленно засопел Сашок, забираясь к телу. Его сопение удалилось и смолкло совсем.
Через несколько долгих мгновений, растянувшихся для Немченко в вечность, в телефоне вновь что-то возникло. Какой-то далекий незнакомый звук, живо напомнивший Вадиму визг циркулярной пилы. Звук медленно нарастал, словно бы быстро приближаясь.
— Готовченко, — снова появился в динамике Санин голос. — Черт, все руки испачкал!
— Снегом протри, — облегченно сказал Немченко. Звук пилы все приближался, нарастал. — Кто это пилит там у вас?
— Чего? — не понял Сашок. Его голос уже моментами исчезал за сторонним визгом.
— Пилить прекратите! — закричал Вадим. — Не слышу ничего!
— Вы чего… шеф? …нас …тишина.
Немченко все понял.
— Саня! — прокричал он. — Стреляй ему в голову!
— Ко…му?
Визг пилы стал нестерпимым, но Вадим расслышал.
Он расслышал звон хруст лопающихся стекол и отдаленный вскрик Сашка. В трубке загрохотало, словно телефон выпал из Саниных пальцев и полетел по дороге. Звук отдалился, почти пропал.
Немченко закрыл глаза, напряженно вслушиваясь.
— Пу-ух, пу-ух…, — глухо прозвучало в отдалении.
Это были выстрелы. За ними последовал далекий исступленный крик.
Снова выстрел. Один. Едва различимый на фоне ветра звук циркулярки пропал. Словно пилу выдернули из розетки.
Приглушенно хлопнула дверь автобуса. Немченко четко различил приближающиеся шаги по хрустящему снегу. Ближе, ближе. В телефоне зашуршало, несколько раз хлопнуло. А потом раздалось отчетливое человеческое дыхание.
— Саня? — почти прошептал Вадим. Его прибила испарина.
На том конце молчали. Дыхание было размеренным, глубоким, словно человек, державший трубку, на самом деле крепко спал.
— Саня?! — повторил Немченко громче. — Это ты?! Отвечай!
Трубку молча повесили.
Вадим несколько мгновений вслушивался в короткие гудки, понимая, но, не принимая, не веря все еще в их гибель. Потом гудки смолки, что-то пискнуло, и механический женский голос произнес стандартное:
— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Попробуйте…
Вадим опустил трубку и закричал, ослепленный ненавистью. Не смотря ни на что, Немченко все-таки любил Смагина. Саня был с ним очень давно.
Тарас Петровский
Тело Палтуса лежало на хирургическом столе, накрытое окровавленной простыней.
— Я слушаю тебя, Толя, — присел на табурет Петровский.