Кирилл Горин – Сенна (страница 3)
Шаг за шагом она пошла в ту сторону, чувствуя, как сердце с каждым метром бьётся всё громче.
И вдруг – запах. Не гарь, не дым, а хлеб. Настоящий, тёплый, свежевыпеченный хлеб. Так пахло только в детстве, у бабушки на кухне, когда открывали заслонку русской печи. Этот запах будто вытащил её из времени, пробрал до костей, до самой памяти.
Она прошла через заросли и вышла на большую поляну.
Перед ней – деревня. Настоящая, но невозможная.
Дома деревянные, с крутыми крышами, будто вырезанные резцом из другой эпохи. Заборы – плетёные, дворы – чистые. Под окнами сушились травы. Женщина в белом платье развешивала бельё, мужчина с топором мерно колол дрова. Всё вокруг дышало тихим, уверенным порядком – будто здесь время остановилось именно в том мгновении, когда мир ещё был правильным.
Ксения стояла, не решаясь подойти. Только смотрела. Слушала запах хлеба.
В груди что-то шевельнулось – смутное чувство узнавания. Не память, не страх – что-то иное, древнее, как будто весь этот покой был предназначен именно для неё.
Глава 3: Приглашение
Ксюша долго стояла на краю поляны, где лес заканчивался, а деревня начиналась. Она не решалась сделать шаг вперёд. Не страх удерживал её – нет, скорее что-то иное, более тонкое: уважение, почти благоговение. Как будто она оказалась в чужой тихой молитве, в месте, где всё правильно, и любое её движение могло нарушить этот порядок.
Воздух был свежим, влажным. С утра прошёл лёгкий дождь, и листья на деревьях блестели, как полированные камни. Пахло сырой землёй и мхом, мягко пахло хвойной смолой.
«Кто они?» – подумала она. «Как попали сюда? Как живут?»
Мысли кружились, как листья на реке, не давая ни одного окончательного ответа. В голове звучал тихий внутренний монолог, и Ксюша пыталась сложить кусочки пазла: эти дома, эти люди, запах хлеба, который прорывается сквозь ветки. Всё это казалось вытащенным из сна, из глубин памяти, но одновременно чужим.
С лёгкой грустью, но с любопытством, она развернулась и пошла обратно. Лес принял её обратно, как и прежде. Плотная зелёная масса деревьев окружала, защищала. Капли росы с ветвей падали на плечи, прохладой заставляя вздрогнуть. Она дышала глубоко, наслаждаясь влажным воздухом, и чувствовала, как каждая клетка наполняется жизнью леса.
Вернувшись к лагерю, Ксения разожгла огонь и заварила чай. Запах трав смешивался с дымом костра, создавая странное чувство уюта и безопасности. Разложив плед у реки, она села, обхватив кружку руками, чтобы немного согреться. Она открыла дневник и записала:
«Я видела деревню. Настоящую. Как будто кто-то вытащил её из моей головы. Там всё, как я всегда хотела: тишина, простые люди, огонь в доме, хлеб. Я боюсь туда заходить. Боюсь, что скажут: «Ты не отсюда, уходи». Но мне хочется узнать о них больше. Очень хочется».
Она смотрела в небо, перелистывала книгу. Сердце было тёплым и наполненным. Ветра почти не было, но время, казалось, замедлилось, позволяя ей прочувствовать каждую секунду.
На следующий день она снова пошла в сторону деревни. На этот раз взяла с собой артбук и карандаш. Деревья окружали её со всех сторон, туман, оставшийся с утра, слегка колыхался, делая свет мягким и рассеянным. Достигнув поляны, Ксения снова увидела деревню.
Она села на мох, осторожно раскрыла альбом и начала зарисовывать. Линия за линией, медленно, вдумчиво: дома, крыши, деревья, лёгкий дым, поднимающийся к небу. Каждый штрих казался знакомым, но в то же время открывал что-то новое, до этого скрытое.
Пока она рисовала, попивала чай, писала короткие стихи в уголках альбома, переписывая свои мысли, наблюдала за игрой света на листьях, за бегством птиц. Каждое движение было частью её ритуала – соединение наблюдения, творчества и тишины.
Каждый день, проведённый в этом лесу, становился маленькой вселенной – полной запахов, текстур, звуков, цветов и шепотов ветра. И Ксюша всё глубже ощущала связь с этим местом, медленно вплетая его в свои мысли, своё творчество и сердце.
Ксюша сидела у кромки деревни, где трава под ногами уже пахла солнцем, а ветер доносил едва уловимый запах дымка от чьей-то печи. В руках у неё была кружка тёплого чая, а рядом – раскрытый артбук, страницы которого тихо шелестели, будто дышали. Она рисовала несколько часов, слушая птиц, пытаясь поймать ритм этого места – медленный, светлый, почти детский.
Она не ждала никого. Считала себя незаметной, спрятанной за кустом шиповника и полоской света.
– Здравствуй, – раздалось вдруг сзади, мягко, но так близко, что Ксюша вздрогнула и едва не пролила чай.
Она обернулась – и увидела девушку. Белое, ослепительно чистое платье. Волосы, длинные и тяжёлые, заплетены в косу, доходящую до пояса. На ногах – плетёные лапти, стоптанные, но аккуратные. Девушка стояла прямо, с корзинкой трав в руках, и смотрела на Ксюшу с каким-то непонятным выражением – не подозрением, не страхом, а скорей живым, детским любопытством.
– Здравствуй, – наконец выдохнула Ксюша, чувствуя, как сердце колотится в горле. Её голос прозвучал неуверенно, чуть тише, чем хотелось. Она быстро закрыла артбук, будто прятала что-то личное.
Девушка улыбнулась – просто, искренне, как улыбаются те, кто не знает ни лжи, ни притворства.
– Ты не из Горхи, – сказала она, будто констатируя очевидное.
– Нет… я издалека. Я… просто отдыхаю здесь, – Ксюша старалась говорить спокойно, но слова казались чужими, неуклюжими. В груди всё ещё дрожало лёгкое волнение: вдруг подумает, что она шпионит, рисует их, смеётся над ними?
– Отдыхаешь? – переспросила девушка с лёгким удивлением. Она опустилась на корточки, поставила корзинку рядом, достала из неё веточку чабреца и понюхала.
– Весна нынче ранняя, трава сильная. Можно заварить, если хочешь.
Ксюша кивнула, не зная, что ответить. Её немного смущала эта простота – будто кто-то впустил её в жизнь, где всё решается прямо, без лишних слов.
Некоторое время они молчали. Где-то вдалеке кукарекал петух, доносился звонкий детский смех. – Как тебя зовут? – спросила наконец девушка.
– Ксения.
– Ксе-ни-я…. – девушка будто пробовала имя на вкус, растягивая слоги. – А меня зовут Дора.
Она снова улыбнулась, но теперь теплее, с оттенком доверия.
– Хочешь, покажу тебе деревню? Ты, наверное, не видела, как у нас живут.
Ксюша колебалась, глядя на неё снизу вверх – в глазах Доры отражалось солнце, и в этом взгляде было столько живости, что невозможно было отказаться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.