Кирилл Гопиус – Беседы о сторителлинге (страница 3)
За свою жизнь я сам успел поиграть на многих музыкальных инструментах, и повыступать на различных концертных площадках, в том числе в возрасте семи лет в большом зале консерватории им. Чайковского, в возрасте восемнадцати лет в Кремлевском Дворце Съездов и Георгиевском зале, а возрасте сорока лет в питерском клубе «Стирка 40 градусов» (от первого осталось фото, от второго и третьего видео (если поискать)).
Я всегда был уверен в том, что то, что происходит со мной по жизни не просто очень интересно, но должно быть интересно многим. С детства сотни раз в своем воображении я давал интервью, и выступал в телевизионных передачах, где рассказывал о себе и делился секретами собственной неординарности…
Поэтому, когда в 2005 году, сидючи в далеком Кувейте, я прочел в книге датского футуролога Рольфа Йенсена «Общество мечты» сакральное слово «STORYTELLING», сразу почувствовал, что пришло мое время –
«Время Рассказчика»…
Однако, материализоваться моим фантазиям и чаяньям суждено было лишь тогда, когда год назад я приехал из Москвы, в которой счастливо прожил всю свою жизнь, в Ленинград поработать, да так в нем и остался…
Теперь я руковожу Центром прикладных знаний «Prime Life Education», который нам удалось создать за этот год, где и рассказываю свои истории нашим гостям, беседую с интересными людьми, а заодно провожу практикумы по Сторителлингу для всех желающих…
С любовью ко всем слушателям, Сторителлер Кирилл П. Гопиус»
Согласитесь, что для любого работодателя (заявляю вам это, как работодатель) полезной информации обо мне в этой Истории больше, чем в тысячи резюме, написанных под копирку, что приходиться периодически просматривать любому руководителю в тщетном желании создать команду. И я убежден, что такие видео резюме скоро станут востребованным на российском кадровом рынке. Так же как это уже востребовано на западе. Есть и «ответный ход». Кирилл Готовцев, руководитель копании «Маньяко», разместил на «You Tube» ролик, в котором он лично объясняет какой человек ему нужен на должность руководителя отдела продаж. И опять же мне понятно «как дважды два», готов ли я работать с таким Руководителем. А с руководителем имидж студии «Высшая власть» Ириной Максименко мы разработали программу по обучению желающих создавать такие идентифицирующие видео истории. Как создается Имидж? Где найти свою уверенность? Как стать сторителлером? Как Социальные сети помогают в продвижении Имиджа? Получив ответы на эти вопросы, участник программы совместно с модераторами создает свою ИСТОРИЮ, наилучшим образом отображающую его Образ, реализует ее в виде ролика, готового к размещению в социальных сетях, хочет ли он при этом найти работу или свою вторую половину.
Ну и естественно, что бы научиться рассказывать Истории, надо начать их рассказывать. И делать это так же часто, как мужчина «после сорока» управляя автомобилем, что бы не тратить время зря, застряв в пробках, напрягает ягодицы, борясь таким образом с простатитом.
Но согласитесь, глупо рассказывать Истории самому себе. Нужна аудитория. Вот почему на западе распространен формат Сторителлинг фестивалей, популярность которых можно сравнить разве что с нашим «Нашествием». И вот почему мы занимаемся организацией нашего Сторителлинг фестиваля, который планируется осенью этого года в Санкт-Петербурге, и на который приглашены Сторителлеры всего мира. Очень надеемся, что и российские рассказчики поборов свою природную скромность, примут в нем активное участи.
Конечно, в одной статье невозможно рассказать все о Сторителлинге и его возможностях. Но я надеюсь, что и эта информация заинтересует читателей журнала. А я в свою очередь готов делиться ей столько, сколько мне будет предложено его редакцией.
Главное понять, что Сторителлинг это прежде всего о Любви. О Любви, прежде всего, к себе. О любви к своим корням. Родителям. Предкам. Родине. О любви к своему окружению. Будь, то сосед, сослуживец, начальник, клиент. Только поняв взаимосвязь всего этого с вами. Испытав экстатическое состояние единения с божественным, вы сможете рассказывать Истории, которым будут не только доверять, но и верить в них. И не надо спешить, когда Любишь…
Глава вторая. Коммуникативная технология сторителлинга, как инструмент работы с детской виктимностью и другими социальными проблемами
Несколько лет тому назад, живя в Санкт-Петербурге, я был приглашен участвовать в форуме "Защита детей. Модернизация государственной семейной политики".
Форум такого масштаба (в нем приняли участие тогдашний губернатор Санкт-Петербурга В.И. Матвиенко, депутаты Ирина Роднина, Николай Валуев) проходил тогда впервые, и затрагивал вопросы, как защиты детей, так и развития государственной политики в отношения семьи.
То, что реформы и модернизация в этой области необходимы, было признано на самом высоком уровне еще тогда. Оставалось только донести до представителей власти свои частные случаи и предложить поправки в законодательство.
Я участвовал в круглом столе "Уголовно-процессуальное законодательство и правоприменительная практика, направленная на защиту детей от противоправного поведения, насилия и жестокости. Совершенствование законодательства", где слушал представителей правоохранительных органов (Костину О.Н., Пахомова И.В., Качанову О.Б..), адвоката С.В. Березовского (отца Ольги Слуцкер, попавшей в сложную семейную ситуацию, связанную с похищением ее детей). Все они в своих выступлениях (так или иначе) затрагивали тему того, что Россия занимает первое место по числу детских самоубийств, и, что у российских детей повышенная «виктимность» (victim – жертва).
Меня поразила эта информация. Но, размышляя над ней, я подумал о том, что безнаказанность преступников, совершающих насилие в отношении детей, зиждется, в том числе, и на страхе и стыде жертв (причем, не только детей) признаться в самом факте того, что над ними были совершены действия, которые обществом считаются «постыдными», «не приличными», «грязными». Ребенок оказывается перед выбором. Признаться всем в том, что он «грязный» или молчать, но не быть опозоренным.
Общество само оставляет жертв насилия один на один со своей бедой и страхом. Не говоря уже о насильниках, которым такое «одиночество» их жертв развязывает руки.
Каковыми же могут быть подходы и решения этой критически опасной ситуации? Как освободить тех детей, что подверглись насилию, из плена их боязни быть «не такими как все», быть «отчужденными обществом»? Как преодолеть последствия того ужаса, который с ними произошел?
Моя практика в области использования коммуникативной технологии сторителлинга (создание и представление своих историй окружению), которая используется в политике, бизнесе, социальной сфере, психотерапии, как раз, как инструмент взаимодействия субъекта (отдельного человека или группы людей, организаций) с его окружением в критических ситуациях, подсказывала мне, что ответ лежит где-то рядом.
Я стал изучать историю вопроса и обратился, прежде всего, к зарубежному опыту. Параллельно со сторителлингом в психологии (психотерапии) существует так называемый «нарративный подход».
«Нарративный (от лат. narrare – повествовать, рассказывать) подход» – одно из самых молодых, бурно развивающихся направлений в сфере терапии и работы с индивидуумами и сообществами. Определение «нарративный» заимствовано из литературоведения и философии. «Нарратив» представляет собой специфический текст, имеющий сюжет, последовательно разворачивающийся во времени, пространстве и во взаимодействии с другими персонажами. Самый главный «нарратив» для каждого человека – это ИСТОРИЯ ЕГО ЖИЗНИ. Именно благодаря такой истории, он не только моделирует реальный мир, но, и делает свое существование уникальным.
«Нарративный подход» возник на рубеже 70-80 годов двадцатого века в ходе сотрудничества австралийца Майкла Уайта и новозеландца Дэвида Эпстона, когда они опубликовали свою книгу "Narrative means to therapeutic ends".
«Терапевтическая общественность» обратила внимание на успешную работу со сложными проблемами, иногда считавшимися неизлечимыми (страхи, навязчивые состояния, анорексия, слуховые галлюцинации и пр.), за счет отделения «самой проблемы» от человека и вынесения ее вовне (экстернализации).
Если человек и проблема не суть одно, для того, чтобы преодолеть проблему и ее последствия, не надо бороться с человеком. Тогда как современная культура настойчиво навязывает тезис о том, что неспособность справляться с проблемами – признак какого-то «недостатка в конструкции» человека, какой-то постыдной дефективности или слабости воли.
Экстернализация позволяет если не полностью избавиться от стыда и чувства вины, связанных с проблемой, то, по крайней мере, ослабить их. В результате человеку становится проще взять ответственность за собственную жизнь, почувствовать себя вправе выбирать предпочитаемое направление развития. Человек чувствует себя знающим, начинает лучше осознавать свою позицию по отношению к собственной жизни, к проблеме и ее последствиям.
Если мы представляем, что проблема не внутри того или иного человека, это способствует сотрудничеству, объединению людей друг с другом для того, чтобы что-то сделать с проблемой. В силу этого часто происходит «рассасывание» сопутствующих конфликтов.