Кирилл Фомичев – Подземное Солнце (страница 1)

Кирилл Фомичев

Подземное Солнце

Глава 1: Шепот в Трубах

Холод ржавого корпуса впивался в спину Сане сквозь тонкую куртку. Он прилип к мертвому насосу, огромному, как доисторический зверь, застывшему посыпать транспортного тоннеля. Воздух гудел. Не гул вентиляции где-то далеко – этот звук шел из самого камня, из старых труб над головой. Вибрация проникала в кости, настойчивая, как зубная боль. Она нашептывала.

Иди… Иди сюда…

Саня стиснул зубы, пытаясь выдавить из головы навязчивые картинки. Вот он, маленький, на качелях под настоящим солнцем – запах травы, смех… И тут же – вспышка, крики, искаженные лица, рушащиеся стены, вонь гари и… тишина. Вечная тишина Подземелья. Тошнота подкатила к горлу. Он глотнул тепловатой воды из фляги – на вкус металл и пыль. Пыль была везде. Она въелась в легкие, в поры, в мозг. Пыль и этот проклятый гул.

Он посмотрел на прибор на запястье – самодельную коробочку с трясущейся стрелкой и треснувшим стеклом. Стрелка замерла в красной зоне. "Пси-шторм. Близко". Бежать? Куда? Его сектор, бывшие склады, был отрезан. Люди из Кузни, что ковали оружие в дальних цехах, заварили переходы после последнего набега мутантов. Фермеры с Гидропоники палили по любому, кто приближался к их драгоценным светильникам над чахлыми ростками. Он был как крыса в ловушке.

Шепот усиливался. Теперь это был не один голос, а множество – плач, смех, крики, сливавшиеся в один пронзительный вой, который сверлил мозг. Мир начал плыть. Саня судорожно запустил руку в карман куртки, нащупал гладкий, чуть теплый осколок – "Камушек". Обломок чего-то древнего, найденный в разбитой комнате с мертвыми экранами. Иногда он показывал обрывки прошлого. Сейчас – только рябь и мерзкое ощущение, что кто-то смотрит изнутри камня.

– Эй, картограф! Совсем крыша поехала? – Шепот прозвучал прямо у уха.

Саня вздрогнул. Из-за груды обвалившегося бетона выскользнула Люся. Худая, в заляпанном комбинезоне, с огромным рюкзаком за плечами. Лицо землистое, глаза огромные, темные – в них застыл страх и какое-то дикое упорство. В руках – арбалет, собранный из хлама и пружин.

– Люсь? – выдохнул Саня, сердце бешено колотилось. – Думал, тебя Служители поймали у главного шахтного ствола.

– Старец Игнатий вещал про "Благодатный Свет Реактора", – она брезгливо сморщилась. – Удрала, пока они в экстазе. Чувствуешь? Сегодня… сильнее. Гораздо сильнее.

Саня кивнул, прижимаясь к насосу. Гул стал осязаемым, давил на барабанные перепонки. По противоположной стене поползли тени. Не их с Люсей – длинные, бесформенные, пляшущие в такт вою в голове. Они струились из темноты тоннеля.

– Они здесь, – голос Люси сорвался. – Так близко… не должны они сюда заходить… Что-то не так. Что-то их… ведет.

Саня выхватил свое ружье – короткоствол, переделанный из охотничьего ствола. Патронов – три штуки. Против крыс или озверевших людей – хватит. Против них… Бред. Пули их не брали. Они убивали иначе. Вскрывали твою голову и вытряхивали все наружу.

– Твой Бункер, Люсь, – он посмотрел на нее, в глазах – усталость и последняя искра надежды. – Ты уверена? Там есть… то, что может это остановить? Хоть что-то?

Она встретила его взгляд. Ни тени прежней наивной веры в легенды Архива. Только голая решимость и глубокая, знающая тревога.

– Там есть правда, Саня. Почему они пришли. Почему… все это началось. – Она кивнула в сторону пляшущих теней. – Данные… записи отца… они указывают туда. Глубже всех шахт. Туда, где когда-то зажгли "Подземное Солнце". Если мы не дойдем…

Она не договорила. Тени на стене вдруг дернулись и сжались в плотные клубки. Гул оборвался. Резко. Как обрубленный. Наступила тишина. Глухая, давящая, страшнее любого воя. Даже вечное поскрипывание металла вдалеке стихло.

– Вот черт… – прошипел Саня, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. – Тишина… Это хуже. Они…

Из темноты тоннеля, по центру заржавевших рельс, поплыла… фигура. Не совсем фигура. Сгусток густой, почти жидкой тени, едва напоминающий человека. Без лица, без черт. Просто вертикальная тьма, скользящая бесшумно. За ней – вторая. Третья.

Они. Те, кто сводит с ума.

Люся резко вскинула арбалет. Саня прицелился короткостволом, зная – это пустое. Пули проходили насквозь, не оставляя следа. Они убивали изнутри. Раскрывали твой страх и кормились им.

Передняя тень остановилась. Казалось, она смотрела на них. Без глаз. Просто ощущение пристального внимания. И тогда в голове Сани, кристально ясно, прозвучал голос. Не шепот толпы. Один голос. Детский. Заплаканный. Одинокий.

"Почему вы убегаете? Мы просто… поиграть хотели…"

Люся вскрикнула, схватившись за виски. Саня почувствовал, как по верхней губе что-то теплое и соленое стекает на язык. Кровь. Из носа.

– Беги! – хрипло выдохнул он, толкая Люсю в сторону узкой щели в стене – заваленного обломками технического прохода. – Туда! Беги!

Тень дернулась, не шагнула, а сместилась вперед, как кадр в старом фильме перескочил. Тишина взорвалась пронзительным, неземным визгом, от которого сжимались зубы и темнело в глазах. Стены поплыли. Единственной реальностью стал тот детский голос, зовущий, заманивающий в черноту тоннеля…

Саня выстрелил наугад. Грохот, вспышка, гулкое эхо – тени на миг отпрянули, сжались. Он увидел, как Люся исчезла в темной пасти техпрохода. Жива. Последняя мысль, прежде чем волна боли и безумия накрыла его: "Играть? Во что?.."

Он рванулся к щели, споткнулся. Нога наступила на что-то твердое и круглое, валявшееся в пыли у подножия насоса. Не камень, не металлолом. Что-то другое. Не думая, уже падая в объятия накатывающего кошмара, он схватил предмет и вполз в узкий проход, в холод и мрак, где, может быть, было спасение. В кулаке что-то холодное и твердое пульсировало слабым, чужим теплом.

Глава 2: Эхо в Камне

Холодный камень пола впивался в щеку. Саня лежал ничком, весь мир был сведен к одному: тупой, разрывающей голову боли и тошноте, сжимавшей горло. Он сглотнул ком горечи. В ушах звенела мертвая тишина после того леденящего визга, но где-то глубоко в костях все еще гудело. Отзвук.

– Саня?.. – Голос Люси прозвучал близко, но словно сквозь вату. Он почувствовал ее руку на плече. – Дыши. Глубоко.

Он попытался. Воздух в узком каменном мешке техпрохода был спертым, пахнул сыростью, плесенью и… озоном? Как после удара молнии. Он приоткрыл глаза. Темнота была почти полной, лишь слабый, мертвенный свет лился откуда-то сверху – возможно, через трещину в перекрытии, с уровня выше. Он различал очертания Люси, склонившейся над ним, ее широкие, испуганные глаза.

– Жив? – хрипло спросил он.

– Пока. – Она помогла ему сесть, прислониться к холодной, шершавой стене. – Они… не пошли за нами. Как будто щель их остановила. Или… – Она кивнула на его правую руку, все еще сжатую в кулак. – Ты что-то схватил. Что это?

Саня разжал пальцы. Ладонь была влажной, в царапинах. На ней лежал предмет. Небольшой, чуть меньше куриного яйца. Неправильной формы, обтекаемый, словно морская галька, но неестественно гладкий. Материал был странным – не металл, не камень, не пластик. Что-то среднее. Цвет – глубокий, матово-черный, поглощавший скудный свет. Но самое странное – он был теплым. Не горячим, а словно живым теплом, едва ощутимой пульсацией, идущей изнутри. Как сердце спящего зверька.

– Не знаю, – честно признался Саня, поворачивая предмет в руках. – Лежал у насоса. Наступил… схватил. – Он вспомнил детский голос в голове, ледяной ужас. – Это… как «Камушек», но… другой. Сильнее.

Его старый артефакт – плоский обломок – лежал в кармане, холодный и молчаливый. Этот же… он чувствовался. Не только в руке. Какая-то вибрация шла от него прямо в мозг, слабая, но навязчивая.

Люся придвинулась, осторожно коснулась поверхности пальцем. – Теплый… Отец говорил… о ядрах для нейросетей. Осколках старого мира. Они… могут хранить данные. Или… излучать. – В ее голосе прозвучала тревога. – Может, это и привлекло Теней? Они ведь реагируют на сильные сигналы…

– Или это может помочь? – Саня посмотрел на странный камень. – Твой «Камушек» иногда показывал картинки. Может, этот… сильнее? Может, он знает, как до Солнца добраться? Или как их заткнуть?

Он сжал артефакт в ладони, концентрируясь. Покажи. Покажи что-нибудь. Ничего. Только пульсация и легкое давление в висках.

– Попробуй… расслабиться, – неуверенно предложила Люся. – Не зажимай. Дай ему… войти в контакт. Как с приемником.

Саня усмехнулся сквозь боль. «Расслабиться». После пси-атаки Теней. Он закрыл глаза, стараясь не думать о сверлящей боли, о страхе, о детском голосе. Дышал. Впускал темноту. Сосредоточился на тепле в ладони, на этой странной, живой вибрации.

Сначала – только рябь за веками. Потом… цвет. Яркий, болезненный после вечной серости Подземелья. Зеленый. Трава? Нет. Провода. Пучки толстых, изумрудно-зеленых кабелей, уходящих в стену. Гул работающего оборудования – ровный, мощный, не то что нынешний скрежет умирающих машин. Запах… озон и что-то химическое, резкое.

Картинка плыла, как под водой. Саня увидел руки. Не свои. Чистые, в белом лабораторном халате. Они набирали код на клавиатуре перед массивным экраном. На экране – сложные схемы, мерцающие кривые, и… лицо. Мужское. Усталое, с глубокими морщинами у глаз, но с каким-то фанатичным блеском в них. Знакомое? Саня видел его лишь на потрепанной фотографии, которую Люся берегла как реликвию.