Кирилл Феткулин – 1924: Расстрельный список (страница 2)

— Моей жизни? — она усмехнулась. — Слушайте, я архитектор, у меня объект в аварийном состоянии, заказчики кидают, а тут ещё какой-то москвич про жизнь. Если вы коллекционер или хотите купить старые чертежи — у меня ничего нет.

— Дело не в чертежах. — Павел шагнул ближе. — Ваша прабабушка была расстреляна в 1924 году?

Анна замерла. Глаза её сузились.

— Откуда вы... Это закрытая информация. Даже в семье не все знают.

— Я знаю больше. Её фамилия — третья в расстрельном списке, который я нашёл в архиве. Первые двое — потомки Вересаева и Бергмана — погибли за последние сутки. Вы третья.

Анна отступила на шаг, впуская его в прихожую. Квартира пахла старой бумагой и кофе. Везде стояли стопки книг, свёрнутые рулоны ватмана, гипсовые слепки.

— Вы псих? — спросила она, но в голосе уже не было уверенности. — Какие смерти? Я вчера видела Вересаева на презентации. Он жив-здоров.

— Был. Сегодня ночью его нашли мёртвым. А Бергман — Екатерина Львовна — погибла под колёсами утром.

Анна побледнела. Она схватила телефон, застучала пальцами по экрану. Через минуту нашла новости.

— Господи... — прошептала она. — Артём... мы же только позавчера разговаривали. Он заказывал у меня реставрацию особняка. Как это...

— Я не знаю, как это работает. — Павел прошёл в комнату, сел на край стула, заваленного бумагами. — Но список есть у меня в телефоне. Двенадцать фамилий. Ваша прабабушка — третья. Вересаев был первым, Бергман — второй. Сегодня должны умереть вы.

Анна смотрела на него, прижав телефон к груди. В глазах читалась борьба между страхом и недоверием.

— Это бред. Совпадение. Люди умирают каждый день.

— Тогда почему я здесь? — Павел встал. — Я мог сидеть в Москве и делать вид, что ничего не происходит. Но мой прапрадед тоже в этом списке. Четвёртый. Я следующий после вас.

Тишина повисла в комнате, густая, как старая олифа. Слышно было, как за окном шуршат шины по мокрому асфальту.

— Что нам делать? — тихо спросила Анна.

— Не знаю. Думать. Искать связь. Почему эти двенадцать? Что их объединяет кроме расстрела? Может, если мы поймём, кто их убивает сейчас...

— Их расстреляли почти сто лет назад. Кто может убивать сейчас? — Анна нервно засмеялась. — Призраки?

— А если не призраки? — Павел достал телефон, показал фото документа. — Смотрите. Это не просто список. Это отдельный лист, вложенный в дело. Другая бумага, другие чернила. Кто-то специально положил его туда. Не в 1924-м, а позже.

— Вы думаете, это фальшивка?

— Думаю, это ключ. Кто-то хочет, чтобы список нашли. Кто-то знает, что смерти начнутся. Или... сам их устраивает.

В этот момент телефон Анны зазвонил. Она взглянула на экран и побелела ещё сильнее.

— Неизвестный номер, — прошептала она.

— Не бери, — резко сказал Павел.

Но она уже нажала зелёную кнопку.

— Алло?

Глухой голос, тот самый, который Павел слышал дважды, произнёс:

— Выходи из дома. Там тебя ждут.

Связь оборвалась. Анна выронила телефон, словно он обжёг пальцы.

— Что это значит? — спросила она дрожащим голосом.

— Не знаю, но мы не будем проверять. — Павел подошёл к окну, осторожно выглянул на улицу. На набережной было пустынно. Редкие прохожие, машины. Обычный питерский день. И вдруг он заметил: у подъезда напротив стоял чёрный автомобиль без номеров, с тонированными стёклами. Такие машины не паркуются у старых домов просто так.

— Нам нужно уходить. Через чёрный ход.

— У меня нет чёрного хода. Только парадная и окна.

— Тогда через окна не вариант. — Павел лихорадочно соображал. — Вызывайте такси. Сейчас. К подъезду.

Анна трясущимися руками открыла приложение. Через минуту нашлась машина.

— Подача через пять минут.

— Ждём.

Они стояли в прихожей, прислушиваясь к звукам. Где-то хлопнула дверь. Шаги на лестнице. Кто-то поднимался. Медленно, тяжело.

— Это не жильцы, — прошептала Анна. — Жильцы ходят быстрее.

Шаги остановились этажом ниже. Потом снова — уже выше. К ним.

Павел схватил Анну за руку и потащил вглубь квартиры. В комнате он распахнул окно — внизу был козырёк подъезда.

— Сможете?

— Я архитектор, я по крышам лазила, — ответила она, и в голосе вдруг прорезалась сталь.

Они вылезли на козырёк. Павел прикрыл окно, оставив щель. Сверху, с крыши, свешивалась пожарная лестница. Они полезли вверх, цепляясь за ржавые скобы.

В этот момент в квартире Анны грохнуло — дверь выбили.

На крыше было ветрено. Мартовский ветер хлестал по лицу, с Невы тянуло сыростью. Они перебежали к соседнему подъезду, нырнули в чёрный ход, скатились по лестнице вниз и вылетели во двор.

Такси уже стояло у подъезда с другой стороны дома. Они вскочили в машину.

— Куда? — спросил водитель.

— Просто езжайте, — выдохнул Павел. — На Московский вокзал.

Машина рванула с места. Анна сидела, вцепившись в сиденье, и смотрела назад. Чёрный автомобиль выехал из-за угла и медленно покатил следом.

— Нас преследуют, — сказала она.

— Вижу. — Павел повернулся к водителю. — Есть вариант проскочить на красный?

— Ну, могу попробовать, — хмыкнул таксист. — Но если гаишники...

— Плюньте на гаишников. Я заплачу вдвойне.

Таксист газанул. На ближайшем светофоре он проскочил на мигающий жёлтый, чёрная машина застряла, пропуская поток. Ещё поворот — и они нырнули в лабиринт питерских дворов.

Через полчаса, бросив машину у метро, они сидели в зале ожидания Московского вокзала. Павел купил два билета на ближайший поезд до Москвы.

— Мы едем к вам? — спросила Анна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.