Кирилл Еськов – Америkа (reload game) (страница 85)

– Час?! Сроки должны быть мобилизующими, но реальными, компаньеро командующий! – решительно отмёл мастер.

– А давайте лучше с другого конца: реальными, но мобилизующими! Если не за час – так можно с этим и не затеваться вовсе... Ну как – управитесь?

Последовало несколько секунд серьезных размышлений.

– Управимся, компаньеро. Не посрамим сословия! – верно я говорю, ребята?

– Вер-рна!!

Так, завертелись наши промасленные шестереночки...

– Компаньеро командующий, разрешите обратиться!

– Слушаю вас, гардемарин, – («Черт, а этого не помню...»)

– У нас ведь есть новые «шершни», три штуки, и торпеды к ним...

– И вы предлагаете переделать торпеды в плавучие мины?.. Мысль интересная, но времени, боюсь, нам не отпущено.

– Никак нет, компаньеро командующий! Я предлагаю – сыграть в лейтенанта Орельяно! Добровольцев хватит.

– Да? И чего ради? Даже если вам очень сильно повезет, вы сумеете разменять три «шершня» с экипажами на один фрегат. Останутся – четыре, и на ход дальнейшей их операции это не повлияет – вообще никак. А вы, гардемарин, обязаны мыслить не как романтический мститель-карбонарий, а как морской офицер: цель, задача, силы, средства.

– Мы должны их убить, компаньеро! Скольких сможем – стольких и убьём. Остальное неважно.

– О, как всё запущено! Ну-ка вспоминайте, гардемарин – кто из великих флотоводцев отчеканил: «Мы должны не убивать их, а победить»?

– Н-не помню... – сбился с тона юный герой.

– Ну, коли так – подработайте матерьяльчик! А пока – займитесь делом, под командованием старшего механика Векшина! И, кстати: у нас у всех сегодня будет куча возможностей положить жизнь за родину – уж это я вам обещаю твердо. В нужное время и в нужном месте, ясно?

– Ясно, компаньеро командующий!.. Спасибо, компаньеро командующий! Разрешите идти?

– Идите.

Ладно, пора уже и настоящим делом заняться...

– Компаньерос унтер-офицеры, прошу ко мне! – (подошли тут же, и даже как бы строевым, а не фирменной своей моряцкой развалочкой; все трое – тлинкиты, «народ приливов» по самоназванию, краса и гордость калифорнийского Нэйви...) – Прошу представиться, даже если сейчас вы – Иван-Иванычи и Николай-Николаичи.

Судя по понимающим ухмылкам – шутку заценили...

– Коммандо-сержант Таанта, компаньеро командующий!

– Коммандо-сержант Луксэйди, компаньеро командующий!

– Коммандо-сержант Хетл, компаньеро командующий!

Таанта – этот, стало быть, из «людей морского льва», Луксэйди... как-то там смешно было... а! – из «людей водорожденной селедки», во как, а Хетл – из «людей Черного пролива»; вся география Архипелага, кстати – и север, и юг, и середка...

– Итак, компаньерос, диспозиция. Наша задача – добиться, чтоб Техас среагировал на это вот всё, – (кивок в сторону изрядно побитых обломками «Нарвала» домов первой приморской линии), – так, как должно. Попросту говоря – чтобы союзные нам техасские вооруженные силы начали сейчас исполнять свой долг, не отлынивая. Отсюда – вопрос: в секретных операциях кому-нибудь из вас участвовать доводилось?

– Так точно, компаньеро командующий! Мне доводилось, – откозырял, после краткого обмена взглядами внутри троицы, самый младший – Хетл.

– Отлично. Так вот, сами, небось, понимаете, какого рода приказы гарнизону Порт-Гальвеса посыплются сейчас по телеграфу из Нового Гамбурга: «проявлять выдержку», «не поддаваться на провокации» и всё такое... короче говоря, ни во что не лезть и тянуть время в надежде на «авось, само рассосется»...

Офицеры здешнего гарнизона – по большей части немцы, сиречь – люди дисциплины и приказа; в том и их сила, и их слабость. Получив приказ «сидеть на попе ровно», они не сдвинутся с места, хоть ты им кол на голове теши. А вот если приказа не будет вообще, никакого, по объективным причинам – они станут действовать просто «по уставу»; каковой устав такие вот шуточки, – (новый кивок в сторону разрушенных домов и снующих вокруг них муравьишками жителей), – трактует вполне однозначно. Так вот, ваша задача, коммандо-сержант Хетл, – сделать так, чтобы телеграфная связь между Порт-Гальвесом и Новым Гамбургом на эти первые, решающие, часы прервалась. Как поняли?

Судя по выражению лица участника былых секретных операций, да и обоих прочих «людей прилива», те отчетливо и дружно зависли:

– Компаньеро командующий! Вводную бы уточнить… Как вообще устроена здешняя телеграфная связь? где проходит линия?..

– Понятия не имею, – отрезал Шмидт, и отсвет его монокля сделался ледяным. – Разузнайте! найдите! проберитесь! Черт побери, вы – морские коммандос или сапоги?!

По тому, как троица подтянулась, видно стало сразу: так точно, морские коммандос, «боевая единица сама в себе, готовая решить любую мыслимую и немыслимую задачу»!

– На операцию пойдете без документов и в гражданке, коммандо-сержант. В случае чего – родина вас знать не знает; потом – вытащим, само собой.

– Так точно! Да, и вот еще что, компаньеро командующий! Мне только что пришло в голову... Линию-то ту наверняка порежут – янки! Как полагаете?

– Ну, ясен пень, янки – кому ж кроме них-то? Действуйте, коммандо-сержант – и да пребудет с вами Ворон Йэл!..

– Gwi, компаньеро командующий!

– Теперь с вами, компаньерос. Заданий – два, одно посложнее, другое попроще; я, если не будет возражений, раздам их – просто по старшинству.

Коммандо-сержант Таанта! У них тут, в Порт-Гальвесе, есть где-то мобильная пневмопушка: смонтирована на железнодорожной платформе, работает от паровозного котла. Возьмите с десяток людей – механиков обязательно, – и выясните: намерен ли командир этого артиллерийского поезда, или как его там, действовать в соответствии с уставом. Если да – передадите ему пакет от меня, как от «командования союзных сил», и перейдёте в его временное подчинение. Если же тот собирается изменить своему долгу – сиречь, норовит уклониться от стрельбы по агрессору – нейтрализуйте того командира, мобилизуйте рядовых (у них сейчас настроеньице – самое то) и берите поезд под свою команду... Да, судя по вашему выражению, вы хотите навести у меня справки – где находится тот поезд, кто его командир, и прочее в том же роде?..

– Никак нет, компаньеро командующий! Понял, не дурак…

– Отлично. Ваше задание, коммандо-сержант Луксэйди, будет попроще. В Форт-Навароне находится мощнейшая пневмопушка, гарантированно перекрывающая основной фарватер. Будь я на месте янки – непременно послал бы группу коммандос уничтожить эту занозу в заднице их эскадры. Так вот, ваше задание – этого не допустить. В какой степени взаимодействовать с комендантом Форт-Наварона, обер-лейтенантом Турцигом – на ваше усмотрение, определитесь на месте. Вопросы – есть?

– Никак нет!

– Тогда – вперед, и да пребудет с вами Ворон Йэл!

– Gwi, компаньеро командующий!

Так, что-то еще было... мелкое, но важное... а!

– Дядя Сэм, можно достать тут где-нибудь русский флаг? В смысле – Андреевский?

– Достанем, чего ж не достать-то... Только – чего вы под ним делать-то собрались? После всего вот этого?

– Чего делать... – проворчал Шмидт, высчитывая что-то в блокноте и периодически бросая острый, прицеливающийся, взгляд то на маневрирующую на рейде эскадру Гудвина, то на часы. – Ну, чего вообще можно делать под тем овеянным морской славою стягом, а?

– Ну, топиться под ним, сказывают, неплохо выходит, – ухмыльнулся старый боцман.

– Вот! В самый корень зришь, Дядя Сэм!

– Кораблевождение вам Северин читал, Николай Сергеич?

– Так точно, компаньеро командующий! – гардемарин Прянишников (вот как его, стало быть, звать) был несколько «сбледнувши с лица», но держался неплохо. Байку ему сейчас, посмешнее…

– Нам он, помнится, рассказывал про свой опыт общения с американскими моряками, в 49-м и 51-м. Те, говорит, очень наших флотских уважали, только удивлялись всегда «русским суевериям»: «А это правда, Ник, что ни один русский капитан никогда не снимется с якоря в понедельник – найдет тысячу причин и отговорок, чтобы увильнуть?» – «Ну, в общем, правда – есть у нас такое поверие…» – «Бог ты мой, Ник, просвещенный девятнадцатый век на дворе, а вас в ходу такие нелепые суеверия! Нет, понятное дело, что поднимать якорь в пятницу – это надо совсем уже с головой не дружить, но в понедельник-то?..» Славные они, в общем-то, ребята.

– В общем – да.

– А вы молодчина, гардемарин! И помяните мое слово: будем потом вместе хвастаться, что «присутствовали при сем мичманами»…

Диалог этот происходил на шканцах вспомогательного двухмачтового пакетбота «Варяжский гость» – некоторое уж время как переставшего быть двухмачтовым, а теперь вот лишившегося и последней мачты, сбитой огнем «славных ребят». Стреляли Гудвиновы канониры, надо отдать им должное, ювелирно: исключительно по рангоуту, не задевая корпуса; мысленно он им аплодировал. Собственно, задачу свою Шмидт мог считать выполненной; в том смысле выполненной, что – всё, что в силах человеческих ими уже сделано, дальнейшее от них не зависит никак, и теперь уже только положиться на волю Господню.

Как он и рассчитывал, американский адмирал не решился сразу стрелять по одинокому безоружному судну, безмятежно идущему своим курсом под российским флагом мимо его эскадры – да и не представлял, вроде бы, тот пакетбот никакой ни для кого опасности. «Критической точкой» в задуманной Шмидтом операции стали те минуты, когда «Варяжский гость», достигнув лабиринта отмелей у западной части Пиратского острова, поднял, в плюс к Андреевскому флагу, родной свой калифорнийский «омлет с луком» и принялся – вполне демонстративно, под самым носом у американских фрегатов – «минировать» фарватер и уничтожать бакенную разметку. И с открытием огня по наглецу Гудвин все же запоздал, так что калифорниец успел-таки, раскидав свои мины-обманки, прошмыгнуть в канал, где топить его было бы уже чистым безумием.