Кирилл Ерохин – Дорога в неизвестность (страница 64)

Анисим наклонился и вытащил из под стола древний микрофон для радиосвязи, взятый Иванычем из радиорубки. Побледнев, он молча упал в кресло и больше не произнёс ни звука.

- Твоя речь транслировалась из динамиков во всем убежище и на аллее. Тебя слышали все, так что, дорогой друг...

Дверь в кабинет открылась, не договорив, я повернулся на неё. В зал совещаний вернулся Иваныч в сопровождении пятерых бойцов.

- Это командиры отрядов, штурмовавших нас.

- Значит, подкинул идею сброду?- сделал шаг вперёд здоровяк, с которым нас свела судьба под утро возле поликлиники.- Твоя мнимая война оскорбляет всех людей, которые погибли этой ночью. Увести.

Бойцы, стоявшие за спиной главного, двинулись вперёд.

- Нет и не было никакого Краснодара!- Анисим вскочил с кресла, ошалело глядя то на меня, то на приближавшихся командиров.- Это я выходил на связь с Русланом! Понял щенок?! Шах и…

Последнее слово оборвал выстрел. Все, как по команде, повернулись на меня, а точнее, на дымящееся дуло пистолета, который я держал в руке, а следом - на звук рухнувшего тела Анисима.

- Мат. Факир был пьян, ребята. Переговоры закончены, по крайней мере, для меня. С этим,- я перевёл дуло на Рената,- можете делать что хотите, но дед был мой – они сами начали эту игру. В конце концов, вы бы всё равно его убили. Но это не всё: никаких больше прилюдных казней - отвели, расстреляли. Вы ещё на стадион тур организуйте и устройте там гладиаторский бой с марголами. Вас даже война ничему не научила. От города осталась жалкая кучка людей, а вы и тут ухитрились развязать бойню. Варвары сраные. Иваныч, это именно тот пистолет, из-за которого ты ругался в оружейной. Сдаю обратно.

Бросив пистолет на стол и плюнув на него же, я вышел из зала совещаний, держа в правой руке висевший на золотой цепи медальон. Ни Элина, ни её медальон меня не интересовали - я хотел, чтобы никто из присутствующих не видел выступившие на моих глазах слёзы, которые сразу после ухода полились градом. Я шёл в медблок. Пройдя отсек врача, зашёл в палату, где под капельницей лежал Руслан:

- Приходи в себя, братишка.

Пригладив взъерошенные волосы Бороды я вышел обратно. Забрав из врачебного отсека пару бутылей со спиртом, зашёл в кабинет Беса и заперся в нем.

Депрессия накрыла с головой. Обхватив её руками, я еле сдерживался, чтоб не заорать от злости и обиды. Надо же было поверить в этот бред с Краснодаром…с самого начала всё было похоже на идиотизм - какая радиосвязь на таком расстоянии?! Ладно бы ещё усилители и передатчики были мощные, а то насобирал по всему району тарелок и думает, что поймал сигнал с Краснодара. Всё то, что я планировал, все мои мечты и мысли о встрече с семьёй рухнули снежным комом. Сволочь старая! Разрушил весь мой мир одной поганой фразой... Да чтоб тебя скрючило, собаку!

Злость накатила с утроенной силой, отдавшись дрожью в руках. Давно меня так не трясло от ярости. Надо было как-то постараться трезво оценить ситуацию. Да что здесь можно оценивать?! Ничего нет, все оказалось ложью, а я лишь марионеткой в чужих руках. Надо было и второго пристрелить тоже – всю бы шайку-лейку прихлопнул. Столько людей положить, ради того чтобы дойти до Центра и ничего не получить взамен. С Ренатом пусть сами разбираются – не мои заботы… а что теперь мои заботы? Убежище нашли, все пришли в Центр живыми, отбили его от загребущих лап, а что дальше? Планировалось узнать все тонкости местности и выбрать путь на карьер. Если повезёт, то через вагоноремонтный, а если нет – придётся делать крюк, чтобы выйти на ту сторону города через Кирилловский перекрёсток… пришлось бы. Теперь-то уже идти никуда не нужно… зачем мне идти, если цель рухнула? Зачем вообще жить, если в жизни нет никакой цели?! Была мечта – встретиться со своей семьёй и цель – добраться до них, по большому счету это одно и то же, с одним маленьким нюансом. Цель – это мечта, ограниченная временем. У меня же не осталось ни того, ни другого. На кой чёрт я попёрся на эти переговоры? Не пошёл бы и не узнал этого, отдохнул бы и двинул дальше в путь. Хотя, неизвестно чем бы они закончились эти переговоры, не выведи я деда из себя. Неосторожным словом он оборвал свою жизнь, а потом и мою пустил под откос. Действительно, а зачем думать о чувствах других? Зачем переживать, как отнесётся к этому человек, как воспримет, какие эмоции это вызовет? Мы не задумываемся о поговорках и пословицах, а ведь это самые емкие мудрые высказывания, пережившие не то что поколения, а тысячелетия, и не утратившие своей мудрости. Пулей можно ранить, словом – убить. Вот мы с дедом так и поступили друг с другом: я его пулей, он меня словом. С одним "но"… я его тоже убил.

Злость вперемешку с обидой навалились опять. Я посмотрел на бутылки со спиртом, расставленные мной на столе. А собственно, почему бы и нет? Пока вытащат труп деда, Ренат будет оправдываться, что стал жертвой его козней, теперь на это ссылаться будет очень легко – проверить-то не получится. Единственный свидетель бесчинств отправлен в чертоги Аида. В принципе на всё про всё у меня час есть точно - помимо мёртвого деда и Рената есть ещё полсотни арестантов и неизвестно, сколько бойцов почившего Анисима.

Я залез в стол Беса, достал оттуда коньячный бокал и повернулся на сейф. В связке ключей, оставленных Антоном Владиславовичем в замке с внутренней стороны входной двери своего кабинета, наверняка есть нужный мне. Заперев дверь на замок, я вытащил связку из замка и подошёл к сейфу. Пару минут манипуляций и сейф открылся, явив мне красоту своего содержимого в виде трёх бутылок коньяка. А вот это уже годно – есть, где разгуляться. Откупорив первую бутылку, я налил полный бокал и выхлестал его залпом. Хороший коньяк, жаль, посмаковать не получилось. Ничего страшного, есть чем исправить ошибку. Гулять, так гулять, второй бокал наполнился до краёв, оставив небольшое количество в бутылке. Впрочем, оно там не задержалось, потому что я не стал церемониться и допил с горла. Кого мне стесняться? Здесь пусто, в зале переговоры, наверное, идут – выясняют себе, как жить дальше. Не могут же просто сказать – давайте жить дружно. И всё. Не нужно иметь образование, чтобы понять, что нам всем нужно только одно – спокойствие. Просто спокойствие. Пустая бутылка пошла под стол, а в голову полезли дурные мысли о собственной вине во всем случившемся, начиная с того момента, как я решил уехать из Краснодара и заканчивая сегодняшним днём. Живёшь себе, думаешь, что все вокруг чего-то от тебя ждут или хотят, а потом жизнь делает щелчок по лбу и приходит осознание. Осознание того, что всем, как и тебе, нужны доброта и ласка, пару нежных слов в день и обнимашки. Но ты этого не можешь дать, потому что тебя окружили гвардейцы кардинала, и к себе не подпускаешь, потому что вечно обижен на всех. Замкнутый круг. Мир, в котором кажется, что один лишь ты прав. Так и живёшь, а потом оборачиваешься назад, а там уже треть жизни прошла. Все, кто был нужен, ушли, кому ты был нужен, сам же и спровадил от себя. А мир, в котором так хорошо жилось, был клеткой, тюрьмой, созданной самим собой, чтобы загнать себя в угол и оттуда винить всех и вся за свои неудачи. Хочется закричать «я здесь, вернитесь, я все осознал, я исправлюсь!», только некому кричать – никого не осталось. Сжёг все мосты и теперь стоишь на противоположном пустом берегу.

Я толком и не понял как, а главное когда, умудрился выхлестать 3 бутылки коньяка. Тело просило возлияний, но из горячительных напитков на столе остался только спирт. Налив в стакан на палец, я, сморщившись, проглотил содержимое, с трудом подавив его попытку вырваться обратно. Так дело не пойдёт, а выходить тоже не вариант – вид у меня явно неподобающий для местного героя. Взгляд упал на сейф. Открыв дверь я увидел наверху небольшое закрытое отделение. Может, Бес хранит там что-то для особого случая? Открытая дверца принесла разочарование – в отделении лежал ТТ-шник и три заряженные обоймы. Ствол мне явно ни к чему – то, что хотел, я уже сделал. Значит, придётся довольствоваться тем, что имеем. Прихватив пистолет с патронами, я вернулся к столу, налил спирта, выпил залпом и сел прямо на стол. Алкоголь начал вытаскивать из разума моменты прежней жизни. Что мне надо было для хорошей жизни? Работа была, дом, семья, двое прекрасных детей. Живи и радуйся. Анисим правильно сказал - никто не ищет лёгких путей… Анисим, упокой Господь твою душу. Плеснув спирта, я сделал очередной глоток. Мысли о потерянной по собственной глупости семье обрушились на меня словно водопад. Я сам это наворотил – мне и отвечать. Я жаждал встречи с ними, только долбанный дед, чтоб ему места мало было, разрушил всё. Может быть, они мертвы и всё это было зря? Если так, то и мне здесь делать нечего. Взгляд упал на лежавший на столе пистолет – чем не билет к избавлению? Может, там и встретимся. Взяв пистолет в руку, я резким движением перезарядил его и поднёс дуло к виску. Холод металла на какой-то момент отрезвил меня, а потом воздух в кабинете пошёл рябью, через секунду материализовавшись в моего друга.

- Как я могу быть твоим другом, если ты даже сам себе не можешь им быть?

- Ну, запели,- я усмехнулся, оставив дуло возле виска.- Чем обязан?