Кирилл Ерохин – Дорога в неизвестность (страница 49)

- Впечатляет?- Бес обвёл наши выпученные от удивления глаза.- Местные техники постарались. Сократили вагон на 60% и увеличили кабину машиниста, оставив в ней две лавки для пассажиров, одна - возле левой стенки вагона, вторая - сразу перед генератором. Пришлось перемотать движок, чтобы подогнать его под генераторные 380 вольт, потому что номинальные 600 мы, к сожалению, получить не в силах.

Бес ещё что-то рассказывал про свое творение, но я уже не слушал – ноги быстрыми шагами несли меня к этому монстру. Поднявшись на площадку, я почти бегом попал в кабину, соединенную с пассажирской частью и завис над Иванычем, занимавшим сидение машиниста.

- Дай порулить!

- Тебе лет-то сколько, парень? Порулить ему,- скривился тот.

- Тебе жалко, что ли? Мечта детства. Тут езды на 5 минут, тем более, это чудо быстро не ездит. Ну, пожалуйста!

Иваныч поднялся с сиденья, проворчав «как вы только выжили», и я тут же плюхнулся на его место.

- Ах ты, зараза такая!- рядом со мной появился Руслан.- А я думаю, куда это он так сквозанул. Обратно я поведу, понял?

Я обернулся, глядя как Иваныч трёт глаза, даже представлять не хочу, что он сейчас про нас думает. А впрочем, не всё ли равно. Я надавил педаль, и динозавр медленно тронулся по рельсам.

- Свет у Громозеки есть?

Иваныч щёлкнул тумблер, и яркий луч прожектора вырвал из тьмы своды тоннеля, следующий щелчок осветил салон.

- Дамы и господа,- я обернулся на салонную часть,- говорит капитан. Мы рады приветствовать вас на борту нашего лайнера. Пристегните ремни, следующая остановка «Центр».

Вагон медленно полз вперед под мерное перестукивание на стыках рельсов. Через пять минут мы выехали в круглый свод с треугольной развилкой.

- Держи левее, не сбавляй ход,- Иваныч стоял рядом, контролируя меня.

- Куда ведут другие пути?

- В тупик. Должны были идти на Шесхарис, но встретили препятствие в виде русла реки Цемес, поэтому на той стороне нет подземных убежищ.

Вагон прополз в свод левого тоннеля, несколько минут картинка не менялась, а затем показался свет, ясно говоривший, что мы приближаемся к пункту назначения.

- Швартуй, Иваныч,- я встал с сиденья и вышел из кабины.

Пройдя почти до конца площадки, я упёрся спиной в тарахтевший генератор. Сердце моё бешено колотилось в ожидании. Рядом со мной встали Руслан, Артак и Сергей. Антон тоже вышел на площадку, остановившись посередине. Я видел, как вагон вполз в расширившееся пространство, и Иваныч выключил освещение. Метр за метром вагон выехал из тоннеля и остановился на середине платформы. От увиденного у меня перехватило дыхание! Антон, уже в который раз воспользовавшись нашим оцепенением, ловко перепрыгнул через перила на платформу и, улыбаясь, посмотрел на нас.

- Добро пожаловать в Подземный Город, друзья!

***

Рельсы разделяли платформу на две части и уходили в тоннель. Куда они выводили дальше, для меня было загадкой, потому что Центр был финальной точкой в этой сети. За нашими спинами было стандартное подземное убежище, ничем не отличавшееся от уже исследованных нами. Та часть, которая сейчас оказалась перед нами, была, наверное, раза в три больше платформы. Огромный зал был украшен обложенными мрамором колоннами, которые поддерживали потолок. По бокам вторым уровнем тянулись широкие переходы, огражденные балюстрадами, на которые можно было попасть по лестница, расположенных с обоих сторон зала. В конце зала переходы сливались в массивный балкон. Но главным было не это – всё это пространство было заполнено людьми. Это были не заброшенные убежища, попадавшиеся нам по пути сюда, и не Городской Дом, который был, по сути, огромной казармой. Здесь кипела жизнь.

Мы старались не выделяться из общей массы людей, но голова предательски поворачивалась за глазами, норовившими выхватить самые мельчайшие подробности обустройства. На одной стороне зала шла оживленная торговля: люди расположили свою утварь прямо на полу, и вовсю зазывали ходивших мимо покупателей. Продавалось абсолютно все: игрушки, вещи, инструменты. С другой же стороны стояли лавочки, на которых сидели люди, читающие книги или играющие в шахматы и домино. Мир вернулся к интеллектуальному голоду и удовлетворял его, как мог. А чем теперь было заниматься, когда блага мирового прогресса канули в Лету? Люди вспомнили, что такое живое общение и совместное времяпрепровождение. Мирская суета ушла далеко на задний план. Осталось только наслаждаться жизнью, которая, наконец-то, обрела для них высшую ценность.

По пути нам встретился калека без ног, сидевший на стуле. Рядом с ним лежала старая потертая бейсболка. Антон порылся в кармане брюк и кинул в неё монетку.

- И какая у вас валюта в обиходе?

- Та же, что и до войны. Правда, только монеты, несколько мешков которых были найдены после разведки в здании банка, рядом с бывшей администрацией. Бумажки здесь цены не имеют, только железки. Народ же мечтал вернуться во времена Союза, вот и прижился старый курс.

Вишенкой на торте во всем этом скоплении людского улья стал памятник Ленину.

- Вы откуда Ильича уперли, с поверхности что ли?- ухмыльнулся Борода.

- Он здесь появился намного раньше, чем на поверхности,- ответил Бес с серьёзным лицом.- Ильич всем своим видом символизирует, как человек в одиночку может сделать всё, даже нагнуть систему. Коммунизм, как политический строй – наилучшая модель государственного управления.

- Не грузи, Бес, можно попроще?

- В Союзе знали, зачем и за что живут,- вмешался я.- Ты шёл в школу, потом в институт, по завершении которого тебя ждала работа. Не в общепите орать «свободная касса», а работа по твоему профилю. Просто к 80-м годам прошлого века люди настолько прониклись свободой, которую пропагандировали Штаты, что возжелали её со страшной силой. В итоге прошла перестройка, и люди дорвались до желанной свободы. Только что с ней делать, никто не знал, поэтому Союз и рухнул.

- Я же попросил не грузить,- скривился Борода.

Центр состоял из четырёх совмещённых между собой убежищ образовывавших своими платформами огромный квадрат. Та часть, за которой мы высадились, была отдана под реконструкцию, поэтому сейчас была пустой – руководство понемногу расширяло свои владения вглубь земли, пытаясь сделать там, как минимум, ещё один этаж. Я не стал вдаваться в подробности о зарплатах и экономических моментах – меня больше интересовало обустройство. Из слов Антона получалось, что Центр, имевший П-образную форму, имел чёткое обустройство. Боковые части убежища занимала жилая часть. Все до единого помещения переоборудовали под жилые, оставив лишь в правом крыле столовые. Центральная часть перед нами имела образовательную, управленческую и медицинскую часть на верхнем ярусе и развлекательную - на нижнем: помещения столовых были переоборудованы в отдалённое подобие ресторана с баром, складские и тепличные помещения теперь стали учебными классами, а одно, к моей радости, стало своего рода часовенкой. Надо только не забыть зайти туда, хорошо хоть листик с именами расстрелянных строителей убежища так и лежал в боковом кармане штанов. Задняя же часть убежища, ныне пустовавшая, была отдана под теплицы и склады с провизией, водой и оружием. Лифты убрали во всех убежищах – вместо них появились переходы с лестницами, которые и выводили к центральному балкону. Здесь всё было в свободном доступе – попасть в любой ярус и крыло можно было, спокойно прогулявшись по переходам.

Мы поднялись по лестнице и, пройдя по переходу, вышли на тот самый балкон, на месте которого, судя по моим прикидкам, должны были быть общие жилые комнаты и душ с туалетами. Хотелось побывать везде, открыть каждую дверь и заглянуть в каждое помещение, только времени было катастрофически мало, и на кону стояла целостность всего этого великолепия, которое удалось сохранить после Последней войны.

Антон вывел нас по лестнице и повёл к залу заседаний. Постучавшись в дверь и дождавшись приглашения, он зашёл внутрь и закрыл дверь перед моим носом.

- Хорош у тебя друг,- хмыкнул Артак.- Жаль, ребятам не суждено сюда попасть. Можно было бы жить, не тужить.

Дверь открылась, и Бес, стоявший возле неё, кивком пригласил нас зайти. В зале заседаний во главе стола сидел худой пожилой мужчина с красным лицом, напряжённо всматриваясь в какие-то бумаги. Бес закрыл дверь на замок, и мужчина поднял на нас глаза. Пристально разглядев каждого, он остановил свой взгляд на мне.

- Здравствуй, Кирилл, очень много слышал о тебе за последнюю неделю. Меня зовут Василий Игнатьич,- мужчина протянул руку через стол

- Откуда вы знаете, как меня зовут?- смутился я, ответив на крепкое рукопожатие, которым тот, казалось, хотел превратить мою ладонь в фарш.

- Я 20 лет управляю этим городом, потому что слышу, вижу и знаю больше других.

И как я сразу не догадался, лицо же показалось мне знакомым ещё на входе! Раньше портрет этого человека висел в каждом кабинете вместе с портретом Главы государства. Вглядевшись ещё раз в мужчину, я понял, что меня смутило: на виденных мной портретах щеки были почти вплотную к рамке. Раньше это был определённый вид человечества, этакий «депутат обыкновенный», а теперь он ничем не отличался от остальных. Но если этот человек только потерял в весе, не потеряв при этом своих управленческих способностей, то местным князькам приходится несладко, особенно если учесть, что воровать из бюджета теперь, как минимум, не для чего.