Кирилл Ерохин – Дорога в неизвестность (страница 15)

- Так, возьми меня за левую руку и дерни вверх волной, только резко. Дай руку.- Беру её за руку и дёргаю волнистым движением.- Поняла? Только жёстче и резче. Не реви. Я ожил не для того, чтобы сдохнуть тут. Дергай! Быстро!!!

Или я хороший учитель, или все-таки адреналин берет своё. Для человека, не имеющего опыта, шансы вправить сустав на место ничтожно малы. Помимо этого, есть огромный риск получить травму похуже – порвутся не только связки, сухожилия, но и нервы и кровеносные сосуды. Эту информацию придется оставить при себе и понадеяться на авось. Вспышка боли, от которой накатывает тошнота и темнеет в глазах, щелчок и к руке возвращается подвижность. С земли поднимаю пистолет, едва не убивший меня, ставлю на предохранитель и прячу за спину. Левая рука болит, но терпимо, надо исключить резкие движения, не то есть риск очередного вывиха. Ещё раз убеждаюсь, что женщин зря называют «слабый пол» – с проломленным черепом умудрилась выстрелить. Хорошо, броня под футболкой. Выстрелы по-любому были слышны в ангаре, значит, у нас меньше минуты, чтоб спрятаться. Хватаю Элину в охапку и затаскиваю в ближайшую дверь. Помещение точно такое же, как и то, которое возле туалета. На полу также слой соломы, в дальнем углу вжимаются друг в друга несколько комков. Закрыв дверь, быстрым шагом подхожу к ним. Трое детей. Сажусь на корточки, даже не прикасаясь к ним, чувствую бьющую их дрожь. Какой надо быть мразью, чтобы так издеваться над детьми?!

- Тише, ребятня. Дядя пришёл вас спасти отсюда, только сидите молча.- Можно было и не говорить – малышня запугана и забита. Их полностью подавили психологически. Из таких потом вырастут озлобленные нелюди, ненавидящие весь мир. И всё потому, что в детстве какие-то твари нарушили ребенку психику. Даже звери могут забрать себе чужое потомство.

На улице скрипнула дверь ангара.

- Иди к ним,- шепчу Эле, стоящей в ступоре возле двери.- Сядь и не шевелись. И чтоб ни звука!

Девчонка быстро кивает головой и пристраивается к малышне. Подхожу к двери, в небольшую щель в досках вижу двоих. Оружия нет. Точнее нет в руках – автоматы висят за спиной. Обе проходят мою дверь и идут в сторону душа.

- Я точно слышала три выстрела.

- Да показалось тебе. Пойдем обратно. Надо подготовиться ещё. Тома сказала, что здоровяк почти готов, надо найти второго. У молодой завтра обряд посвящения.

Обряд посвящения? Во что, интересно мне знать. В щель видно, как парочка идёт обратно. Идите, девчата, мимо. Но нет, законы Мерфи работают и после апокалипсиса. Одна смотрит вниз и пихает локтем напарницу:

- Шнурки завяжи.

- Я вообще их прячу просто в ботинок, неудобно зашнуровывать – лакоботы высокие, пока развяжешь после дежурства, с ума можно сойти.

- Зато ботинок плотно на ноге сидит. Представь, надо срочно бежать, а у тебя шнурки болтаются. Незавязанные шнурки тебя погубят. Давай, делай, как положено, оба, я подожду.

Вторая опускается на одно колено, следуя совету. Та, которая дала его, оглядывается по сторонам и останавливает взгляд на моей двери.

- А почему дверь открыта?

- Не знаю, может, кормили и забыли закрыть?

Первая вразвалочку направляется к двери. Делаю шаг назад, щель в двери темнеет. Момент истины. Бью со всей силы ногой, выбивая дверь, «советчица» падает на землю. Вторая, мешкает пару секунд и начинает вставать. Именно эта задержка мне на руку – прыгаю ногами вперёд, нанося сокрушительный удар в грудную клетку. Пытаюсь развернуться, чтоб упасть на правый бок – на руки опираться нельзя, не то левая опять выключится от такой нагрузки. Падение получается неудачным: от удара выбивает воздух из лёгких и левый бок отзывается острой болью. Получить три пули, хоть и в броню - это не мелочь по карманам тырить. Наверняка, ребра сломаны. Приподнимаюсь на бок. «Советчица» пытается встать на четвереньки, чтобы подняться, вторая лежит без сознания. Встаю и направляюсь к ней, ребра с каждым шагом отзываются режущей болью. Не церемонясь, бью по заду ногой, отчего дама плашмя падает на землю. Отстёгиваю ремень, который держит укороченный АКС-74 и бью им в затылок. Три:ноль в мою пользу.

Отдышавшись, я снял с себя футболку и, порвав её на две части, связал дамочкам руки за спиной. Вместо футболки надел куртку, которую забыл ещё днём возле насоса. Элина тихо ойкнула, увидев, как я затаскиваю за воротники курток два тела в сарай.

- Ты убил их?

- Нет, убедил поспать, а то на дежурстве устали сильно.

Шутку мою, она явно не поняла. Неплохо бы и рты чем-нибудь заткнуть. Выхожу обратно на улицу в поисках тряпки. На верёвке возле душа висят «семейки» Бороды – счастливые трусов не носят. Ничего, не обидится. Снимаю их и, возвратившись в сарай, рву на две части. Кляпы находят своё место. Одной проблемой стало меньше. На первый автомат пристегнул обратно ремень, пристроив его за спиной, второй взял в обе руки.

- Жди здесь,- бросил я Элине в сарай и медленно пошел к ангару, держа дверь на прицеле.

Аккуратно приоткрыв дверь, я просочился в образовавшуюся щель. В ангаре хоть и темно, но видно, что ни на втором ярусе, ни на самом верху никого нет. Открываю дверь в столовую – пусто. В груди появился неприятный холодок дурного предчувствия. Подкрадываюсь к нашему боксу, дверь нараспашку, держу АК так, чтоб сразу открыть огонь на поражение. Резко выхожу из-за стены – Борода лежит на кровати, связанный по рукам и ногам.

- Какого…- договорить не получается, потому что получаю удар в затылок.

Внеплановый сон.

***

Очнулся я в весьма неприятном положении: руки и ноги связаны, на голове мешок, во рту кляп. Где-то неподалеку тарахтит дизельный двигатель. Тарахтение переходит в бурканье и движок глохнет.

- Опять заглох. Пойду, посмотрю,- знакомый женский голос.

- Не нужно. Мы достаточно отплыли, чтобы провести посвящение. Посмотри как там эти.

Несколько секунд и с меня сдергивают мешок. Передо мной стоит женщина с перемотанной головой и заплывшими глазами – хорошо я её дверью приложил, наверняка нос сломан.

- Нравится, тварь?!- лицо перекашивается от ярости.- Все вы мужики одинаковые. Вам лишь бы набухаться да потрахаться. Твари!

Плюнув в меня, уходит. Я поворачиваю голову, рядом сидит связанный Русик. Киваю головой, получаю ответный кивок. Судя по всему, находимся мы на рыбацком судне в каюте. Подбитая заглядывает обратно:

- Не дергайтесь – хуже будет и чтоб без фокусов!

Хуже?! Серьезно?! Связанные руки с ногами, во рту кляп, находимся в море. Куда ещё хуже?! Дверь захлопывается, источником света остаётся небольшое окошко в двери. Откуда-то сверху доносится голос:

- Дорогие сестры, сегодня мы собрались здесь, чтобы посвятить двоих из нас в общее дело. За эти дни мы показали им всё, что они должны знать о мужчинах. А именно, их потребностях. Мужчины – зло нашего мира! Именно они устроили нам это. Из-за них мир лежит в руинах. Вспомните своих мужей. Все помнят, что они творили? Алкоголизм, измены, рукоприкладство. Мы прекрасно справлялись всегда без них. Их невозможно было заставить принимать хоть малейшее участие в жизни семьи. На уме у всех одно и то же: друзья, рыбалка, пьянки. Они решили, что они управляют нами. Для них мы стали одомашненным скотом. Встречали их, чуть ли не виляя хвостом, как преданные собаки, а что получали в ответ? Бредовые объяснения, что он задержался на работе, хотя от него разит женскими духами. Эти двое доказали нам, что ничего не изменилось даже после войны. Вместо того, чтоб хоть как-то нас беречь и помогать, даже сейчас их интересует только наша физиология. Мы остались куском мяса. Но это прекратится – на руинах этого мира мы построим свой, в котором власть и права будут у женщин. Правильно сёстры?

- Даааа! - судя по голосам их максимум человек десять.

Ненавижу фанатиков. Когда человек начинает слепо верить во что-то, рушатся моральные принципы. Разубедить такого человека – пытаться кружкой вычерпать море. Бессмысленно и бесполезно. Хуже, когда у него появляются единомышленники. Так и появляются секты со своими пророками, правилами, уставами и Библиями. Во главе всегда стоит хороший оратор, способный повести за собой хоть на край света или даже заставить убить, как другого человека, так и себя. Война ничего не изменила, а только сделала людей ещё злее.

Русик показывает взглядом за свою спину. Опускаю глаза вниз – из подошвы сзади торчит лезвие. Борода полон сюрпризов. Осталось только верёвку перерезать. Русик поднимает связанные ноги – просить два раза меня не нужно. Сползаю на пол на колени и поворачиваюсь спиной к Бороде. Напарник, поняв суть моих манипуляций, ставит ноги мне на спину, и потихоньку опуская вниз, упирается мне в руки. Нащупываю лезвие, две минуты и руки свободны. Достаю кляп из рта.

- Ну что, Дон Жуан, доволен? Дать бы тебе по роже! Прекрасно смотришься, засранец.

Борода в ответ только мычит. Стаскиваю с него ботинок и перерезаю веревки. Наскоро развязываем себе ноги, лохмотья от веревки прячем под шконку. Рядом раздаются шаги.

- Обратно быстро!- шепчет Борода и засовывает тряпку в рот.

Я еле успеваю сесть, и дверь открывается. На пороге стоит разукрашенная мной дама.

- Сидите, ублюдки?! Ничего, скоро пойдете на корм рыбам,- на её лице появляется злобная ухмылка.