Кирилл Довыдовский – У трона мертвых (страница 7)

После ужина Терикан вместе с Брагазом еще раз уточнили очередность постов на ночь и пообещали наутро разбудить всех еще до красных цветов. Я пока не до конца разобрался, как местные делили время внутри суток. Понял только, что часы они привязывали к цветам, а не к цифрам. Красный цвет – означал, как я понял, часов шесть-семь утра.

Предлагать подежурить я не стал. Могли неправильно понять.

– Кирилл, а почему ты не спал всю ночь?

– Я совожаворонок. Поздно ложусь и рано встаю.

– Как интересно! А ведь мы подумали, что ты оживший мертвец, все знают, что зомби не нуждаются в сне.

– Нет, что вы! Это недоразумение. Я совожаворонок.

– А! Понятно. Хорошо, что все прояснилось. Мы больше тебя не подозреваем.

Вряд ли бы все закончилось этим. Чтобы никого не смущать, я все же лег рядом со своим рюкзаком. Чем хорош тайцзи, так тем, что тренироваться можно в любом положении. К примеру, выполнять форму у себя в голове. И поначалу, это ужас как сложно психологически. Тело будто «чешется», движения скребут по стенкам черепа, пытаясь вырваться наружу. Но это дает реальную проработку. Мозг запоминает движения, тщательно их анализирует и учится делать их эффективнее. Не все это понимают, но Лео Месси делают лучшим футболистом не быстрые мышечные волокна и эластичные связки, а идеально сконструированный для футбола мозг. В тех его зонах, что отвечают за координацию, чувство расстояния, равновесие, мышечную память нейронов у него намного больше, чем у среднего человека. Потому глупо ожидать от него, к примеру, музыкального слуха. Общее количество нейронов ограничено.

Сделав в уме форму в правую сторону, я стал делать ее в зеркальном отражении. Лагерь постепенно затихал. У спящих в мертвозрении свечение покидало тело и сосредотачивалось в голове. Неподалеку от меня негромко посапывал Чирик, выпросивший у Вована несколько добавок. Усатый граничник с каждым разом все выше поднимал брови, но не отказывал. Может, надеялся увидеть, как лопнет у искателя от жадности рот, но, конечно, этого не дождался.

Точка Чирика так и не потеряла своей фиолетовой отметки. Очень важно было разобраться, в чем здесь дело. Если бы я смог по желанию накладывать такие, это не стало бы полноценной заменой Усыплению Мертвых – всю Землю мне не обойти, но это помогло бы здесь и сейчас. Следующий час я упражнялся с мертвозрением. То погружался в него полностью, то оставлял на самом краю сознания. Чувствительность продолжала постепенно расти. Я ощущал всех людей в лагере, заклятия, животных и немногочисленных инуев вокруг лагеря. Последних в радиусе метров трехсот. Максимальная же чувствительность достигла, наверное, пары километров. Точек дальше трехсот метров я не ощущал, но где находилась граница, знал. Если бы за нее зашел человек или мертвец, я бы ощутил.

К сожалению, с «отметкой» я ничего не придумал. Пытался вспомнить, касался ли я Чирика физически, когда она появилась… Может, я что-то сказал в тот момент? Или подумал? Хотя местные маги никаких слов не говорили, когда колдовали. Нужно будет подучить теорию. Если я сам смогу Усыпление Мертвых наложить – это все упростит. Потом найду людей на Земле, которые захотят помочь, и их тоже научу. Хотя среди местных не все манусами пользуются, видимо это не так просто, это нужно учитывать. Да и попасть еще на Землю надо.

Мысли пошли по кругу. Я ощутил, что пора и мне отдохнуть. День выдался насыщенный, может, и больше чем на два часа «усну». Перед тем, как расслабиться еще раз осмотрелся мертвозрением и… кое-что заметил.

Тарлиза не спала. Не одна она, конечно. Несколько граничников и внутренников по периметру охраняли лагерь, но ей-то зачем?

Пока мы шли по лесу, я старался слишком на нее не пялиться, но украдкой, чего уж таить, взгляды бросал. И… красивая, ничего не скажешь. Ростом немного ниже меня. Худенькая, но не как бегунья на пять километров, а как фигуристка, например. Художественные гимнастки становятся такими после окончания карьеры, когда меняют ежедневные тренировки, на занятия «для себя» два–три раза в неделю. Хотя точно, конечно, не угадаешь. Ее кувон мало отличался от кувонов внутренников: ничего туго не обтягивал, воображение не будоражил. В общем, классический «эффект свитера». Хрен поймешь, что под ним: нетвердый первый или же уверенный третий. Белые волосы перетягивала красная лента. Цвет глаз я так и не разглядел – ни разу с ней взглядом не встретился.

А! Что заметил интересного, так это манус. Все остальные колдуны свой «магические перчатки» время от времени снимали, как я понял, давали руке отдохнуть, у Колдуньи же он снимался и одевался сам, превращаясь, когда не нужен, в аккуратный браслет на запястье. Да и сама перчатка у нее выглядела… как перчатка. Будто ее не выковали из стальных пластин, а отлили из жидкого металла по идеальному слепку ладони.

Вечер Тарлиза просидела за кустом. Особо не скрываясь, но и не стремясь быть на виду. И вот теперь, когда почти все уснули… она куда-то собралась. Я наблюдал за ней через мертвозрение и ощутил, что ее сияние… стало приближаться. Когда расстояние между нами сократилось до десяти метров, мое мертвое сердце резко ускорило ход. Зачем-то ему это понадобилось.

Когда осталось три метра, я на себе узнал, что выражение «мертвые – не потеют» наглая и бессовестная ложь. Не выдержав, я чуть перевел взгляд, чтобы увидеть… как девушка проходит мимо и направляется к границе лагеря.

Одна, без телохранителей.

Сон с меня слетел, я понял, что происходит что-то странное. Подозревать Тарлизу в чем–либо было бы нелепо, учитывая, что поход затеян ради нее, но куда она поперлась?

Черт… а кто-то кроме меня вообще это заметил?

– Твою ж…

Я вспомнил, как Бандар рассказывал о тотиро… Каких–то существах… магических призраках, которые обитают в Лесу и способны… имитировать голоса? Может и захватывать сознание тоже? Если она выйдет за пределы охранного круга…

Я начал подниматься, когда ало-золотая точка Тарлизы замерла. Я всмотрелся в темноту и… резко лег обратно и даже глаза закрыл, поняв в чем дело. Видели, как зомби краснеет? Могли бы увидеть, если бы посмотрели в этот момент на меня. Надо же было забыть, что нормальные люди… ходят в туалет. И разного рода наследницы магических престолов не исключение.

Не сказать, что я что-то успел заметить, да и кустиками было прикрыто…

Я вдруг понял, что не перестал следить за принцессой с помощью мертвозрения. Это не скрытая камера, разглядеть я ничего не мог, но… Сделав над собой усилие, я заставил мир погрузиться обратно в темноту. Отключить так же легко воображение не получилось. И я почувствовал, как у меня, простите, встает. То самое, что было безвозвратно, как я думал, утеряно. Я резко засунул руку в штаны, чтобы проверить… Сука. Как и прежде, ничего. Получается… фантомный стояк!

Ощущение… то еще. Будто футболист приехал на игру, и в раздевалке узнал, что все взял, а бутсы, без которых на поле не выйти – нет. Вот что же за судьба у меня такая… Не то, чтобы я всерьез рассчитывал за принцессой приударить. Это как принца Чарльза закадрить пытаться. Но…

Черт. Вот что за мысли идиотские, а? У меня есть дело, которое нужно доделать. И если я буду отвлекаться, ни к чему хорошему это не приведет.

Спустя пять минут Тарлиза так же бесшумно прошла мимо меня, и вскоре я ощутил, как свечение ее точки сместилось ближе к голове, она уснула. Мне тоже бы стоило…

– Аптечка.

Мой рот сказал это сам, без чьей либо помощи, потому у мозга ушло несколько секунд, чтобы осмыслить слово. Не «аптечка». Лечилка. Катастр Большого Лечения, который мне дал Бандар. Я спрятал его в рюкзак, решив использовать после того, как вернусь в факторию, но сейчас… Сейчас.

Спустя минуту я уже шел через лагерь, прижимая к груди тройную призму зеленого цвета. Бандар сказал, что достаточно прислонить ее к телу и вдавить управляющий камень. Зайдя за те же кустики, что недавно принцесса – я не извращенец, все туда в туалет ходили – я остановился. Снял штаны.

– Хоть бы…

Одно время я любил заключать сам с собой пари. К примеру, вот если сейчас, перед тем как лечь спать, отстою на кулаках десять минут, то в следующем месяце обязательно встречу девушку, которая будет очень классная, и у нас все получится. Или что-то подобное. Девушку это встретить не помогало, а вот отстоять на кулаках или доделать работу вовремя – частенько. Постепенно я научился обходиться без этих обещаний.

Посомневавшись, решил и в этот раз ничего не обещать. Повторил только едва слышно:

– Хоть бы…

После чего спрятал ладони в рукава, чтобы сила амулета пошла, куда нужно, приложил катастр к промежности и надавил на управляющий камень…

– Ай, блин…

Вырвалось, потому что…

– Эй!

В мертвозрении я ощущал, как энергия амулета льется в сторону моего тела, но я не думал, что это будет ТАК больно! Легкое ощущение дискомфорта в начале быстро сменилось тянущей, а потом и острой болью. Так и должно быть?!

– Да твою ж!

Я часто задышал, все еще прижимая катастр к телу. Боль только усиливалась. Мне начало казаться, будто я снова оказался под действием охранного катастра фактории. Но когда я приложил маленькую лечилку к тупоруку, тот сразу замолк! Большие лечилки не так работали?!

– Да что ты…

Не выдержав, я убрал катастр от тела. На глазах даже слезы выступили…