Кирилл Довыдовский – Спасти Род. Том 3 (страница 7)

В том, что Мастер Перемен мог совершить что-то по-настоящему бесчестное я не верил… все еще не верил даже после того, что узнал про Лао… А вот в то, что Мастер мог нарушить парочку общественных правил…

— Ладно, начинай работу, — сказал я. — Немного денег на это есть.

Потратить я их планировал на другое, но… видно придется еще сильнее крутиться.

— Будь готов к обвинению в любой момент, — добавил Коул под конец. — Заключение было подписано два дня назад, очень сомневаюсь, что это случайность. С юридической точки зрения это им ничего не даст — сейчас ты Духов, а не Фэнс — но общественное мнение тоже нужно учитывать.

***

О силе «общественного мнения» я узнал на следующий день. Один из проходивших накануне через стенд молодых грандов оказался популярным блогером, выпустил в тот же день на нас обзор, и… В общем, еще до обеда павильон наш едва не взяли штурмом. Ажиотаж вызвал еще больший ажиотаж, и в какой-то момент народу у нас стало даже больше чем на водяном павильоне Соловьева.

Все утро мы с Софи вертелись словно воробьи, схваченные за хвост, и только в обед я заметил, что стенд номер семь снова заработал.

Яна вернулась.

***

— Сегодня!!!

Донесшийся из мобильника крик Куперова даже не поморщиться не заставил. Сегодня, так сегодня. Жаль даже немного одиннадцатый — только у них пошло — но сам он привык дела честно вести.

Достав из кармана небольшой сигнальник — он вдавил кнопку в корпус.

Глава 4

Пятая. Амшель. Русские Ряды. Академия Управления

Все утро мы с Софи были заняты на стенде. Народу на нем с каждым днем становилось больше, и теперь это была не только молодежь, но и, не редко, взрослые влияющие с немаленькими рангами. И, пока что, без «Заступника» до конца полосу пройти не удавалось никому.

Дважды мне поступили предложения о покупке патента. От японского рода Тору и от американской компании «Систем анд Систем». Предлагали, правда, копейки — триста тысяч колоннисов в первый раз, четыреста пятьдесят — во второй. И оба раза ужасно удивлялись, когда я отказывал. Загадку с паролем явно считали трюком, и пока я не торопился никого переубеждать.

За пять минут до обеденного перерыва я оставил Софи закрывать павильон, а сам отправился в небольшой обход по стендам. Делал я это, кстати, каждый день — и не по одному разу. Конкурс изобретений для Мастера Перемен был по-настоящему лакомым кусочком. Секретами со мной, понятно, никто не делился, но опытный взгляд вместе с Книгой позволяли увидеть то, чего не замечали остальные. Это увеличивало мои знания о мире и медленно — но неотвратимо — делало меня сильнее.

Была и вторая причина моего любопытства.

Деньги.

Если точнее — три с половиной миллиона колоннисов, которые Коул назвал: «Необходимым минимумом в ближайшее время». Столько нужно было, чтобы подготовиться к обнародованию иска к «Изобретениям Фэнса».

Скрепя сердце — еще утром я перевел ему триста тысяч, но, по сути, этого даже для начала было мало.

И одной из идей, как заработать, как раз и была скупка патентов. Понятно, что не один я был такой умный — того же Соловьева вспомнить. Ставку я делал на то, что сумею отыскать что-то неочевидное, что коренные жители Девяти Планет не посчитают перспективным. И даже отыскал, вот только…

— Извини, я бы конечно согласился, но только вчера подписал договор, — развел руками Мирко Митрески.

Стенд улыбчивого македонца был заставлен экранами компьютеров. Что важно, его изобретение не было связано ни с одним из типов влияния. Речь шла об интернет-поисковике. Супер-сыром, но все равно в разы более перспективным чем все, что я видел в интернет-клубах до этого. По сути, он заслуживал места, как минимум, в двадцатке конкурса, но в первом туре получил всего лишь восемьдесят девятое.

— А кто купил, если не секрет? — спросил я.

Понятно, что придется сверху добавить, чтобы перекупить, но все равно…

— Да, в общем нет. Игорь Селезнев.

Сука.

— Спасибо, понял.

Игорь — чтоб ему волосы из под мудей дикой лошади между зубов застряли — Селезнев.

Тут, конечно, надо объяснить. Поначалу-то Селезнев мне понравился. Выступление такое приятное было, плюс Идеальный Набор, который он обещал победителю…

Вот только это уже был третий случай выкупа им «неочевидного» патента. Еще до Мирко я ради интереса прощупал варианты с более понятными стендами. С вещами наподобие боевых артефактов, стихийных аккумуляторов и подобного. Цены за патенты там начинались с миллиона — причем их бы еще никто и не продал — принадлежали они семьям грандов уровня правителя (6) и выше. И туда, что характерно, Селезнев не совался. А вот по всему, на чем реально было сделать тысячу процентов за пару месяцев, будто пылесосом прошелся…

Вот с одной стороны, талантливо, вызывает уважение и все такое, а с другой…

Сука еще та.

— Ладно, счастливо.

— Ага, давай.

С Мирко я на всякий случай обменялся контактами, но осадок, что называется, остался.

Впрочем, Селезнев почти сразу вылетел у меня из головы, когда я вернулся в первый зал. Одно за другим там произошло сразу два события. Сначала я ощутил взгляд. Обернувшись, я увидел Соловьева, отходящего от своего водяного стенда. Он сделал вид, что на меня не смотрел, хотя я явственно чувствовал исходящую от него ярость. Книгу я куда лучше воспринимал на уровне дел и мотиваций, а не эмоций. Но тут переживание было такое сильное… что я сообразил.

Нойеры. Соловьев каким-то образом узнал, что я заключил договор с Нойерами и… расстроился. Ничто другое его так бы из себя не вывело.

На секунду мне даже стало смешно — он ведь явно уже считал «Заступника» практически своим, а тут такой облом… А после подумал: не перебарщиваю ли я? Из-за иска теперь любое действие нужно было соизмерять, а ведь Соловьев товарищ явно злопамятный…

Хм.

Я уже почти решился… переиграть обратно тот небольшой сюрприз, что подготовил…

…когда меня снова сбили.

Мне на глаза попалась Яна.

Как ни в чем не бывало, она выходила из своего павильона, будто и не пропустила двух предыдущих дней конкурса. В этот раз рубашку она заправила за пояс джинс, из-за чего стало казаться, будто она не один час потратила натягивая их на себя, насколько облегающее они смотрелись. С учетом длины ног и стройности фигуры. Выглядело просто потряс…

Я мотнул головой, одернув сам себя. Мне почему-то казалось, что за последние два дня я подуспокоился насчет нее. Даже если она была из Ротшильдов, это ни о чем не говорило. Да и та техника теоретически могла быть чем угодно — прямого ответа от Книги на ее счет я так и не получил. Да и вообще у меня элементарно было слишком много других дел, чтобы отвлекаться. Все это было верно.

Вот только стоило мне ее увидеть… меня элементарно заусило. В павильоне на иллюзорной Четвертой я практически пробил ее защиту. И это должно было означать, что при следующей встрече, так как информации уже будет больше, я смогу увидеть ее страницы в Книге.

Не смог.

Неведомая защита полностью восстановилась. Или даже стала еще сильнее.

И какого макакиного хера это означало?

Забыв обо всем остальном, я двинул к ней. Когда до девушки было метров пятнадцать, к ней подошла Маша в цветочном костюме. Они повернулись в сторону выхода, видимо, тоже чтобы на обед идти…

Когда осталось десять метров, они замедлились, обходя стайку шумящей молодежи…

А вот уже метров с пяти…

— Надо поговорить.

От Маши тут же повеяло Стихией — она надела Усиление Тела — Яна же… кажется, не удивилась. Ждала, что я подойду?

— Тебе надо — ты и разговаривай! — первой ответила рыжая. — Только не с нами! Вон… с ним иди поговори!

Она указала на какого толстяка с бургером в руке. Явно первого попавшегося.

— Нет, — чуть скривился я. На толстяка я только краем глаза глянул, продолжая смотреть прямо на Яну. И, что показательно, в этот раз она смотрела не глаза в глаза, как всегда до этого, а куда-то мне то ли в шею, то ли в плечо. Вроде и небольшая разница, кто-то другой бы и не заметил, но не я.

— О чем? — спросила Яна.

Не холодно, не яростно. Нейтрально. Я даже почти поверил.

— Маша, ты могла бы отойти ненадолго? — глянул я коротко на рыжую.

— Что?! — возмутилась та. — Нет, конечно!

Ладно, хрен с тобой.

Я перевел взгляд обратно на Яну:

— Что тогда произошло? Объясни.