Кирилл Довыдовский – Наследник. Часть 1 (страница 68)
И вот тут Кройф уже не стал смотреть на преподавателя.
Создал сразу три Шара. Далось это ему уже явно нелегко. Под конец на лице у него выступил пот. Стихийный резерв у него пока явно был небольшой.
И эти три Шара, кстати, были не отдельными техниками, а какой-то общей структурой. Два из них были чуть меньше и летели хаотично меняя траекторию. Третий был крупнее и летел уже прямиком в меня.
Я сразу же отпрыгнул вбок, и заметил, что и вся конструкция качнулась вслед за мной. Причем Кройф продолжал следить за всем, выпучив глаза.
А не сам ли он этим управлял?..
Уже почти уперевшись в боковую линию, я сделал разворачивающий переступ…
Хлоп!
Два Огнешара один за другим угодили в барьер площадки. Третий успел скользнуть по моему плечу…
Горячо блин!
Но и только. И, главное, площадка не восприняла это как значительное повреждение.
— А вот это уже неплохо было, — признал я. — Еще что-то будет?
Кройф в этот момент уже дышал, как загнанная лошадь.
Так что я просто молча двинул в его сторону. Тот, если и удивился, то вида не подал. А когда я был метрах в двух, оба его кулака загорелись оранжевым пламенем. Похожую технику я видел у Буска в Аркуме. Но эта явно была слабее.
И, главное, драться Кройф умел не особо.
Замах у него вышел широкий и медленный. Так что я просто поднырнул под его кулак и толкнул его в спину. Оступившись, он вышел за линию.
Тут же раздался сигнал окончания спарринга.
— Спасибо, — сказал я парню.
Тот ответил хмурым взглядом. Но в итоге все-таки едва заметно кивнул.
Я повернулся к преподавательнице.
— Кройф — четыре, — произнесла она со все тем же безэмоциональным видом. — Звездный — ноль. Как я думала, это не имеет смысла.
И вот тут ее явно не все поняли. Многие смотрели с недоумением. Как минимум, я победил.
— И почему же? — спросил я.
— Ты не сможешь уклоняться всегда, — сказала она, сверля меня взглядом. — Занятия только создадут у тебя ложную уверенность, что ты на что-то способен в бою. А это не так.
Хм.
Если что эти слова были очень близки к прямому оскорблению. Да, мы были сейчас учителем и учеником, и она имела полное право давать оценку. Но даже так она едва-едва не переступила черту.
— Логика в ваших словах есть, — ответил я. — Она ошибочна, но она есть. Если следовать из нее, то в таком случае не только мне. А большинству нет никакого смысла заниматься.
— Практика позволяет развивать дар. Это ценно само по себе. Что ты считаешь ошибочным?
— То, что я ни на что не способен в бою, — сказал я. — Кто ваш сильнейший ученик? Я легко его одолею.
Марина Сергеевна уперлась в меня взглядом. Ей явно очень не нравилось, что я вообще с ней спорил. И — это тоже было очевидно — по какой-то причине она не хотела допускать меня к занятиям. То ли ей директор приказа, то ли еще что-то.
Вот только в моих планах было стать полноценным учеником гимназии. Почти наверняка — очень ненадолго. Но текущем этапе это было важной частью моего плана. Так что леди-тренерше придется с этим смириться.
Еще секунд пять она мерила меня неподвижным взглядом, а потом….
— Джонс, — сказала она.
Я сначала не понял, а потом увидел выходящую на площадку… девчонку. Вообще, я ожидал, что это будет Пашка Бекелев. Но нет. Он, кстати, смотрел на преподшу немного недовольно, но вслух возражать не стал. Более того…
— Удачи, Саманта! — выкрикнул он благожелательно.
«Саманта Джонс» же оказалась худой черноволосой девицей. Слегка угловатой. С чересчур длинными ногами и руками. Кажется, она совсем недавно стала резко расти, и одни части тела не поспевали за другими.
Как и у Кройфа у нее на руке не было дворянского перстня, хотя саму фамилию я, кажется, где-то слышал прежде. Был вроде в Городке такой род… Или однофамилица?..
Ладно, неважно пока. Ощущалась она по силе примерно также, как и Бекелев. Может даже чуть-чуть сильнее.
Хотя главной сложностью было, что я не знал, какая у нее Стихия.
Будь у меня больше маневра, это бы проблемой не стало. Но площадка была небольшая. Пятнадцать на семь метров. Сильно не побегаешь, да и укрыться негде.
Так что стоило только Марине Сергеевне скомандовать начало, ждать я не стал. Наоборот, еще и Тихий Шаг подключил, чтобы успеть вовремя. Не на максимум, чтобы оставаться в рамках того, на что способен неодаренный. Но на столько, чтобы действительно подойти близко к этому краю.
И со стороны это должно было выглядеть, как если бы я в один миг набрал скорость несущегося к финишу спринтера.
Ну и…
Бам!
Вспыхнула под ногами площадка, фиксируя окончание поединка. Меня прилично так обожгло какой-то техникой, а Джонс шлепнулась на паркет метрах в трех за границей периметра.
Судя по ощущением, площадка все-таки поглотила часть техники. Вопрос был в том, что произошло быстрее. Сработала защита или Джонс вылетела наружу?..
— Я так понимаю, сигнал и на линию, и на защиту одинаковый? — спросил я, повернувшись к Марии Сергеевне.
— Да, — отозвалась она коротко.
Взгляд у нее был… гм… нет, реально как маска лицо.
— Звездный на ногах остался, — бросил Костя Ланцов.
На это преподша ничего не ответила. И даже оценок не выставила.
— Следующая пара, — скомандовала она.
Я только пожал плечами.
— … коллеги, а от меня вы что хотите? — с раздражением отозвался Григорий Алексеевич. — Вам дали ученика, занимайтесь!
— Звездный ведет себя вызывающе, — отозвался хмуро Лоренс Локателли, преподаватель математики. — Устроил ссору с Дэнисом Найтом…
— Ну, было бы странно, если бы этого не случилось! Но все ведь хорошо закончилось? Без драк и прочего…
— Один день прошел. А дальше, что будет, когда он освоится? Я связался со знакомыми из Общей Школы, где он учился, и отзывы противоречивые… Еще и имперский экзамен…
— А что экзамен? — подняла взгляд Варвара Эдуардовна, преподавательница этикета.
— Вы не слышали?.. Он сдал единый имперский экзамен. На сто баллов! Вы представляете? Одно дело, когда ученикам немного помогают, но не до такой же степени!..
— Ну, химию он знает, — заметил молчавший до этого Патрик Бергман. — Только что у меня на уроке был.
— Не на сто же баллов!
В ответ на это химик только пожал плечами.