Кирилл Довыдовский – Мертвяк (страница 55)
— А как вас зовут?
Если ответит, то стрелять точно не станет. Психология, а не хухры мухры.
— Владимир…
Я ждал отчества, но вместо него раздался звук глухого тяжелого удара. Мы обернулись. Створка, об которую я стукнулся, когда Владимир первый раз в меня выстрелил, так и осталась открыта, а вот со второй — закрытой, сыпалась пыль.
— Твоих рук дело?! — рявкнул спецназовец, отпрыгнув на пару метров. Для человека его габаритов, он двигался поразительно ловко.
— Нет, конечно! — судорожно воскликнул я, справившись с удивлением. — Как бы я это сделал?
— Не обязательно ты!
Сообщники? Он это имеет ввиду?
— Я один! Честно! Может, зомби услышали выстрелы? Они ориентируются на слух.
— Значит, зомби… — прищурился он.
— Обычные зомби! — заверил я, догадавшись, что он подозревает. — Не мои! Я вообще не имею к ним никакого…
Бум!
Я снова обернулся… и увидел, как створка слетает с петель, секунду скользит по полу, а затем медленно заваливается вперед, открывая вид на… Азога Осквернителя из «Хоббита», показалось мне в первый момент. Потому что это было огромное, не меньше двух с половиной метров роста, и уродливое существо с полной пастью клыков, изуродованным лицом и какой — то ужасающей фигней на месте одной из рук. Видимо, когда-то ее отрубили или откусили в районе предплечья, а потом из культи начали расти пики, крюки и колья, впиваясь друг в друга и переплетаясь. За спиной у «супера» виднелись другие мертвяки — обычные. Они стягивались к открывшемуся входу, поднимались по ступенькам.
Гром от упавшей на пол храма створки слился с утробным ревом «Азога». С хрипом простых мертвяков его было не сравнить. Ну, а увидев нас с Владимиром, «супер» с неожиданной для такой туши скоростью рванул вперед. Грохнул выстрел, за ним без паузы — второй, но монстр даже не замедлил бега…
— Стой!!!
Понятия не имею, на что я надеялся. Даже не знаю точно, кому я кричал. Владимиру, который от безысходности мог начать стрелять уже в меня, или «Азогу»… И самое поразительно, это, черт подери, сработало.
Мертвец остановился, уперся в меня взглядом.
— Э — э… — ничего умнее мне в голову не пришло.
— Теперь понятно.
Хотя «супер» остановился всего в нескольких метрах от спецназовца, тот смотрел только на меня. И во взгляде его читалось не обвинение, как несколькими минутами раньше, а приговор.
Мне стало смешно. Блин, ну что за детский сад?! Подумаешь-ка, послушался меня зомбак. Ну и что? Лучше было бы, если бы он нас обоих разорвал? Это и для хороших вещей использовать можно!
— Вы только не придумывайте ничего! — произнес я вслух. — Я понятия не имел, что так будет. И никому я ничего плохого не хочу! Да это же использовать можно! Вы сами говорили про ученых, которые с вирусами работают. Наверняка им это нужно!
— Да, ты прав, — произнес спецназовец, как будто даже с участием в голосе. И оружие чуть опустил. — Лучше нам вместе быть.
— Правда?
— Конечно, — ответил он и… резко развернувшись, добежал до дальней стены, дернул за ручку двери, которую только заметил, и выбежал наружу.
— А? — только и вырвалось у меня.
Спрашивать «Ты куда?» было бы как-то совсем по-девчачьи, да и не услышал бы он меня. А когда дверь за спецназовцем закрылась, в глаза бросилось еще кое-что. То, что за звуком шагов Владимира и топота мертвецов у главного входа я сначала не заметил. Пара зеленых кругляшей. Пупырчатых, как яйца гоблина. И не спрашивайте меня, откуда мне известно, что они пупырчатые. Потому что в тот момент это было совсем неважно. Только цифра успела возникнуть в голове: где-то и когда-то прочитанная. От 3,2 до 4,2 секу…
ВЗРЫВ.
Глава 23
«Вот же сука!»
Я человек толерантный, прежде чем обвинять, стараюсь поставить себя на место обвиняемого. Когда видишь бегущего по улице человека в окровавленной одежде с работающей бензопилой в руках, то думаешь, что это сумасшедший нападает на людей и распиливает их на части. В то время как, на самом деле, это всего-навсего строитель Степан, который пилил доски для стропил, когда другой строитель — Антон пролил на него ведро красной краски, залив Степану глаза. Из-за чего он и стал размахивать пилой. С точки зрения любого, кто только вышел из-за угла — Степан сумасшедший. С точки зрения Степана — сумасшедшие все вокруг. Краска разъедает ему глаза, пилу заело, она не выключается. Степану срочно нужна помочь, иначе он может пострадать.
Когда чувствуешь раздражение и не понимаешь, почему люди делают то, что делают, стоит предположить: по какой причине я мог бы поступить так, как он, находясь на его месте. Конечно, иногда грубость — это просто грубость. Но все равно одни из главных моих правил было — ставить себя на чужое место, прежде чем критиковать. И несмотря на все это, первым о чем я подумал, когда очнулся, было:
«Вот же сука!»
И только после понял, что раз я думаю, значит, есть чем. Я открыл глаза, но ничего не увидел. Попытался пошевелиться… и это с трудом удалось. Я лежал под чем — то тяжелым. Неужели, завал?! Быть такого не может! Парой гранат стены бы в черный цвет покрасило, но обвалить потолок, уж тем более, церковный! Когда коммунисты Храм Христа Спасителя взрывали, после первого заряда у того только штукатурка осыпалась. И там не 200 грамм тротила было заложено…
Напрягшись, я стал давить… и… спустя несколько нелегких секунд что — то тяжелое сползло с меня в сторону. Дышать стало легче… гхм… а ведь я дышу! А то в последнее время это было не так очевидно. Частота вдохов упала, но, как выяснилось, необходимость в них не пропала. Ну — ка… нет. Сердце биться не начало. Или я просто не чувствовал.
Так, теперь фонарик… точнее, электрошок, его можно перевести в режим фонарика. Щелкнув клавишей, я осмотрелся. Так… святого Петра не видно. И я все еще в церкви. Большая часть свечей потухла — из-за этого и темно. А та огромная тяжесть, которую я принял за обрушившийся потолок была… «Азогом». Взрывной волной его на меня бросить не могло. Ее у ручных гранат нет. А значит… он сам решил меня прикрыть. Ну, или это просто случайность.
Гм…
Пока все выглядело так, что каким-то образом… часть зомби мне подчиняется. Судя по всему, те которые в моем… гм… «экстразрении» выглядят синими. Причем, подчиняются как-то считывая мои мысли… или намерения… или эмоции… или вообще черт его знает… И «Азог»… ладно, Азог был как раз синего цвета. Состояние из-за
Надеюсь, они ничего не чувствуют. Зомби, я имею ввиду. Ведь иначе они бы испытывали боль все время. Их тела повреждены… Даже думать об этом тошно. Правильно я сообразил, что их не стоит «упокоевать». Хотя с «суперами» уже не все так однозначно. Или тех зомбаков, которые начали изменяться, но до «суперов» не доросли? Их можно вернуть? Или там, где было человеческое сознание, уже появилось что-то новое?
Эх… Как ни рассуждай, а все равно чувство вины. Азог, а еще те двое мелких, которые спасли меня до этого. Они видели во мне кого-то вроде лидера. И даже если мозгов у них не больше, чем у чихуахуа, то… это все равно ответственность. А я привык, что отвечаю только за себя и брата, а остальным стараюсь не вредить, но не более. То есть, гуманизм и все такое, я двумя руками за, вон Ромке помог, девчонкам, но про себя-то не стоит забывать!
Выдохнув, я поднялся на ноги, отряхнул пыль. Еще раз посветил вокруг шокером.
— Да что ты, блин!
В метре из темноты вынырнула отвратительная рожа. Не еще одного «супера», а обычного зомби, почти не покусанного. Просто при жизни он был… не Ален Делон. Так скажем.
Поведя шокером чуть дальше, рядом с главным входом в церковь я заметил еще нескольких мертвяков. Успели набрести. Кстати, где там у меня часы?..
«04:59, 18–ое мая, Вс»
Утро уже. Блин. Ладно, дела сами себя не переделают. Растолкав зомбаков на входе, я выбрался наружу, снова обошел церковь по кругу. Джипа «Б203ИБ 97 RUS» на месте не оказалось. Неудивительно. Вернувшись в храм, я выбил хлипкую дверь, за которой скрылся спецназовец, и наскоро обшарил внутренние помещения. Совсем чуть-чуть надеялся найти холодильник, но не повезло. Правда, другого барахла было хоть завались. Ящики с консервами, бутылки с водой, коробки с батарейками, сигаретами, спиртным и много чем еще. В отдельном углу стояло сразу три новеньких, еще в заводской пленке, мини-генератора. Не таких мощных, как в «Арсенал — Москва», но эти еще ценней. Тот десятикиловатный только втроем-вчетвером упрешь, а эти пятитикиловатные и в одиночку можно.
Видимо, священник рассчитывал обосноваться тут надолго. И я, получается, планы ему порушил. То есть, в ближайшее время с ним лучше не встречаться. Заругает.
По-хорошему, стоило удостовериться, что он не соврал насчет тела и вещей, только как? В квартире я смотрел, в церкви смотрел, да и машину, пусть снаружи, но взглядом окинул. Дальше только самого священника пытать. А я не хочу.
Ладно, блин! Займусь пока насущным: генератор приватизирую. Должен я как-то моральный ущерб сгладить?