Кирилл Довыдовский – Мертвяк (страница 51)
— Я не…
Я хотел спросить: «я не…» что? Но не спросил. Стул, к которому я привязал Олега Владимировича, оказался пуст. А повернувшись, я увидел гаишника в углу кабинета рядом с открытым шкафом, внутри которого виднелся небольшой сейф. Незапертый. В руке Олег Владимирович сжимал пистолет.
— Не…
Выстрел. Бог обожгло, я метнулся в сторону от двери. Вот… сука! Прямо-таки просится, чтобы его жестоко умертвили! Раздалась еще пара выстрелов. Хотел меня через кирпичную стену пристрелить? Из Макарова-то? Ладно, хрен с тобой, я тоже кино с Брюсом Уиллисом смотрел…
Вскочив на ноги, я бросился к выходу. Пол не скрипел, так до двери я добежал почти бесшумно, и открылась она без звуков, а вот закрыть я бы так уже не смог. И подложить нече… кроссовок! Стянув оба, чтобы второй не мешался, я сунул один под дверь. Потом добежал до «калаша», что все еще лежал на земле. И, подняв, разрядил два десятка патронов по ближайшим окнам. Большая часть ушла выше — отдачи не рассчитал, но так даже лучше. Задевать Олега Владимировича я не планировал.
После я метнулся обратно в здание. Подкрался к двери кабинета, и… сработало! Гаишник жался к стене, не рискую поднять голову выше подоконника. Влетев внутрь, я метнул автомат в Олега Владимировича и сам бросился следом. Автоматом промахнулся, но с толку гаишника сбил. Припечатал его к полу, пистолет отобрал. Повесил автомат себе за спину. Главное, теперь не забыть разобраться с предохранителем и прочим. Против «суперов» он точно поэффективнее пистолета будет.
— Взял, подстрелил меня, — пробормотал я вслух, вздергивая гаишника на ноги, чтобы заново его обыскать.
Точнее, обыскать в первый раз. В прошлый раз я только пистолет из кителя вытащил. А все из-за чувства вины, убедил себя, что он тут кого-то в здании защищает.
Главное, чтобы ключ у него был, а не у кого-то из тех двоих…Блин… А если я его съел?! Ну же… Фух! Вот он! Если, конечно, Олег Владимирович не испытывал нежных чувств к своему почтовому ящику, и не держал всегда под рукой ключ от него.
— Пойдем.
— Куда?!. Ты же нашел машину, [цензура]!
Конечно, он все понял. Это было видно по тому, как он посмотрел на ключ. Все понял и испугался. Не так панически, когда увидел монстра в лице меня, а осознанно испугался. Значит, осознавал, что совершил плохой поступок. С системой ценностей все в порядке, Маяковского в школе читал. Хорошее от плохого способен отличить. Может, даже лягушек в детстве не мучил, понимал, что не только он, но и другие испытывают боль. И все этого его не остановило. Почему? Вряд ли он и сам знает.
— Увидишь.
— Нет!!! Я… — он начал вырываться и я ударил его кулаком в живот. Он перестал дергаться.
И я потащил его в подвал. Брошу мертвецам. Это будет справедливо. Это очень страшно и больно, когда тебя кусают, и ты знаешь, что вскоре станешь ожившим мертвецом. Он станет зомби. И будет им, пока кто-нибудь не отыщет способ превращать зомби обратно в людей. Может, даже я его найду. Наверняка это тесно переплетается с моим бессмертием. Так что шансы у него будут. Такие же, как и тех, кому он навредил, забыть о том, что произошло. Наверное…
— Нет! — когда мы дошли до лестницы, Олег Владимирович снова стал вырываться. — Это не я! Я ничего не делал! Это все Кривцов с Фесенко! Я ничего не делал! Ничего!
Едва возникла мысль, что я, возможно, тороплюсь, как гаишник все упростил:
— Тогда почему ключ был у тебя? — спросил я, остановившись.
Мужчина судорожно хватал воздух: одну секунду, вторую, третью…
— Понятно.
Я потащил его дальше. Если бы он сказал, что это не тот ключ, а другой, то я бы даже поверил. Пришлось бы, наверное, показывать его девушкам, что, наверное, нежелательно. Но он не сказал.
— Я не виноват! Не виноват…
Было бы идти чуть дальше, решимости бы у меня не хватило. Стал бы искать другой способ: посадить в какую-то тюрьму, сдать военным. Только все это было бы притворство. Нет теперь тюрем. Особенности апокалипсиса. Ну а отдать кому-то… Не станут с ним возиться, пристрелят просто. И если я это понимаю, то почему тогда самому не пристрелить?
Затащив гаишника в генераторную, я, что было силы, толкнул его в сторону противоположной стены: не к мертвецам или девушкам, а между. Гм… правда, что было силы… Он там не убился? Ладно, неважно.
— Все хорошо! — произнес я в сторону девушек. — Это Кирилл.
Разглядев мое лицо, Оля отвела пистолет. А до этого держала вполне крепко. Молодец! Правда, они ни не поели. Ну ладно, не все сразу.
— Я принес ключ, сейчас сниму наручники, — произнес я подходя. — Потом выведу вас в коридор.
Чтобы дотянуться до замка, пришлось подойти почти вплотную, но в этот раз девушки не дернулись. Только застыли, словно ледышки. А вот когда уже дотронулся до наручников, глухо застонали. Запястья были стерты в кровь.
— Так, вставайте, — сказав я, освободив их и сделав шаг назад. — Сейчас выйдете в коридор, подождете меня там немного. Потом я вас отвезу или куда вы сами скажете, или найду какое-нибудь безопасное место. Вставайте.
Когда они поднимались, одеяло едва не упало, но я успел во время подхватить. Стараясь особо до них не дотрагиваться, я вывел девушек в коридор.
— Подождите здесь, хорошо?
— Хорошо, — это снова Оля ответила. Видимо, у нее потверже характер.
— Я сейчас.
От Олега Владимировича к этому моменту стали доносится какие-то негромкие «охи». Жив, значит. Остановившись рядом, я стал… смотреть на него. Громким словом «думать» я бы это не назвал. Не было у меня в голове мыслей. Убить я бы его не смог. Или смог. Не знаю. В общем, я этого не сделал. Просто оставить здесь в наручниках? То же убийство. Отдать мертвецам? Убийство. Отпустить? Ха! Тоже убийство, только не его, а кого-то другого. Вряд ли он вдруг станет праведником. Так что же с ним…
Совершенно внезапно. Даже не жажда, а отголосок. Я просто на мгновение ощутил присутствие рядом «зеленых» — мертвецов и «желтых» — живых. Рана на боку практически зажила, и организм, будто намекал, что неплохо бы подкрепиться.
Я вдруг все понял.
Точно! Не зря, ох не зря говорят умные люди, что на обдумывание идеи не стоит тратить меньше пяти минут. Когда вас спрашивают: есть мысли? Не надо сразу отвечать, что нет. Подумайте. Потратьте время.
— Считай, что тебе повезло, — сказал я Олегу Владимировичу, вздернув его на ноги. — Ты останешься жив.
Приковав его наручниками к ближайшей трубе, я спрятал ключ в карман, а затем… взялся за его запястье и укусил.
Как он заорал! Не знаю от боли или от ужаса, но проняло бы кого угодно. Наверное, из-за этого я и остановился после первого же укуса, выдрав клок мяса с предплечья. Жевать не пришлось. Каким-то не совсем ясным образом мясо мгновенно провалилось внутрь. На секунду вернулось ощущение жажды и тут же исчезло. Насчет своего резко возросшего контроля я особо не обольщался. И полчаса не прошло, как я «отобедал». Но немного это меня обнадежило. Если я сыт и не особо ранен, скорей всего, сумею сдержаться. Хорошо.
— Да не ори ты уже!
Оторвав от рубашки Олега Владимировича хороший клочок, я наскоро перевязал рану.
— Жить будешь, — пообещал я, на самом деле, конечно, этого не зная. — Завтра тебя навещу.
А вот это была правда. Все усилия приложу к тому, чтобы навестить. Превратит ли его мой укус в зомби? Если да, то в такого же, как я или в обычного? Знание бесценное, неизвестно, смог бы ли я каким-то другим способом его получить.
Вот… вот так я решил с ним поступить. Вместо того, чтобы убивать или отпускать — рискнуть его жизнью во имя науки. Может он мне даже сниться по ночам не будет. Даже точно не будет. Потому что зомби во сне не нуждаются. Хе — хе.
Отвернувшись от все еще баюкающего раненную руку гаишника: «Не оставляй меня, [цензура]! Слышишь?! Не уходи!!! Врача, [цензура], врача мне приведи!!!», я подобрал свой рюкзак, закинул за спину и вышел из генераторной.
Глава 21
— Вот, — один за другим я закинул на заднее сидение несколько пакетов. — Размер на глаз, так что примеряйте. Кроссовки — всесезонки, спортивные носки, мужские джинсы, кожаные куртки, футболки…. Еще какая — то фигня… Короче, меряйте.
— Спасибо, Кирилл, — это Оля. И голос как бы даже чуть ли не радостный. Нормальный голос.
— Спасибо…
Ого! Это было первое, что сказала Света.
— Да, пожалуйста! — заверил я как можно беспечней. — Теперь все бесплатное, так что угощайтесь.
Сев за руль, я аккуратно надавил на педаль. Еще более аккуратно чудо японского автопрома сдвинулось с места, отъезжая от огромного супермаркета. Их одежду в участке я не нашел, а девушки не знали, куда ее дели. Мертвецов внутри «Аdidas» было много, но ни одного «супера», так что обошлось без происшествий. Я и себе какого-то барахла накидал. Стоило бы по-максимуму набрать, вещи-то хорошие, но время поджимало. На осторожные вопросы относительно того, есть ли у них в Москве близкие, девушки ничего определенного не ответили. Если кто-то у них и был, то… в общем, я решил отвезти их пока в «Шен», а там видно будет.
— А почему джинсы мужские? — уточнила спустя какое-то время Оля.
Было слышно, что они переодеваются. То есть, просто одеваются. Пара старых одеял — тот еще наряд.
— Привыкайте, — ответил я, стараясь не оборачиваться. Не хватало, еще спугнуть их, когда они только начали оттаивать. — Теперь это единственная правильная одежда. Под низ лучше какие-нибудь тонкие трикошки, а сверху джинсы и низ обмотать скотчем. Плюс кожаная куртка. Тогда даже если мертвец доберется, прокусить не сможет.