Кирилл Довыдовский – Мертвяк (страница 27)
Ну… давай… Ты сможешь… Зубы могли и не достать до раны… Или яда могло оказаться недостаточно… На тех, кто владеет цигуном, «мертвячизм» вообще мог не действовать… Нельзя сдаваться… Я смогу… смо…
Интерлюдия 1. Катя
Планы спутал злой дождик. Обычно в Москве в начале мая дождики сплошь добрые, но в этот раз случился именно злой. Они с Ленкой хотели погулять после пар, вместо этого пришлось искать место в переполненном кафе.
— Блин, и чего тебе не хватает? — начала подруга, едва они уселись. — Хороший же парень!
Пытать ее насчет личной жизни было у Ленки чем-то вроде хобби.
— Хороший, — согласилась Катя устало. Сложно было не согласиться. — Даже слишком.
— А тебе плохой нужен? — хмыкнула Ленка, тряхнув гривой роскошных волос. У Кати, так-то, не хуже. Но Ленка — блондинка, причем натуральная, так что тут она, наверно, на пару очков впереди. — Как Костров?
— Костров — не плохой.
— Ничего себе! Еще недавно ты говорила…
— Да помню я! Не плохой он, просто привык слишком, что я при нем, как само собой разумеющееся. Будто должна ему. Сначала-то все не так было…
— Да, все они сначала, как шелковые, — протянула Ленка, явно задумавшись о чем-то своем. Впрочем, почти тут же встрепенулась. — Ну так Антон твой что? Слишком шелковый?
— Нет… да… Не знаю…
Только договорив до конца, Катя сообразила, ЧТО она только что сказала. Встретилась с подругой взглядом… Секунду просто смотрели, а потом не выдержали и захохотали.
— Нет, ну правда!
— Ой, не могу!
— Смирнова! Последнее предупреждение!
— Все-все! Успокоилась… почти…
— Да иди ты, — махнула Катя на все еще ухмыляющуюся подругу. — Он очень хороший: умный и добрый. И при этом не слабак, наоборот скорее. Просто… не знаю, слишком он старается понравится.
— Будто притворяется, — кивнула Ленка.
— Только я-то знаю, что это правда! — Катя сама уже голову устала ломать, в чем дело. — Знаю, что не притворяется, что на самом деле такой, но поделать с собой ничего не могу. Не тянет меня к нему! То есть тянет, он симпатичный все-таки, но только чуть-чуть.
— И вы даже не целовались?
— Нет.
— За два месяца? И он до сих пор не сбежал?!
— Вот именно! А я себя и вела, иной раз, не лучшим образом. Ну, объективно, не лучшим образом. Другой уже сто раз меня послал бы, а он нет. Видно, что расстраивается, когда чего-нибудь выкину, про Кострова рассказывать начну… А он все терпит.
Катя вздохнула и посмотрела в окно. И почему она такая?
— Знаешь, вам надо переспать, тогда все сразу станет.
— Не могу я так! Он будто заранее мне любой косяк простить готов. Я же так постоянно косячить буду! — в сердцах, Катя всплеснула руками.
— Это точно! — рассмеялась Ленка. Глядя на нее, Катя тоже заулыбалась.
— И не смей смеяться! — добавила она, едва сдерживаясь.
— Да ладно, ладно! — заверила девушка. — Я просто представила. Вы с Антоном живете. Ты домой такая приходишь: «Антоша, я кое — что сделала, обещай, что не будешь сердиться». Он: «Конечно, дорогая, обещаю. Что случилось?». Ты: «Ну, я… сбила на машине твою мать…»
— Я бы никогда не… — Катя начала было возражать, потом до нее дошло, и она замолкла.
Ленка же захохотала так, что у нее смузи из носа полился.
Глава 11
Я стоял перед зеркалом и думал. Откуда люди узнают, что один человек красивый, а другой нет? Общепринятые стандарты? В четырнадцатом веке любили упитанных женщин, в двадцать первом мода совсем другая. Конечно, общество влияет на красоту. Но так ли сильно? В четырнадцатом веке было принято жениться на двенадцати, тринадцатилетних девочках. Это ведь не происходило вопреки, правильно? Массовые явления вопреки не происходят. Значит, стройность, юность и правильные формы лица в то время ценились в точности так же, как и сейчас. Глобально ничего не изменилось.
На решение о том, стоило бы при случае заняться сексом с этим мужчиной или с этой женщиной, у подсознания уходит от двух до пяти секунд. Такая оперативность позволяет проводить этот тест почти с каждым встречающимся человеком. При походе в магазин или когда выносишь мусор. Стоит попасться навстречу девушке, ты бросаешь взгляд на ее лицо, затем отводишь глаза, а через секунду смотришь на нее снова, и спустя миг снова отворачиваешься. И на этом все: дело сделано. Ты уже знаешь, нравится ли тебе эта девушка внешне или нет. Женщины поступают так же.
Насколько хорошо должен быть натренирован этот механизм, если люди так часто им пользуются? Я думаю, очень хорошо. Я думаю, красота — первое, что придумала природа. Уже потом все это переросло в естественный отбор. По сути, это одно и то же. Чем больше по мнению представителей противоположного пола у тебя шансов передать гены следующему поколению, тем больше у тебя будет поклонниц или поклонников.
Обижаться глупо. Решение ведь принимается неосознанно. И это очень хорошо! Если бы хомосапиенсы, решая кого скормить саблезубому тигру, каждый раз кидали монетку, до двадцать первого века дотянуло бы значительно меньше крутых мужиков и красивых баб. А так они были освобождены от жребия. Они всегда выживали. И человечество от этого сильно выиграло.
Именно потому… не так уж и плохо то, что Катя решила, что Сергей лучше чем я. Красивей, приспособленней, перспективней. Из-за чего и оставила меня умирать, сбежав с ним. А попытайся она мне как-то помочь — с вероятностью 99 процентов ее бы тоже укусили, и все оказалось бы зря.
— Н-да, — пробормотал я себе под нос.
Обдумав все, я ощутил, что даже особо и не сержусь. Хотя за себя… да, за себя мне было обидно. Ведь если бы я ей действительно казался бы ей во всем лучшим, она бы пыталась бы помочь мне несмотря на любой риск.
Я отошел от зеркала на пару шагов, что посмотреть на себя в полный рост. Наверное, если бы я мог выбирать, я бы добавил себе сантиметров семь-восемь, чтобы получилось 181–182, но, в принципе, мне и так было хорошо. Фигура крепкая и подтянутая. Лицо, располагающее. Может, слегка изменить форму головы… нос чуть — чуть уменьшить… Но и без этого жаловаться не стоило.
Однако, этого не хватило. Катя меня бросила. Почему?
— Черт его знает.
Отвернувшись от зеркальной стены салона красоты «Ласковые руки», я огляделся по сторонам. Получалось, что на некоторое время я предоставлен самому себе. На небе сгущались сумерки. Людей вокруг не было. Судя по всему, я пропустил часов двадцать, а то и несколько дней. Нащупав в кармане телефон, обрадовался, что не потерял его, но толку оказалось чуть. Батарея окончательно разрядилась. Помедлив секунду, нагнулся и закатал штанину джинс, а после, на всякий случай, и вторую тоже. Ну, точно. Ран ни от укуса, ни от пули не осталось.
И тут до меня стало доходить.
Протяжно выдохнув, я оперся спиной в стену «Ласковых рук» и медленно сполз вниз, усевшись пятой точкой на асфальт. Сознание вдруг заработало до того ярко, что это даже стало мешать. В голове словно вспыхивали одна за одной новые вселенные, рождая сонмы мыслей, рисуя картинки возможного будущего. Осознание, медленно но верно захватывало мой мозг. И я думал вовсе не о том, как это ужасно стать монстром, требующим человеческого мяса для выживания, а о том, что могла означать столь быстрая и полноценная регенерация.
Бессмертие.
Бессмертие клеток, нервных окончаний, может быть даже, бессмертие мозга.
Эта была лишь робкая догадка. Я не позволил себе, как следует, обдумывать эту возможность. Слишком мало было известно. Слишком много еще могло пойти не так, но…
Рывком я поднялся на ноги. В любом случае, действовать следовало последовательно. Меня все еще чуть-чуть тошнило, но в целом ощущал я себя уже неплохо. Готовым к действию. Примерно так бывало перед футбольными матчами, если мне удавалось к ним правильно подготовиться. И грех было бы этим не воспользоваться.
Пробежав по сотне метров в каждую из сторон, я понял, что недалеко от ресторана, а значит, стоило бы в него вернуться. Поискать рюкзак, шокер, пистолеты и… зомби. Да, я бы не отказался от парочки. Спустя несколько минут я был у заднего входа в «Дом Охотника». Ни «Range Rover», ни девушки, которой я бросился на помощь, по пути не встретилось. Надеюсь, я ее не съел…
Света в окнах многоэтажек стало еще меньше, но кое-где он еще был. Значит, электростанции работали, а люди все еще сидели в своих квартирах. Или на выключатели некому было больше нажимать. Когда я переходил дорогу, где-то вдалеке возник шум мотора. Опасаясь снова перейти в зомбиактивное состояние, я прибавил шагу.
Пройдя через коридор с указателями на стенах, я остановился перед дверью ресторана. Приставив ухо к двери, прислушался… и аккуратно приоткрыл дверь. Не раздалось ни скрипа, ни другого способного меня выдать звука — возившийся на полу мертвец не заметил моего появления. Показалось, что он ровно на том месте, где я очнулся в первый раз. В покрытых бурыми разводами брюках и пиджаке он соскребал зубами с плитки застывшую кровь. Видимо, когда другой еды нет, зомби должны пожирать все, что попадется под руки. Что, наверное, это хорошо. Понимай они, что так не наешься, это бы означало совсем другой уровень интеллекта. Что ж, запишем, хотя первым пунктом в моем списке значился другой вопрос: