КИРИЛЛ ДЕНИСЕНКО – Мамино Сердце (страница 5)
Она взглянула на безмятежно прогарцевавшую группу конной полиции в красивой форме и почему-то в масках, скрывавших лица, оставив только зоркие глаза и кустистые брови не только мужчин, но и крепкой девушки полицейского, вторившей новой моде, сменившей чересчур выщипанные до ниточек брови на конкретные, схожие с «шерстяными гусеницами». Маски, придавали им очарование родня с мифологическими образами ниндзя так красноречиво воспетых во всевозможном искусстве, особенно кинематографе, приблизившим культуру востока, не затейливо, будто на протянутой ладони в каждый дом. Впрочем, Илейн, удивлялась не рациям, не вооружению, а непонятно к чему понадобившимся к убранству формы холщовых масок.
– Бредовенький ж бредик-то! Почему они не в шлемах, коль хотят так котелки защитить, а тряпицах на лицах? – разделил невысказанное опасение Кир.
– Давай поищем продуктовые магазины родной… Начинает свежеть… – она зябко передернула плечами и поднялась с сыном, провожая взглядом, удалявшиеся силуэты, невольно смотря на блестевшие хвосты кобылиц и меринов с выпиравшими боками. – Не часто у них тут погони случаются…
– А кому что нарушать? – Развёл руки Кир подтверждая риторичность вопроса. – Думаю, мам, тут люди давно походят на отлаженный и единый механизм. Щёлкнет, что, приказ или зараза и, конец, будут, как налипшие бляшки, перекрывая ход кровотоку, мчать, заданным курсом. И ацетилка не рассосёт.
– Господи, скажешь тоже. Пойдём!
VI
Не оставлявшие и намёка на тень трубчатые лампы свисали с потолка небрежно прятавшего бетон, проводку, гудевшие вентиляторы за ромбовидным отливавшим серым пластика, вылитого по типу пчелиных сот на алюминиевых креплениях обымавшего и множество прямоугольных колон, придавая им форму полукружий; на колонах в прорехах сот, запаянных по трое, пряталось с пять разноразмерных камер. Стеллажи – отпечатанные небрежно на 3D-принтерах – выпячивали с гордостью изобилие товаров. Пройдя к холодильным камерам, они смотрели на филигранно нарезанные куски мяса. К удивлению, заметив, что ни ребрышек, ни лопаток, ни мослов – не было, ни одного кусочка, даже ни на косточке. Только мякоть всевозможных размеров. Так же в каждой холодильной камере по верхним алюминиевым струбцинам ездили с завидной скоростью – разветвлявшиеся щупы, походившие на гибрид человеческой руки и щупальцев осьминога, поддевавших и опоясывавших пронумерованные куски мяса и по струбцинам мчавшие к стороне с цифровым табло для оплаты выбранных кусков, вываливались ровными брекетиками, завернутыми целиком в пергамент и перевязанными бечевкой; чаще клиенты, которых они наблюдали, выбирали завернуть, предварительно нарезав на тончащие ломти.
– Технологии… – присвистнул Кир с восторгом. – Чтоб я так жил!
– Да… – Илейн, была поражена. Ни одного человека в обслуживание. Только автоматизированные щупы. Плечи передернулись. В магазине из живых душ – покупатели. Она любила рынки, обоюдные приветствия, диалог, устанавливающийся с постоянным покупателем и продавцом, советы, и в конце концов – спор; возможность торговаться. Все те мелочи – неотъемлемые анахронизмы – сохранявшиеся на рыночках. А тут не задать вопроса, не продавить кусочек мяса. Она подошла ближе. Все кусочки были не естественно красивы. До неправильности идеальны. Блестели. И не намека на за ветреность, потемнение. Розовые. Ни прослойки жира или плёнки. Не крошки от раздробленной кости, обязательно появлявшейся при разрубании туши. Что-то с этим всем было неправильно. Свет освещал мясо, представляя как моделей под прицелом папарацци, прошедших графическую обработку. – Что-то мясо какое-то странное…
– Да оно идеальное! – выдохнул завороженный автоматизированными щупами Кир.
– Вот именно. Будто отрезали от одного гигантского куска. Так не бывает. Оно не красное. Розовое. Будто красили.
– Да… Да, слушай… А вот где они забирают. Давай поближе заглянем.
Кир, не стесняясь людей, присев на корточки, прижался носом к стеклу, Илейн, наклонилась, повернувшись и оглядев сына, спрыснула от смеха, но поправившись, оттянула его от прилавка и разлохматила волосы на голове.
– Мам, там «сносочка» с ценами…
– Сносочка?
– Звёздочка… И текст. Сейчас, засниму на телефон, он переведёт…
Илейн, пока он проделывал свои манипуляции с гаджетом, подошла к терминалу, выбрала килограммовый кусочек мякоти и оплатила карточкой. Механизм, издав пиликанье, полил спреем щуп, вновь засиявший ртутными переливами, и мигом проехался по струбцине вбок и вернулся с добычей, зависнув, пока на сенсорном дисплее высветился ярлык: «Madame, wollen Sie das Fleisch für Sie in Stücke schneiden?».
– Так, Кирюша, что он хочет?
– Мамуль, а это искусственное мясо…
– Как-так?
– Выращенное из клеток говядины на её костях, пере… востановленное, что ль… Этот переводчик… Прям вепрь из Вальхаллы! – встретив не понимание во взгляде, он поспешил разъяснить. – Ну, которым еженощно пировали, восставшие воины, а на утро шли вновь друг с другом сечься, а к ночи, кости срастались его, покрывались плотью и возвращался к жизни вепрь, и его вновь умерщвляли повара и готовили…
– Ужас какой-то!
– Ну, боженька наш Один, лучших воинов так ежедневно муштровал, готовя к дню Рагнарёк… Он, как бы понимал, что «Гибель Богов», так гибель, но всё же надо было её встретить достойно и, возможно, отвести…
– А, мясо, я уже оплатила… Тут есть-то хоть настоящее?
– Видимо, тут оплот современности, поэтому своих же приучили поглощать генетически-модифицированный продукт… Или мы в… Вальхалле! – Кир поднял руки над головой.
– Не смешно, ладно, что он хочет… Нажму нихт.
Кусочек запаковал ожидавший щуп и вывалился ровный брекетик. Илейн, взяла, чувствуя его податливую мягкость, и с каким-то отвращением, бросила в корзинку.
– Давай, поищем, фруктов, хлеба и молока… Минералки…
С молоком их поджидал тот же не приятный сюрприз – срок годности самого «натурального» составлял пару лет, а других доходил и до пяти годов. Зато выбор был роскошный – и миндальное, и клубничное, жирнющее кокосовое, эко и не эко, симуляция козьего, как показал переводчик, а косметических ни счесть: и с гиалуроновой кислотой, и экстрактом протеинов и витаминов группы Б из шелкопрядных гусениц, почечным экстрактом из абортированных эмбрионов. Они даже были на упаковке изображены маленькими и розовенькими на голографических переливавшихся стикерах. Контроль качества запредельный. Когда мобильный гаджет выдал перевод, то Илейн с сыном отшатнулись от прилавка. Затем, Кир, долго обнюхивал упаковки хлеба, смирившись, и взяв тот в котором больше было отрубей, и меньше выражен кисловато-гнилой душок уксуса. К овощам они и не притронулись, взяли только пару исхудавших лимонов в индивидуальных пластиковых упаковках, перекрывавших фрукту сообщение с кислородом. В составе многих соков они находили аббревиатуру всё тех же почечных экстрактов из абортированных детей. Даров моря и вовсе не наблюдалось. Уже, как год из-за вымирания, приведшего загрязнением океанов и мутирующего грибка изжиравшего всё живое на пару с планктон, переставшим выполнять прямую функцию в обеспечение планеты кислородом, вымершего из-за микро-пластика и мутировавшего – многие импортеры морских обитателей или обанкротились либо переквалифицировались. Корзинку наполнили в большей мере – пресной и минеральной водой. Проходя кассы самообслуживания, замедлявшими проход, Кир, открыл бутылку минеральной воды, зажмурился, жадно принявшись пить, и от неестественно горького вкуса и походивших на наждачную бумагу пузырей в воде, с химическим запахом, отнял бутылку от губ, продолжавшую бить на пол пеной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.