Кирилл Берендеев – Литературный оверлок. Выпуск №3 / 2017 (страница 3)

И Ванька каким-то чутьем понял, что после этого он исчез, сдался он ему, не грешник этот!

3

Вскоре, он все это рассказал однокласснику Лешке. Лешка был прыщавый, рыжий, поэтому его понимал, и довериться ему было можно стопроцентно, как пить дать! Лешка – свой человек. И он сказал Ваньке:

– Идиот ты, Ванька?

– Почему? – обиделся тот.

– Ты же спутаться с девочкой хотел? На прокат, так сказать, любовь взять, на ночь?

– Ну, конечно! Типа того! – сказал Ванька, – Не жениться же мне на ней! Не детей с ней заводить!

– Вот как! – ответил ему Лешка, – Так и просить надо было секса!

Ванька вылупил глаза, Лешка разумничался.

– Любовь – это кранты! – начал объяснять он ему, будто сам что-то понимает, – Она бьет прямо в сердце! От нее невозможно оправиться! Она на всю жизнь! И она избирательна! – и дальше продолжил лечить про две половинки и что-то тому подобное.

– Привередливая сволочь, – подумал Ванька про любовь, когда уже было темно, и он шел в одиночестве от Лешки домой.

Любовь на прокат

1

Молодой человек приезжал в город по средам. Он покупал на рынке газету и спешил обратно на вокзал, брать билет до дома.

Оказавшись с ним в руках, он, однако, не торопился к автобусу, так как дорога до рынка и обратно занимала не так много времени, как ему казалось еще, когда он был в пути.

Газету молодой человек брал, имея лишь одну четкую цель. Он хотел поступить к кому-нибудь на службу с окладом, который бы позволял ему, довольствуясь малым, не переутомляясь, исполнять три долга гражданина. Не быть тунеядцем, жениться, о чем его настоятельно просили родители, снимать квартиру и жить отдельно, о чем его просили настоятельнее, чем о первом и втором.

Но на этот раз, развернув газету на странице с объявлениями и пробежавшись глазами по надеждам таких же безработных бедняг, как и он, парень наткнулся на удивительное объявление. Оно гласило: «Любовь на прокат». Плюс городской телефон без кода.

Следовательно, решил юноша, эта самая любовь отдавалась «напрокат» только местным, остальным же была недоступна?

Он удивился выходке подобного рода, и сплюнул от переполнившей его к газете ненависти! Это было единственное приличное издание в городе, которому люди могли доверять. Неужели и оно продалось миру подлости и вседозволенности, и все проститутки с самой большой улицы, пересекавшей их городок (слава Богу, не центральной), стали подавать сюда объявления!

Сначала парень хотел, как здравомыслящий и социально озабоченный гражданин, разобраться. Но уже в автобусе, поразмыслил и отказался от этой затеи. Отчего он всегда должен лезть во все скандалы, совать нос в чужие дела? Он и так был достаточно известен тем, что один во всем городе являлся верующим и не скрывал этого. Ему не хотелось вновь становиться посмешищем только из-за гнусного объявления.

2

Трубку не брали. И он решил, что звонить в девять часов слишком рано. В городе все еще спят. Им некуда спешить. В девять часов все только начинает пробуждаться. Нужно позвонить в одиннадцать, а затем в два и три. В остальное время у них может быть обед.

Конечно, ему следовало бы позвонить вечером. Это даже разумнее. Кто идет к проституткам с утра? С утра их вышвыривают из номеров гостиниц, из собственных квартир и съемных апартаментов. По крайней мере, так происходит в фильмах и книгах, и у некоторых его друзей. Хотя некоторые проститутки уходят сразу после работы. Может это и похоже на оскорбление мужского достоинства клиента, но им нужно спешить, и они совершенно не это имеют в виду. За ночь у них бывает много заказов!

А как еще заработать много денег в бедном городишке? Там, где все друг друга знают, где бизнес только малый и средний, а единственное предприятие разваливается подобно какому-нибудь колхозу после исчезновения Страны Советов?

Либо цены на плотские удовольствия должны быть завышены, либо цены должны быть разумными, но, учитывая риск самой древней и до сих пор еще не легализованной профессии, будет учащена частота работы обслуживающего персонала.

Ни один нормальный бандит не будет заниматься тем, что не приносит ему огромных денег. Потом оплата на подкуп полиции и прочих побочных расходов.

Хотя все же это было довольно странно – давать объявление о публичном доме в официальную и уже давно зарекомендовавшую себя газету. Обычно преступники не утруждают себя подобными записями, тем более в таком безликом месте. Все писалось на заборах краской, часто самими же ночными бабочками, ибо с утра никто не наблюдал маляров, наносящих такие записи.

Он позвонил несколько раз в два.

Потом позвонил в три. И даже сделал звонок в шесть часов вечера.

Трубку по-прежнему никто не собирался брать.

3

– Накрыли? – думал молодой человек поздно ночью, сидя на диване, – Да, скорее всего, непременно накрыли.

Ведь в самом деле, не один же только он покупает и читает эту газету. Её тираж около пяти тысяч экземпляров, а территория распространения пять или шесть таких же небольших городков.

– И потом, – шептал себе парень, – С какого это перепуга именно я, то самое, морально ответственное, чистое лицо? Я должен спокойно ко всему относиться. Иначе мне так не прожить.

Разве мало на свете благоразумных героев? Он, конечно же, льстит себе! Какой-нибудь возмущенный дедушка непременно позвонит! Его ревнивая бабка! Все эти советские замученные пенсионеры! Все эти инвалиды ВОВ! Почему простой учитель, который не может найти себе службу, должен беспокоиться об общественной морали?!

Не будут же милиционеры болтать ногами? Они примут меры. Это где-нибудь в другом месте любовь напрокат может существовать. Здесь, в тихом городке, это запрещено.

Он вертелся, словно утром его ожидала какая-то важная встреча, будто ему предстояли важные переговоры, или он должен был навестить больного друга, или свидание. Он беспокоился. Впрочем, на следующий день его действительно ожидали для важной встречи.

4

Двое мужчин ехали по направлению к дому молодого человека.

– Его придется убить? – спросил первый.

– Да, иначе нельзя, – ответил второй.

Первый держал в руках какие-то бумаги. Как оказалось, какие-то бумаги являлись личным делом молодого человека.

– Жалко как-то, – сказал первый, – Он только жить начал. Окончил университет и стал искать работу, чтобы не обременять родителей.

– Хм, – второй остановился перед светофором. Он вел машину и занят был лишь тем, чтобы ничего не нарушить на дороге и не убить еще кого-нибудь по пути к предстоящей жертве.

– У него даже первого раза-то еще не было, – продолжил жевать сопли первый, – жалко убивать такого парня. Быть может, он бы женился, стал бы хорошим семьянином? А? – с надеждой посмотрел он на водителя.

– Он может знать правду? – наконец, заговорил второй, – То, что мы отлавливаем мужей-блядунов?

– Не-а.

– О нашей организации может хоть кто-то знать?

– Нет. Иначе информация распространится, и мы не сможем продолжать тайно выявлять изменников и очищать мир от блуда, – отчеканил первый, словно заученное в школе правило.

– Почему мы должны его прикончить?

– Тот, кто не интересуется такими услугами, не будет обращать внимание на объявление подобного рода. А если он не женат, и обращается – он попадает в группу риска.

– Да.

– Его необходимо убрать.

– Безусловно.

Автомобиль пару раз повернул направо и остановился у подъезда двухэтажного дома. Дома молодого человека.

– Поэтому идем, – сказал первый.

– Эх, жалко же, – пропищал первый еще раз.

– Не лги. Страшно.

Это был его первый в жизни приговор.

Открылись двери, захлопнулись.

Шаги на лестнице.

Открылась дверь, захлопнулась.

Выстрел.

Моя любимая учительница

В педагогическом колледже моя учительница твердила мне, что первым всегда здоровается тот, кто умнее.