Кирилл Бенедиктов – Союз Правых Сил. Краткая история партии (страница 3)

Правым удалось почти невозможное: после сокрушительного удара в августе 1998-го они не только возродились как феникс из пепла, но и сумели в значительной степени преодолеть внутренние противоречия и личные амбиции своих лидеров, которые вполне могли похоронить либеральное движение в несколько последовавших за дефолтом месяцев. Кроме того, правые перебили мощную и пользовавшуюся поддержкой значительной части населения страны «левую карту». Главную роль в этом процессе, как и в консолидации правого лагеря летом – осенью 1999 года, сыграло существование в России влиятельного либерального сообщества, объединявшего политиков, экспертов, журналистов, общественных деятелей и т. д. Это сообщество фактически формировало повестку дня даже в постдефолтной России; для этого сообщества правительство Примакова (на тот момент самого популярного человека в стране) было несомненным идеологическим врагом, и это противостояние во многом определяло стратегию либеральных политиков, сумевших преодолеть внутренние разногласия и сплотиться перед лицом общего противника.

Момент истины: СПС на парламентских выборах 1999 года

Избирательный блок СПС был зарегистрирован ЦИК в сентябре 1999 года. С самого начала он пользовался определенным покровительством Кремля, что дало основание говорить об СПС как о «резервной партии власти». Возможно, какое-то время федеральный центр действительно рассматривал правых как свою основную идеологическую опору: в состав координационного совета блока СПС входили по крайней мере четыре человека, рассматривавшихся Кремлем как «свои» – Сергей Кириенко, Борис Немцов, Анатолий Чубайс и Егор Гайдар.[6]

Однако к этому моменту политическая ситуация в стране успела измениться. С лета 1999 года левые перестали восприниматься в качестве «основного противника» – на эту роль претендовал теперь мощный блок региональных губернаторов, предпринимателей и московской бюрократии во главе с Юрием Лужковым, политически оформившийся в движение «Отечество – Вся Россия». Против этого нового врага следовало выпускать совсем иных бойцов. Правые, которых сплотила угроза «красного реванша», были не слишком эффективны в борьбе с центристским ОВР. Тем не менее лидер правых Сергей Кириенко принял участие в кампании, направленной против ОВР, выдвинув свою кандидатуру на выборах мэра Москвы (проходили одновременно с парламентскими в декабре 1999 года).

Большинство наблюдателей рассматривали «войну» Кириенко с Лужковым как «нетривиальный рекламный ход» со стороны экс-премьера: реальных шансов одержать победу у него, конечно, не было. Согласие Сергея Кириенко принять участие в борьбе за кресло мэра Москвы спровоцировало конфликт внутри коалиции «Правое дело». По информации некоторых СМИ, дело едва не дошло до открытого столкновения экс-премьера с лидерами «Правого дела» из числа «старых либералов», которые намеревались выдвигать на московские выборы кандидатуру Егора Гайдара. Однако аргументы Кириенко оказались более весомыми, и «старые либералы» были вынуждены отступить.

Соцопросы показывали, что у Кириенко есть хорошие шансы занять кресло московского градоначальника только в том случае, если в выборах не будет участвовать сам Лужков. Однако в декабре 1999 года Сергей Кириенко в паре с Вячеславом Глазычевым занял второе место, получив 12 процентов голосов избирателей. Юрий Лужков получил 69,9 процента голосов.

В действительности выборы московского мэра были в значительной степени «обкаткой» Кириенко как политика новой формации. Кампания Кириенко, проводившаяся в условиях беспрецедентного давления со стороны московских властей, была разработана и осуществлена при деятельном участии Фонда эффективной политики Глеба Павловского. Одной из стратегических задач ФЭПа было, по выражению самого Павловского, «заставить Лужкова нервничать». Эта задача была решена блестяще: мэр действительно сорвался, сделал целый ряд непродуманных шагов, чем ослабил позиции ОВР перед декабрьскими выборами. Одновременно, разумеется, решались и чисто пиаровские задачи: так, на волне запущенных московской мэрией слухов скандального характера о Кириенко предвыборный штаб лидера правых издал книгу «(X) Секретные материалы», в которой всевозможные сплетни были изложены в хронологическом порядке, а затем аргументированно опровергнуты. Написанная живо и остроумно, эта книга, разумеется, способствовала росту популярности Кириенко.

В декабре 1999 года СПС выдвинул лозунг «Путина в президенты, Кириенко в Государственную Думу. Молодых надо!». Это был прямой месседж обществу: правые – такая же партия власти, как и спешно слепленное «из того, что было» «Единство», но опирающаяся в основном на молодых и продвинутых. Поддержка Путина правыми не стала чем-то неожиданным: еще в августе 1999 года депутаты Госдумы, входившие в блок «Правое дело», почти единогласно голосовали за утверждение Владимира Путина премьер-министром.[7]

Интересно, что в рамках кампании Кириенко был, в частности, выдвинут лозунг «Правая политика левая культура». Имеющий в основном эстетическое, а не политическое значение, лозунг этот подтверждает версию о том, что Кремлем (коль скоро кампания Кириенко осуществлялась при его поддержке) левые воспринимались «меньшим злом», чем бюрократическая фронда Лужкова.

Второй месседж, посланный правыми обществу, исходил от Анатолия Чубайса, справедливо считавшегося теневым лидером праволиберальной коалиции. В полемике с Григорием Явлинским Чубайс заявил, что «Российская армия возрождается в Чечне». Сигнал этот едва не вызвал раскол в стане самих либералов. Для «старых демократов» заявление Чубайса выглядело предательством либеральных ценностей. Впоследствии это не раз ставилось в вину СПС: правые либералы, мол, поддержали «несправедливую» войну в Чечне. В действительности это была личная точка зрения Чубайса, не отражавшая платформу СПС в целом – хотя бы потому, что единой позиции в отношении чеченской войны у правых не было. По словам Бориса Надеждина, осенью 1999 года входившего в политсовет движения «Новая сила», а впоследствии вошедшего в политсовет Союза Правых Сил, «в партии (СПС) тогда был крупный скандал, который постарались замять. Но если что-то говорит Чубайс, то это запоминается навсегда».

Заявление Чубайса, поддержанное Кириенко и Немцовым, было болезненно воспринято «старыми демократами», такими как Юшенков, Ковалев и другие. Последний, например, будучи членом политсовета ДВР и участником избирательного блока СПС, публично призвал избирателей голосовать за «Яблоко». После этого главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев написал, что пока СПС не очистит свои ряды от таких «одиозных личностей», как Ковалев, шансов стать «нормальной партией» у него нет. Однако лидеры СПС решили «не трогать» известного правозащитника, чей авторитет, по их мнению, примирял часть столичной интеллигенции с необходимостью голосовать за Кириенко.

«Старые демократы» не принимали модель либерально-патриотического синтеза, которую пытались навязать коалиции Кириенко и Чубайс. Для них было важно сохранить либеральную идентичность, не связывая себя с национальным, патриотическим компонентом. В то же время они понимали, что в реалиях 1999 года такая платформа не будет пользоваться массовой поддержкой избирателей. Для «старых демократов» союз с «новыми либералами» был вынужденной мерой, «меньшим злом».

Пестрота избирательного блока СПС обусловила отсутствие сколько-нибудь цельной идеологии и как следствие – внятной предвыборной платформы. По мнению члена Общественной палаты РФ Вячеслава Глазычева, баллотировавшегося на выборах мэра Москвы в паре с Кириенко на должность вице-мэра, единой позиции у таких людей, как Немцов, Ковалев, Чубайс, Гайдар, Кириенко, просто не могло быть. «Никогда между ними не было настоящего согласия ни по одному вопросу, – вспоминает Глазычев. – Да и партии не было как таковой… Партийные структуры не успели сложиться».

Глазычев считает также, что у правых в тот момент не было и разработанной экономической программы. «Экономической программы правых не было. Был только весьма определенный вектор – рыночный, капиталистический, в принципе с надеждой опоры на новые двигатели рыночного хозяйства. В некотором смысле это совпадало с настроениями власти».

Это верно лишь отчасти. Таинственная «толстая папка в кожаном переплете», в которой якобы находилась «программа СПС», была вручена тогдашнему премьеру РФ Путину экс-премьером Кириенко за несколько дней до выборов. Сцена торжественного вручения Путину документов СПС была включена в рекламный ролик избирательного блока.

«В 1999 году Путин поддержал „Единство“, но при этом встретился с Кириенко, получил от него толстую папку, на которой было написано „программа“. Естественно, эту папку никто не читал, в том числе и Путин, но тем не менее он поблагодарил за нее, сказал, молодцы, что думаете о стране, тем самым дав им немного своего рейтинга», – считает директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко, в те времена – эксперт Комитета Государственной Думы по безопасности. Однако, по информации людей, все-таки заглядывавших в папку, там находились ксерокопии разрозненных документов, имеющих отношение к экономике. Сама же экономическая программа СПС существовала в лучшем случае в виде деклараций о намерениях.