Кирилл Бенедиктов – Испытательный срок. Лучшая фантастика – 2025 (страница 13)
– Я тоже не пойму, где нас кидают. И даже не в деньгах дело. Это ж «Натуррсесурс», не компьютерщики из «Абраксаса». С ними ссориться себе дороже. У них все схвачено, это ж государственная структура практически.
– Так от кого мы пакостей ждем – от «Натурресурса» или от Полдника?
– Не знаю… еще не знаю. Надо подумать.
– Да. И между прочим, тот, кто подслушивает, может озвучить свой интерес открыто.
Мне стало обидно.
– Я не подслушивал! Не хотите, чтоб вас было слышно, – закрывайте дверь! И да – я знаю, что такое «Натуррсесурс», но не знаю, кто такой это ваш Макс Флеминг и почему из-за его книги такие проблемы.
Кузнецова показалась в дверях.
– Максимилиан фон Флеминг – немецкий ученый XVII века. Естествоиспытатель, философ, картограф, поэт – всего помаленьку. В составе немецкого посольства посетил Россию, причем не ограничился Москвой, а побывал в разных городах – и здесь тоже…
– И в Казани, – пробурчала Мансурова из-за компа.
– И в Казани, и в Астрахани.
– Шпион? – уточнил я.
– Не исключено. В любом случае эти сведения вы можете прочитать в открытом доступе. Так же как большинство трудов Флеминга.
– Но есть что-то еще.
– Разумеется. Думаю, вы поняли, что Флеминг был действующим магом.
– Еще бы. XVII век, чо. Похоже, тогда так было принято. Добро пожаловать в клуб, а то тебя и за приличного человека считать не будут.
– Совершенно верно. Грань между магией и естественными науками тогда не определялась четко. Да и мода сыграла свою роль. Только в отличие от большинства остальных Флеминг действительно был наделен даром. До сих пор специалисты спорят, осознавал ли он это. В любом случае он написал книгу «Воображаемый круг земной», которая была опубликована после его смерти типографией Штокхаузена в городе Бонне тиражом в триста экземпляров. Большинство читателей сочли книгу «забавной игрой ума». Так что издателю очень повезло. Понимающие люди постарались, чтоб книга исчезла из продажи прежде, чем на нее обратили внимание компетентные органы. А в те времена на кострах жгли не только книги. Не так часто, но бывало.
– Так что такого криминального содержал в себе этот «Орбис террариум», или как там его?
– Для начала. Не принято произносить полное латинское название книги вслух. Так же как понимающие люди не произносят название одной шотландской пиесы. Хотя эта книга была совсем иной, чем та пиеса. Она о том, как образ мира складывается под воздействием нашего воображения. Она была описанием земного шара, каким его представляли в ту эпоху и каким, по мнению Флеминга, его представляли в разных странах. Менее всего Флеминга волновали брахиоподы, псоглавцы и люди, у коих плечи выше головы. Не забудем, что он был ученым, путешественником, а эпоха Великих географических открытий еще не закончилась. Карты, созданные им во время поездок, он поместил в книге, но совместил с картами и описаниями земель, о которых только слышал. Это был образ мира, очень похожего на наш, но в то же время вымышленного. А это опасно.
– Ну, знаете! В таком случае каждая вторая… или ладно, каждая пятая книга, выходя в свет, представляла бы такую опасность. От творений академика Носенко до любого фантастического романа.
– Если б авторы таких книг обладали подлинной силой, то да, – согласилась Кузнецова. – К счастью, такое случается крайне редко. А вот Флеминг такой силой обладал. И вложил в книгу.
– А мир, как мы знаем, был создан с помощью Книги, – подал голос главред из кабинета.
– По крайней мере, каковы бы ни были замыслы Флеминга, он не публиковал свое творение. Однако оно все равно увидело свет. А теперь его хотят переиздать.
– А этот Полдник, как я понимаю, работает на «Натурресурс». И притом…
– Является магом, да. В должности главы научно-исследовательского центра. В сущности, со времен Декарта, Ньютона и Флеминга мало что изменилось. Определить, где проходит грань между технологией и магией, очень сложно.
– Все равно, какой нормальный человек, хотя бы и маг, возьмет себе никнейм «Полдник»? – пробормотал я.
Мне показалось, что редакторша и верстальщица как-то странно переглянулись.
– Вот именно, – сказала Кузнецова.
У меня был однокурсник по фамилии Блинчик, и он этой фамилии полностью соответствовал – был крупный, румяный и щекастый. Поэтому я подсознательно ждал, что Полдник также будет обладать внешностью, напоминающей о непременном четырехразовом питании. Ничуть не бывало.
Байронический красавец-брюнет в костюме, какие я видел только на обложках журналов, где корректор явно получал больше, чем весь редакционный состав нашей конторы. Средних лет, хотя я уже усвоил, что возраст здесь – понятие относительное. Будь он помоложе, вполне сошел бы за типаж для вампирской саги, которыми нынче услаждают свой досуг юные девы. Наши сотрудницы были отнюдь не юны и на посетителя взглянули без приязни, из чего можно было сделать вывод, что они подобными опусами не увлекаются. Посетитель коротко кивнул Кузнецовой и вознамерился было пройти в кабинет начальника, когда Кузнецова спросила:
– Ты к кому?
Вдова обращалась на «вы» ко всем сотрудникам. Включая меня и кладовщика на полставки, а также ко всем посетителям, даже случайно забредшим в наш аппендикс. Если у нее дома имелась кошка, возможно, Вдова и к ней обращалась на «вы». Ее манера держаться как бы исключала всякую фамильярность. Впрочем, и сейчас в ее тоне фамильярности не было.
Но посетитель вроде бы не удивился.
– Я к главному редактору.
– По какому вопросу? – продолжала она.
– Должно быть, ты уже в курсе. – Ага, он тоже на «ты». Стало быть, они хорошо знакомы. – Относительно нового издания Флеминга.
Не знаю, верное ли у меня сложилось впечатление, но Вдова, похоже, намеревалась притормозить гостя по пути к главреду. Однако тот сам воздвигся на пороге.
– Добрый день, господин Полдник.
– День добрый. Я привез деньги. Мы предпочитаем платить наличными, суммы мы вчера озвучили.
– Но мы еще не составили проект договора.
А вот это было весьма удивительно, чтоб начальник при слове «деньги» не встрепенулся и не вцепился в эту наличность. Впрочем, возможно, цену набивает, клиент-то богатый.
– Так ли уж важны формальности?
– Формальность – другое имя обряда. А обряды в нашем ремесле важны чрезвычайно. Да и в вашем.
Интересно, какое ремесло имел в виду главный? Магию или управление денежными потоками в «Натурресурсе»?
Но Полднику, видимо, эти проблемы были по барабану.
– Формальности, обряды, ритуалы… ты всегда слишком цеплялся за эту пустую шелуху, оттого и не смог достичь силы, уж тебе ли этого не знать.
– Я знаю, что имею, – главред и глазом не моргнул, – и довольствуюсь тем, что имею. Я старый человек, Полдник, мне не нравится, когда мне грубят. Поведай нам, почему ты прав, и мы заключим сделку.
Полдник чуть промедлил.
– Валяй, – сказала Кузнецова. – Здесь все в теме.
Я как-то не подозревал, что она знает подобные выражения.
– Извольте. – Полдник снова стал образцовым джентльменом. Придвинул себе стул, благо ни Лукаса, ни технологини сегодня не было и свободных стульев хватало. – Раз вы все здесь знаете, что представляет собой книга Флеминга. В наших кругах многие о ней слышали, но мало кто читал. Хотя, возможно, здесь есть и такие. В любом случае, даже если ее не читал никто из вас, вы должны сознавать, насколько творение Флеминга устарело. В его время не были открыты два материка и огромное количество островов. На карты были нанесены полностью только страны Европы, в гораздо меньшей степени Азии, Африки и обеих Америк. Большая часть земного шара осталась неисследованной территорией, что давало возможность Флемингу фантазировать сколько угодно. Вот почему понимающие люди держали книгу под спудом. Территории, в XVII веке представлявшие собою сплошные белые пятна, в настоящее время густо заселены. Ничего не скажу про Австралию или Мальдивы, это нас прямо не касается. Но вот Урал, Сибирь, регионы Крайнего Севера… Флеминг, как и подобало тогдашнему европейцу, ничего о них не знал и, описывая эти земли, дал волю воображению. Вам известно, что книга, созданная подлинным магом, обладает собственной силой. Но представьте себе, что будет, если такая книга попадает в руки человека, также наделенного силой и способного воплотить вымыслы? Это будет катастрофа, способная ударить по всем, кто живет в этой стране. Бомба прямо за порогом.
– Вот поэтому «Орбис мунди» и не переиздавали, – сказала Кузнецова.
– И это была ошибка. Надо было не прятать книгу, а выпустить исправленный вариант. С учетом познаний нового времени, с комментариями и современными картами.
– В магические книги не должны вноситься изменения. Таковы правила, – возразил главред.
Но прозвучало это как-то неубедительно.
– Ты говоришь так, будто я тебя убеждаю издать таблицу умножения с изменениями. Но в отличие от математики, законы которой неизменны, магия – наука развивающаяся, динамическая…
Меня как будто за язык дернули.
– Математика тоже наука развивающаяся. Геометрия после Евклида не изменялась, пока не появился Лобачевский. Этому в начальной школе учат.
– Вот. Молодой человек понимает. – Я думал, Полдник меня взглядом убьет, но он глядел благосклонно.
– Это наш корректор, – зачем-то уточнила Мансурова.
– Тем лучше. Он будет читать текст и сам поймет, что я прав.