Кирилл Агапов – Восемьдесят сигарет (страница 3)
Великолепно сложенная, черноволосая, с медовой кожей, Нина была столь хороша, что даже напуганный Токарем мужичок, осмелев, отлепился от своей тарелки и осторожно покосился на её бедра, когда она, еле заметно прихрамывая на левую ногу, проходила мимо него. Токарь же сверлил её взглядом совершенно открыто, в глубине души надеясь тем самым привлечь внимание и других мужчин к её формам.
Одета Нина была по-летнему просто, но со вкусом. Лёгкие светло-синие джинсы выгодно облегали её округлые ягодицы и стройные ноги. Тонкую талию обтягивала майка «Ив Сен-Лоран» кремового цвета, а и без того высокий рост увеличивали агрессивно-сексуальные туфли от «Вера Вонг», крутым подъёмом и дизайном в целом напоминающие туфли стриптизёрши.
У дверей она обернулась.
– Да плюнь ты на него, в самом деле. Я думаю, он и так уже осознал, кто тут полное ничтожество.
На этот раз голос её звучал уверенно, даже немного игриво.
Но Токарь не спешил. И хотя в его глазах уже не было той злобы, что пару минут назад, он всё-таки мешкал, переводя взгляд с Нины на свою жертву и обратно. Несколько раз он цыкнул языком, как бы раздумывая, а затем сплюнул мужику под ноги, ставя унизительную точку в конфликте. После этого Токарь развернулся и, шаркая подошвой, неторопливой расхлябанной походкой направился к своей попутчице. Кисти рук небрежно повесил на поясе спортивных штанов, просунув большие пальцы под резинку. На его лице играла самодовольная ухмылка.
Дальнобойщик облегчённо выдохнул.
– Ебло тупое, – долетели до него слова Токаря. Он говорил это Нине подчёркнуто громко. – Всё-таки стоило ему, Нинок, щёлкнуть разик-другой, чтобы больше так густо с людьми не базарил.
– Ой, да ну его в баню, – ответила девушка, пряча глаза за чёрными стёклами очков. – Пойдём уже.
Хмыкнув, Токарь смачно чмокнул Нину в шею и, положив руку ей на плечи, носком кроссовка пихнул входную дверь. В обнимку они перешагнули порог придорожной кафешки.
3
Кафе, в котором собрались позавтракать Токарь и Нина, ничем не отличалось от всех прочих одиноких закусочных, разбросанных на обочинах десятков междугородних трасс, опутывающих огромную страну. То могло быть шоссе от Барнаула до Новосибирска, трасса Москва – Санкт-Петербург или дорога от Калуги до границы с Украиной: на экстерьер заведений и их внутреннее убранство это почти не влияло. Довольно было и того, что в них подавали более-менее сносную еду, которой вряд ли кто-то мог отравиться. С безразличием нарисованные вывески вяло зазывали голодных и усталых путников. И чем дальше от населённого пункта находились эти кафе, тем сильнее они внушали уверенность в том, что его владелец мало заинтересован в привлечении посетителей.
К слову, такое ведение бизнеса вызывало недоумение не у всех. Токарь, к примеру, был убеждён, что все подобные заведения открыты с одной лишь целью – отмывание денег, поэтому ждать высокого сервиса не приходилось. Самому Токарю было глубоко наплевать, где и чем набивать брюхо: за семнадцать лет лагерей его желудок научился переваривать такую дрянь, какой не кормят даже в столовых для нищих и бездомных. Но сейчас, войдя в закусочную вместе с Ниной, он недовольно сморщил нос и произнес:
– Ну и вонь. Надеюсь, хотя бы не потравимся, хе-хе.
Он сказал так не потому, что здешний запах показался ему вонью. Им овладело смущение. То обстоятельство, что вместе с ним в гадюшнике будет завтракать и Нина, заставляло его чувствовать неловкость. Ну почему он не подумал об этом раньше, когда решил остановиться поесть в такой вонючей дыре!
Невероятно красивая и элегантная, Нина, казалось, должна была немедленно выбежать вон отсюда на улицу, едва только её бархатной кожи коснулся липкий воздух, пропитавшийся запахом тушёной капусты и кислыми пивными парами. Впрочем, увидев, что ничего такого не произошло, Токарь немного успокоился, хотя всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Какая-то подростковая стыдливость сковывала его. Дурашливо обведя рукой всё помещение, он произнес шутливо-торжественным тоном:
– Выбирайте столик,
Вслед за этим, будто только и дожидаясь сигнала для своего выхода, большая зелёная муха приземлилась Нине на переносицу. Девушка весело поморщилась, тряхнула головой и, улыбнувшись, сняла очки.
– Жрать хочу – не могу, – заявила она, садясь за первый попавшийся столик у окна.
Токарь опустился напротив.
– Ну и как тебе местечко? Небось, не привыкла есть в таких «ресторанах»? – спросил он и сразу же пожалел об этом: из-за дурацкого смущения фраза прозвучала язвительно.
Нина отсмотрела помещение.
Белые и красные пластиковые столики, такие же, какие стояли и на улице перед входом. Скатертью им служили разноцветные клеёнки, большинство из которых прожжены сигаретами, из-за чего походили на усеянную язвами кожу прокажённого. На стенах висели несколько картин – лесные пейзажи, посредственные и неуместные. Окна покрывала недельная пыль. Лёгкие шторы с узорчатой прорезью были раздвинуты в стороны. В дальнем углу находилась пустующая барная стойка. Сам бармен, видимо, отдыхал в подсобном помещении: оттуда доносился звук работающего телевизора. В глубине зала тарахтел старенький вентилятор на перемотанной изолентой ножке. Посетителей почти не было. Двое мужчин, сидящих за столом возле вентилятора, низко склонились каждый над своей тарелкой супа и торопливо работали ложками.
– Кафе как кафе, – Нина пожала плечами.
– Ну-ну.
Токарь брезгливым щелчком сбил со стола перепачканную майонезом горошину.
– Эй! Есть кто, нет?! – раздражённо выкрикнул он в сторону бара.
Тонкий как жердь парень выглянул из подсобки.
– Я слушаю вас.
– Ты не слушай, а работу работай. Протри тут по-шурику. И меню захвати.
Парень, как показалось Токарю, вызывающе скользнул взглядом по столику, за которым они сидели. Видимо, стол не показался ему грязным, однако спорить бармен не стал. Взяв тряпку и меню, он лениво обогнул барную стойку и неторопливо зашагал к двум новым гостям.