Кирико Кири – Между добром и злом. 8 том (страница 58)

— Секс, да был, если это важно, — он уже жалел, что дал ей настойку. Надо было долить алкоголя, чтобы она окончательно отключилась и уснула, не донимая его вопросами.

— Я ведь могла быть ей…

— Никто не может быть человеком, который мёртв уже как почти двадцать семь лет, Дайлин. Тебе ли не знать?

— Но я заменить её… — Дайлин начала уже откровенно ластиться к Кондрату, и тому всё меньше и меньше нравилось, куда всё двигается.

Он встал, отошёл от греха подальше от Дайлин, которая становилась всё розовее и розовее, а взгляд всё туманнее и туманнее. И всё меньше её поведение походило на человека, который пьян в стельку. Скорее, как на, кто пришёл сюда с определённой целью, закинувшись для храбрости. У неё и храбрости и дерзости и так было не занимать, а сейчас девушка и вовсе была во все орудия.

— А кто-нибудь может заменить твоих родителей, Дайлин? — слишком резко спросил Кондрат, ударив по больному. Он не хотел, само вырвалось. Возможно, срок давности в его случае работал гораздо хуже, чем хотелось бы.

Дайлин замерла. Она долго и пристально смотрела на него, по крайней мере, пыталась смотреть, учитывая взгляд, который плавал и не мог сфокусироваться, но отчего-то столь грубое замечание не возымело никакого действия. Вместо этого она негромко ответила:

— Да. Ты…

Кондрат слегка подвис на её признании. Несколько долгих секунд он пытался понять, что конкретно подразумевала она под этим. То она почти что открыто говорит, что хочет с ним секса, а сейчас, что он ей как родитель. Нет, он слышал про подобные расстройства, но здесь…

— Знаешь, ты никогда… не станешь мне отцом, Кондрат… — пробормотала она. — И тем не менее, с тобой… ик… я чувствую себя в безопасности… Чувству… что меня поддержат и защитят… примут… Но… ик… ты заменил мне то, что… мне… хотелось…

Она в этом плане… Кондрат уже было подумал… Да чего там, лучше всё равно не стало!

Дайлин осторожно встала, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Пара неуверенных шагов, и она, казалось, нашла под собой опору. Подойдя к Кондрат вплотную, она без какого-либо стеснения прижалась к нему, потянулась и попыталась поцеловать.

Не получилось.

Взяв её за плечи, Кондрат отстранил пьяную девушку назад. Но её это, казалось, ни капельки не смутило, а будто только раззадорило. Вторая попытка, а там сразу и третья, и лишь на четвёртую, она отстранилась, когда он сказал:

— Достаточно, Дайлин. Ни к чему хорошему это не приведёт.

— Конечно, не приведёт… — усмехнулась она в каком-то пьяном угаре. — А что в нашей жизни было хорошо, Кондрат? У тебя? У меня?.. У нас?

— У тебя вся жизнь впереди.

— Такая же, как и у тебя? — фыркнула Дайлин. — Мы… всегда делаем всё правильно, по морали, но в ответ… о нас лишь вытирают ноги. Что меня… ик… ждёт дальше? Работа? Карьера? Всегда об этом и мечтала! Мой друг… он обвинил меня в убийстве… мой парень сбежал… Я слишком сильная… сильная для одних и по-по-подозрительная для других… Нет у меня жизни, Кондрат…

— И ради этого ты здесь? — спросил он негромко.

— Я?.. Я тут ради те-е-ебя… — улыбнулась она.

— Даже если бы хотел, у меня есть жена.

— Какая?.. Зей, да?.. Ты её не любишь, ты с ней не спишь… — махнула Дайлин рукой. — Ты сам сказал… это… для правил, верно?

— Я дал клятву.

— У вас даже церемонии не было… — фыркнула Дайлин. — Где ты там клятву… дал, а?..

Её непослушные пальцы забегали по блузке. Одна пуговица, вторая, третья. Кондрат попытался остановить её на четвёртой, однако Дайлин, пьяно хихикая, отпрыгнула назад, запнулась и села обратно на диван. Кажется, ей это даже понравилось.

— А мне… вот… одиноко… — начала мурлыкать девушка песенку под нос. — Меня… никто… не любит… Никто… меня… не хочет…

— Это не правда, — вздохнул Кондрат.

— Правда… — опустила она голову. — Помрём мы одинокими…

— Я сделаю тебе ещё попить, — произнёс он уйдя в кухню.

Может, когда она хотя бы чуть-чуть протрезвеет, всё станет получше, потому что сейчас Дайлин явно вознамерилась развлекаться, не оборачиваясь назад. И Кондрат просто отлично знал, как хорошо бывает людям в пьяном угаре, и как сильно они жалеют о том, что сделали, когда трезвеют. И ему бы меньше всего хотелось, чтобы Дайлин по утру рвала на себе волосы, а так оно и будет, сто процентов.

Когда он вернулся обратно, Дайлин… уже спала. Завалилась набок и тихо сопела, как маленький ребёнок. Вздохнув. Он сам и выпил настойку, поморщился, после чего взял со спальни плед и укрыл девушку. Сам пристроился на кресле с другой стороны просто на всякий случай, если ту начнёт тошнить или начнёт опять буянить.

Так они и уснули друг напротив друга.

А проснулся первым Кондрат. Кто-то упорно стучал в дверь.

Можно было бы сказать, что всё уже позади, но ему было знакомо, когда определённые доброжелатели приходят «вернуть должок» за то, что им спутали все карты. Конкретно у него такого ни разу не было, но у товарищей в прошлом мире случались инциденты. Два раза и с летальным исходом. Именно поэтому к двери Кондрат подошёл с пистолетом наготове.

— Кто?

— Я это!

Кондрата всегда интересовало, на что рассчитывает человек, говоря «я». Кто, я? И тем не менее не узнать голос Вайрина было очень сложно.

Вздохнув, Кондрат открыл дверь.

В отличие от него Вайрин выглядел полным сил, будто и не было тех событий, что они прошли буквально день назад. Тот тоже окинул его взглядом.

— Капец, ты выглядишь помятый, Кондрат, — покачал он головой. — Ты хоть спал сегодня?

— Урывками.

— Прямо в одежде что ли?

— Да. Что случилось?

— Ну как что случилось. Зей! Или ты её уже не собираешься забирать?

— Её нашли? — оживился он.

— Да конечно нашли! Живой и здоровой, хочу сразу заметить! Я честно боялся, что с ней что-нибудь сделают, но ты был прав, девчонку держали до последнего, как шанс откупиться от проблем. Кстати…

Его взгляд остановился на обуви Дайлин, и незаданный вопрос звучал буквально во взгляде.

— Это Дайлин, — не стал Кондрат юлить. — Пришла вчера немного пьяной и уснула. Погоди немного, я сейчас вернусь…

Он вернулся в комнату, отыскал бумажку и пером начиркал сообщение девушке, когда она проснётся. Оставил на столе, придавив запасными ключами, чтобы смогла уйти, после чего вернулся к Вайрину.

— Идём.

Они поехали обратно во дворец. Будь воля Кондрата, он бы там не появлялся вообще никогда. Слишком много не самых приятных воспоминаний было связанно с этим местом. С момента, когда здесь гремели ружья и пушки, прошло всего два дня, однако следы тех событий сейчас активно прятали под толстым слоем краски и штукатурки.

Ещё два дня назад место было похоже на поле боя, а сейчас не бы ни одного тела, повсюду суетились садовники, засаживая цветами и травой вытоптанные клумбы, ремонтные бригады заделывали дыры в стенах. В всё выглядело просто как большой ремонт, будто люди и не отдавали здесь свои жизни за империю, а теперь другие поспешно пытаются скрыть все следы произошедшего.

— Не верится, что здесь была бойня два дня назад, верно? — вздохнул Вайрин. Он как будто постарели за эти дни.

— Всегда так, — пожал Кондрат плечами. — Ты уже видел Зей?

— Да, видел, сам лично приехал за ней. Думал, ты будешь в замке.

— Мне не сообщили.

Выйдя у главного входа, они отправились по коридорам дворца на верхние этажи. Здесь последствия битвы были видны отчётливее, но даже обычная влажная уборка почти полностью меняло это место. Да, сколы, да дыры, но всё чисто и свежо. Кондрат даже видел угол, за которым сидел и отстреливался — он был изрешечён пулями, следы от которых штукатурили рабочие.

— Что будет с телами? — поинтересовался Кондрат, когда они поднимались.

— Тех двоих? Думаю, сожгут где-нибудь и всё, — пожал плечами Вайрин. — Директора так точно, чтобы полностью скрыть все следы, а вот Тонгастера… Да, думаю, тоже не оставят и следа. Никто не хочет делать из них потом мучеников, которые боролись против тирании императора.

На одном из этажей Вайрин остановился и кивнул на дверь.

— Она там. Посадили её в комнату на чердаке, кормили, поили, давали помыться. Короче, никакого насилия не было, можешь не беспокоиться, — предупредил Вайрин.

— А что с теми, кто её там держал?

— Увидишь потом.

Как-то звучал это не очень хорошо, но Кондрат не стал заострять на этом внимания, и толкнул дверь в комнату. Что-то типа небольшого читального зала со всеми удобствами, где можно было даже жить при желании. Здесь не было никого, кроме девушки чьи волосы отдавали слегка розоватым у самых кончиков. Она сидела к нему спиной, но едва скрипнула половица под ботинком, она тут же обернулась.

Напуганная, с широко открытыми глазами, как будто Зей ждала не Кондрата, а палача. Но как быстр появился на её лице испуг, так же быстро её лицо сменилось радостью, вполне искренней, от которой даже не сердце становилось как-то теплее.