Кирико Кири – Между добром и злом. 8 том (страница 35)

— В каком плане? — растерялся тот.

— Она сказала, что ты вёл себя странно и напугал её.

— Я напугал⁈ Да я чуть не обосрался из-за неё! — воскликнул Вайрин. А потом тихо спросил: — Кстати, а что она говорила?

— Она подходила и спрашивала, где ты. Хотела предложить продолжить расследовать убийство императора. Я сказал, что ты в архиве, и дал разрешение.

— С чего вдруг она захотела расследовать убийство императора? — прищурился он.

— Потому что все иные расследования, кроме этого, пока приостановлены, и она тоже хочет выяснить, что на деле произошло. И, возможно, её за это повысят.

— Ага, как удобно… — буркнул Вайрин. — А чего она подкралась тогда ко мне?

­— Дайлин сказала, что позвала тебя на расстоянии, а ты так подпрыгнул, будто призрака увидел.

— Она без фонаря туда пришла, словно тень!

— Там всего одна лампа. На всякий случай, чтобы уменьшить шанс пожара, — пожал Кондрат плечами.

— А чего тогда она пыталась вызнать, что я делаю?

­— Ей показалось странным, что ты что-то так откровенно и отчаянно прячешь.

— Да она преследовала меня!

­— Потому что ты ушёл с лампой, оставив её одну во тьме, и Дайлин испугалась. Поэтому побежала за тобой, чтобы там не заблудиться.

— Она вела себя жутко!

— Странно, но Дайлин сказала про тебя то же самое, — хмыкнул Кондрат, раскладывая документы на столе. — Сказала, что ты странно её называл, не как обычно, смотрел на неё, как на какое-то чудовище и старался убежать и бросить её одну во тьме, что на тебя не похоже.

— Да она… Дай-ка, она… Она женщина!

Кондрат удивлённо посмотрел на своего товарища.

— И?

— Не знаю, — смутился Вайрин. — В голове этот довод выглядел убедительнее… В любом случае она странно себя ведёт! И кстати, ты знаешь что-нибудь про её родителей?

— А почему ты интересуешься? — поинтересовался он.

— Ну… её родители работали здесь, верно? А ещё их обвиняли в измене. Что типа они посещали какие-то оппозиционные кружки и так далее.

— Про измену не знал, — покачал головой Кондрат, с интересом посмотрев на Вайрина.

— Да, там у вас в архиве на них есть досье, что типа велось разбирательство по анонимному доносу, однако это ни к чему не привело. А потом они умирают.

— Насколько мне известно, они вели дело одного герцога. В надежде, что это поможет закрыть дело, он убил их обоих, — ответил Кондрат. — Дайлин не знает подробностей. Знает только, что они были убиты во время несения службы.

— Да, их смерть заставила её пойти по стопам родителей, я в курсе. Но как её вообще взяли?

— Старый друг родителей, Урден, ты, возможно, слышал о нём. Он замолвил за неё слово, плюс её отец из очень старого рода, который когда-то давно был в родстве с императорским. Всё это сыграло свою роль.

— То есть технически, она особа королевских кровей? ­— уточнил Вайрин.

— Не думаю, что это так работает, — не согласился Кондрат. — Скорее, дальний родственник. А к чему ты спрашиваешь?

— Просто… — он слегка замялся, но тем не менее решил выложить всё как есть. — Тогда в архиве, помнишь? Я нашёл компромат на Памелию Найлинскую и Халана Найлинского. Так вот это и есть её родители, и на них помимо специальной службы расследований дело завели и в секретной службе. Просто если дело лажа, то почему дело на них есть даже у них?

— Учитывая мой опыт, секретная служба любила собирать компромат на людей и превращать его в дела против них. Далеко не факт, что это так и было на самом деле.

— Но а если они неспроста вели расследование про Найлинских? Что, если за ними действительно был грешок?

— Теперь они мертвы, — напомнил он.

— Да, мертвы, — не стал отрицать Вайрин. — А Дайлин живее всех живых.

На несколько секунд они смолкли. Кондрат испытующе смотрел на Вайрина, который тем не менее упорно не отводил взгляд. Упрямство — вот его сильная черта, которая Вайрину не в последнюю очередь помогала всю жизнь двигаться вперёд и выходить из всевозможных передряг.

И сейчас он чувствовал, что с Дайлин было что-то не то. Да, Кондрат верил ей, он относился к девушке не как к нему, не как к боевому товарищу, а иначе. Не в плане лучше, а просто… теплее что ли. Поэтому Вайрин не отрицал, что старый сыщик может со скрипом принять его точку зрения.

— Я объясню, что меня смущает, — решил он пойти логическим путём. — На родителей Дайлин завели досье и специальная служба расследований, и секретная служба. Все об одном и том же — измена. Одни ничего не нашли, другие засекретили компромат и отложили на дальнюю полочку. А если предположить, что от части это было правдой?

— Допустим, не могу этого отрицать, — кивнул Кондрат. — Как это относится к Дайлин?

— Тогда в архиве секретной службы я, как ты помнишь, нашёл только её родителей. Но искал-то я компромат конкретно на Дайлин, но так и не нашёл. Можно сказать, что может на неё и не заводили. Да, может и не заводили, но у них была книга учёта, и в ней чётко значилась Найлинска Д. Много ты знаешь Найлинских? Я вот только одну. Куда пропал её компромат?

— Забрали на разработку? — предположил Кондрат, нахмурившись.

— Я тоже подумал так вначале, но сейчас, учитывая мутную историю её родителей, меня посетила иная мысль. А что, если папка с её фамилией пропала не просто так? В последний момент на Дайлин в архив секретной службы поступил компромат или дело, я не знаю точно, не видел. Но главное, что её по какой-то причине тоже признали опасной.

— Хочешь сказать, что она могла быть замешана в смерти императора?

— Я… — Вайрин замялся. — Я пока ни в чём не уверен, если честно, но их смерть вызывает у меня некоторые вопросы. А откуда мы знаем, что известно Дайлин? Дочь своих родителей, может она… продолжает их дело? Или мстит за них, если со смертью не всё так просто? Слишком удачное совпадение про странности с её родителями и пропавшим компроматом на Дайлин, чтобы быть случайностью.

Подозрения Вайрина выглядели обоснованными, и всё выглядело именно что подозрительно. Слишком много совпадений, слишком много неоднозначных моментов, которые можно было трактовать по-разному: компроматы на родителей, их мутное прошлое, связанное с изменой, расследования сразу двух структур, ещё и пропавшее дело Дайлин в придачу — тут хочешь не хочешь, а всё равно задумаешься, что что-то не так.

Кондрат это прекрасно понимал. Он смотрел в окно, пока за его спиной Вайрин ждал хоть какой-то реакции. Это было даже забавно, что даже став защитником императорского двора, куда выше по статусу, чем его друг-старичок, он всё равно будто ждал от него какого-либо одобрения.

— У тебя есть доступ к архиву? — спросил наконец он Вайрина.

— Думаю, да, если там с ним ничего не сделали за время моего отсутствия.

— Хорошо, — Кондрат кивнул, глядя в окно, которое выходило теперь уже на сожжённую дотла конюшню. — Сходи туда, найди документы по её родителям, и узнай, что конкретно накопали на них в секретной службе. Возможно, мы сможем узнать что-то об их смерти, что прольёт свет на случившееся, а там мы уже решим, куда двигаться дальше.

— А что насчёт тебя?

— Я не могу разорваться на два направления сейчас, поэтому по Дайлин придётся узнать тебе.

— Всё настолько плохо?

— Лучше, чем могло быть, и хуже, чем хотелось бы. Нам намекнули, что есть несколько высокопоставленных военных, которые не совсем согласны с положением дел, и предпочли бы, чтоб ничего не менялось.

— Им плевать, кто будет сидеть на троне, — понял Вайрин.

— Именно. И чтобы разведкой управлял какой-то упырь, который даже крови с порохом не нюхал, они не хотят. Поэтому готовы подсобить и предоставить свою помощь.

— Но тогда они посадят своего человека.

— Несомненно, но это лучше, чем сейчас мы начнём с военной разведкой войну. Её мы точно не вытянем, а город вполне может утонуть в крови, — ответил Кондрат.

Вайрин кивнул.

Он и без Кондрата знал, каково это пытаться угнаться за двумя зайцами, поэтому логично было разделить направления, раз они оба работают. Но когда он подходил к двери, то внезапно остановился, обернувшись.

— Ты ведь не хочешь сам копать против Дайлин, верно? — негромко спросил он.

Кондрат обернулся к Вайрину.

— Дело не в том, хочу я чего-то или нет. Дело в том, что ты тоже ведёшь это расследование, Вайрин. И если ты подозреваешь Дайлин, то, боюсь, что тебе и придётся всё проверить.

— Это какой-то урок от тебя?

— Будь моя воля, я сам бы всё проверил, но сейчас у меня иные планы, — отозвался он.

Вайрин вышел из его кабинета задумчивым. Понятное дело, что Кондрат относился к Дайлин совершенно иначе, и теперь у него было чувство, что его старый товарищ просто боится понять, что человек, к которому он так хорошо относился, оказался…

Крысой? Предателем?