Кирико Кири – Между добром и злом. 8 том (страница 10)

— Он под нашей ответственностью. Он пойдёт с нами, — это звучало довольно борзо. Даже как-то с наездом. И Вайрин тоже это почувствовал. Почувствовал, что ему бросают вызов. Вызов его авторитету. А такое надо всегда защищать. И он демонстративно достал из кобуры пистолет.

— Я не буду просить в третий раз, парни. Отпустили его.

Они замерли друг напротив друга. Даже в самом замке уже назревала борьба за первенство, и Вайрин первый заложил мину замедленного действия, показывая, что в этом деле все способы хороши. Чего говорить обо всей империи, где у каждого крупного аристократа с титулом могла быть маленькая армия.

Глава 6

Несмотря на то, что Вайрин был прав и в отличие от секретной службы, которая подчинялась императору, у него оставались полномочия даже после смерти последнего, у них была неоспоримая сила — информация на каждого.

Даже если их не любили, у них оставалось очень много рычагов давления почти на каждого в этой империи. Не все были готовы пойти на то, чтобы их грязные секреты стали достоянием общественности. И вряд ли на этом всё ограничится, Кондрат был уверен, что там есть секреты, которые могут не просто усложнить жизнь, а сделать её невозможной. А здесь каждый сто раз подумает, идти ли против таких людей или нет.

Но в этой битве победил Вайрин. Без своего директора затевать перестрелку с защитником императорского двора они не рискнули, отпустив патологоанатома, который тут же перебежал на сторону спасителей.

— А теперь свободны, топайте отсюда по своим будкам, — насмешливо бросил Вайрин.

Но насмешливость эта была напускная, попытка заставить их думать, что ему вообще плевать, Кондрат видел, как ему тяжело скрывать свои настоящие чувство.

— Вы будете находиться под арестом в одной из комнат дворца, пока ситуация не решится, — сказал Вайрин патологоанатому, когда они отошли.

— Но у меня дома…

— Это для вашей безопасности, не спорьте, — произнёс он голосом, не терпящим возражений.

Насколько было теперь вообще оставаться кому-либо во дворце безопасно, было под вопросом, однако на улице даже таких шансов не имелось. А секретная служба явно вознамерилась перетянуть одеяло на себя.

Едва патологоанатом был передан в руки стражников, Вайрин попросил передать, что хочет встретиться с главами королевской гвардии и стражи. В теории, они все подчинялись ему, как ответственному за защиту замка, но на практике…

— Просто хочу быть уверенным, что меня поддержат, — пояснил Вайрин. ­— Ну типа я же не дурак, полюбас у этих уродов компромат вообще на всех, включая меня и тем более глав императорской стражи и гвардии. Хочу сразу переманить его на свою сторону.

— А остальные?

— А что остальные? Они нам не помогут против секретной службы. Сейчас решает не влияние, а то, у кого больше силы во дворце, — пожал он плечами. — Кто сильнее, тот и рулит. А здесь есть только одни вооружённые люди, и это стража и личная гвардия. Пока они за нас, то секретная служба может идти куда подальше. Она не рискнёт пойти против людей, коих подавляющее число, боясь огрести по самые яйца. Но знаешь, что меня напрягает, Кондрат? — тихо спросил Вайрин, оглядевшись по сторонам.

— Что они могу быть правы?

— Да. Я знаю, чего они хотят. Доказать, что это убийство. И я боюсь, что по итогу выяснится, что это так. И тогда… — его голос стал совсем тихим. — Принц, помнишь, ты сказал, что на него тоже может быть компромат? Поэтому он так радостно поддержал идею разобраться с секретной службой. А что если…

— Ты заглядываешь слишком далеко, Вайрин, ­— покачал Кондрат головой.

— И тем не менее, Кондрат, ты не можешь не видеть же связи. Император в последние дни обвиняет всех в предательстве, прежде чем умереть, будто он заранее знал, что его хотят убить. И сразу после его смерти принц хочет разобраться со секретной службой, у которой на всех компроматы. Совпадение? Не думаю.

— Слишком рано делать выводы, — настойчиво произнёс Кондрат. — Надо понять причины смерти, а потом уже решать, что делать дальше. Вспомни, что я тебе говорил.

— Что чем больше версий убийства, тем легче найти истину?

— Нет, не это. Не беги впереди лошадей. Сначала первичные результаты, от которых можно отталкиваться, а потом уж выводы. Не наоборот.

Холодный и спокойный голос Кондрата словно привели Вайрина в себя. Его слова были, как ведро холодной воды на мозг, который уже рисовал себе не самые красочные образы. Потому что если принц убийца, то тогда у них появятся проблемы покрупнее, чем секретная служба. Хотя Вайрин был не прочь почитать, что на него там написать успели.

Теперь дело оставалось за малым — алхимик, которого они привезли. Вайрин выставил вокруг её на скорую руку собранной лаборатории охрану. Секретная служба не отставала, караулила рядом. Удивительно, но Вайрин и директор секретной службы нашли общий язык, согласившись, что в комнату входят только вместе. Уже прорыв.

Несколько раз женщина посылала людей за новыми химикатами и реагентами. Она пыхтела у себя в импровизированной лаборатории, смешивая реагенты, из-за чего в комнате стоял довольно тошнотворный запах, а на вопрос о результатах лишь отмахивалась. И так продолжалось вплоть до следующего дня.

За это время стража отказывалась пропускать кого-либо за пределы стен, и к Вайрину несколько раз приходили возмущённые аристократы, чтобы высказать своё фи, на что он исправно ссылался на чрезвычайные события. Дворец был в осаде, и только Тонгастер, и что удивительно, секретная служба, поддерживали это решение.

Глядя на этих скрытных людей, Кондрат почему-то был более чем уверен, что они подозревают именно убийство. И подозревают в этом конкретных людей.

В середине следующего дня пришли окончательные результаты, послушать которые собрались Вайрин, Кондрат и директор секретной службы. Кого-либо ещё впускать они не стали, да и Кондрата впустили разве что потому, что Вайрин настоял, напомнив, что именно он был доверенным сыщиком самого императора.

— Не томите, — вздохнул устало директор, махнув рукой. — Что там? Обнаружились яды?

— Ну… ­— женщина замялась. Взгляд забегал. Плохой знак. Чтобы успокоиться, она схватила стопку листов, на которые записывала результаты. — Я провела анализы всех материалов, которые собрала: содержимое желудка, кишечника, брюшной полости, естественно, мышцы конечностей, части органов, как…

— Ближе к теме, — поторопил её Вайрин.

— Всё на первый взгляд чисто…

— Слава богам… — выдохнул он. Директор, казалось, тоже немного успокоился. Чего нельзя было сказать про Кондрата, который, наоборот, нахмурился, заметив, что женщина не закончила.

— Но кое-что меня волнует… — промямлила она, понимая, что настало время и для нехороших новостей.

— Что не так? — тут же насторожился директор. — Вы только что сказали, что ядов не нашли или я не прав?

— Да, не нашли, — закивала она. — Всё абсолютно чисто, но…

— Да говори уже, не тяни! — не выдержал Вайрин, подняв голос.

— Просто есть два вида ядов, ­— начала женщина быстро лепетать, проводя небольшой экскурс в алхимию. — Яды разрушительные и поглотительные. Одни разрушают организм, убивая сами ткани. Другие же впитываются и нарушают работу органов, но не вызывая смерти тканей.

Кондрат подозревал, что речь идёт о деструктивных и ферментных ядах. Одни разрушали ткани, вызывая некрозы и патологические изменения, а другие блокировали жизненно важные ферменты. По крайней мере, так им рассказывали ещё в институте. Судя по всему, здесь то же самое, просто другими словами.

— И вы обнаружили остатки поглотительных ядов? — спросил директор.

— Нет, но…

— Так в чём проблема?

— В следах, — ответила алхимик. — Проблема в следах. То есть, я не обнаружила каких-либо повреждений или остатков ядов, и кажется, будто всё прекрасно, но… в организме есть вещества, которые поддерживают нашу жизнь. Так вот именно их очень мало получается!

Женщина зарылась в документах, роняя листы на пол. Все замерли в тревожном ожидании.

— Они были открыты совсем недавно, и с тех пор мы обнаруживаем их везде, но в теле Его Достопочтенного Величества их почти нет. Очень малое количество. То есть вещества, которые поддерживают нашу жизнь, у него почти отсутствуют, и причина смерти именно в их отсутствии. Это может косвенно указывать на те самые поглотительные яды, которые нарушили работу организма и заблокировали их появление.

— Только что вы сказали, что следов ядов нет! — начал злиться директор.

— Потому что следов ядов нет! — воскликнула она напугано. — Я не обнаружила никаких химических соединений или продуктов распада посторонних веществ в теле. Но при этом у Его Величества полностью отсутствуют жизненно важные вещества, из-за чего он, скорее всего, и скончался! Почему? Я не знаю. Может, это следствие какой-то болезни, а может…

— Следствие яда? — прищурился Вайрин.

— Я… не могу утверждать…

— А что вы можете⁈ — рявкнул директор.

— Я… я… — казалось, что она сейчас расплачется.

Кондрат негромко кашлянул.

— Она не имеет права делать громких заявлений, потому что не нашла подтверждений ни одной версии, ни другой, — произнёс он сухо. — Она может предположить, что причиной мог послужить или яд, который блокирует эти вещества, или обычная болезнь, которая делает то же самое. Я верно понял вас, миссис Мопси?