Кирико Кири – Между добром и злом. 7 том (страница 36)

Кондрат проводил его взглядом и отправился к своему рабочему месту, но его мысли были далеко не здесь. Поему лаборатория отправила отчёт напрямую Манхаузу, а не ему, ведущему дело? Может ему позже об этом сообщат? И яд, яд, который действует лишь через сутки плюс-минус — для кого он был предназначен?

Вопросов море и ни одного ответа. А Манхауз так и не позвал его к себе, чтобы сообщить новости, что лишь добавляло вопросов к происходящему. Почему от него скрыли всё? то же самое касалось и вопроса, где директор сказал, что всё разузнает о погибшем. Может он и разузнал всё, однако Кондрату сообщить не удосужился. Зато дал о себе знать Вайрин, ещё раз показав себя человеком, которому можно доверять.

— И? — поинтересовался Кондрат. — Какие новости?

Они вновь катались по городу в экипаже.

— Так, тебе плохие или хорошие новости? — спросил Вайрин.

— Любые.

— Отлично. Хорошие новости — плохих новостей немного. Плохие новости, ты знал, что ваш директор, как его там…

— Манхауз, — подсказал Кондрат.

— Да, он и директор разведки военной, его фамилия, Риплейн, насколько помню, они раньше учились вместе?

— И? — не понял Кондрат.

— Ну как и? Они друг друга лично знают! Ну типа Риплейн и ваш этот Манхауз были однокурсниками. Причём, говорят, они были как друзьями, так и знатными соперниками!

— Хорошо, друзья соперничали, а дальше?

— Ты пойми, они были соперниками, которые были готовы убить друг друга, Кондрат. Так поговаривают, что они там разосрались очень сильно в своё время, а потом судьба сложила всё так, что один стал директором военного разведывательного ведомства империи, а другой директором специальной службы расследований.

— А теперь одни достают яд и пытаются что-то провернуть, а другие этому мешают, — пробормотал Кондрат.

— Вот-вот, не находишь, очень странная связь, ­— закивал Вайрин. — Двое непримиримых друзей вдруг сталкиваются!

— А известно, этот Риплейн поддерживает императора или нет?

— Вообще, да, как и все вояки, — кивнул он. — Я тут с отцом пересёкся, задал пару вопросов, и тот подтвердил, что все офицеры по большей части на стороне императора. Считают, что надо выжечь врагов дотла, пока те не сделали того же самого. Сам знаешь, войны нет — солдат скучает.

— А что насчёт Манхауза?

— Ну тут тебе виднее Кондрат.

И Вайрин был прав, Кондрату было виднее. Его удивительный карьерный рост, которому бы позавидовал любой, такие гладкие собеседования и многое другое — Лита конкретно дала понять, что это всё было подстроено. Со переделенными целями в надежде, что Кондрат сделает однажды то, что от него попросят.

Пусть ждут, он не просил ни о чём таком. Но суть была в ином — всё это было сделано под крылом принца, а значит и Манхауз поддерживает именно его.

Так что за заварушка получилась? Что хотела разведка, зачем они достали какой-то супер-редкий яд? Устранить принца? А почему молчит Манхауз не посвящая Кондрата в детали? Не хочет выдавать друга? Просто на данный момент всё именно так и выглядит. Если разведка на стороне императора, то такая операция нацелена, понятное дело, против принца, и яд достаточно подходящий, который не вызовет подозрений. Если его выявить в чистом состоянии кое-как смогли, внутри тела и вовсе не найдут. Мало ли людей погибает от приступа, верно?

Но кто тогда устранил разведчика и всех причастных? Кто предотвратил операцию? И к чему были остальные? Та же девушка по найму и вышибала? Зачем они были нужны?

— Кондрат, дело пахнет заговором, — негромко произнёс Вайрин. — Мой отец сказал не соваться во всё это и просто выполнять свою работу.

— Но ты уже сунулся. Ты защищаешь императорский двор, а значит принца с императором, — напомнил Кондрат.

— Это да, косяк, конечно… — взгрустнул он. — Но одно дело просто выполнять свою работу, а другое, как ты, соваться во все эти хитросплетения.

— Я тоже выполняю свою работу.

— Да, но… слишком усердно, — вздохнул он. ­— Ты не подумай, Кондрат, не мне тебя учить, но в таких делах всегда должен быть крайний. И будь уверен, его найдут. Сделают того, кто был больше остальных в это погружён.

— Буду иметь ввиду.

— Имей… — вздохнул Вайрин, понимая в душе, что Кондрата уже было не остановить, а потому решил сменить тему. — А как там Дайлин? Посещал её?

— Нет, в последнее время как-то не пришлось.

— Я ходил к ней. Вчера. Ну и позавчера. И поза-поза… Атерия уже ревновать начинает, — кисло усмехнулся он. — Но Дай-ка всё равно не приходит в себя. Лежит с раздербаненным лицом, как покойница.

— Я проведаю её, — пообещала Кондрат.

— Да если бы она очнулась от этого…

Если бы… Иногда Кондрату думалось, что зря Вайрин связался с Атерией. У него был и иной вариант, может не такой выгодный, но, как говорят, свой в доску. Они бы отлично ужились бы друг с другом, если бы не поубивались в первые месяцы.

Собственно, после Вайрина Кондрат и поехал к Дайлин. Было даже как-то неловко за то, что с того раза он ещё не посещал свою напарницу. Кондрат редко страдал угрызениями совести, считая это лишним в такой профессии, но сейчас после слова Вайрина, который посещал подругу чуть ли не каждый день, ощутил себя прямо-таки каким-то грязным упырём, бросившим на произвол судьбы девушку.

Больница, как и всегда, встретила его тишиной и покоем, нарушаемая лишь стуком металлических тазов, да поскрипыванием каталок.

Дайлин лежала отдельно от остальных. С перебинтованным лицом в чистых бинтах под белой пристанью, она навеивала очень странные чувства. Что-то типа ностальгии и грусти. Хотелось сразу развернуться и уйти, но Кондрат остался.

— Как она? — негромко спросил он врача.

— Как и все в её состоянии. Если не очнётся, то есть шанс, что умрёт от голода.

Ну да, медицина здесь отставала значительно. Капельницы научились делать, научились использовать ведьминский мох, как пенициллин, но переливание крови или кормление — здесь было глухо. И Кондрат не знал, учитывая их развитие, не пора ли было открыть этот метод? В его мире когда его открыли?

— Есть что-то, что можно сделать? — спросил Кондрат.

— Надеяться на лучшее, — ответил врач, но потом словно смягчился. — Здесь пока медицина бессильна. Она потеряла много крови, а от этого страдает организм. Последние исследования показывают, что кровь вымывает грязь из тела, а когда её мало, грязь накапливается и травит организм, а тут… сами понимаете.

Интересная интерпретация работы крови, конечно, но Кондрат ничего не сказал. Он не врач, чтобы сейчас учить кого-либо тому, как работает организм, да и сам сказать не мог, насколько верны его знания. Одно понятно, Дайлин, если не очнётся в скором времени, рискует не очнуться никогда.

Всё плохо и станет ещё хуже…

Выйдя на улицу Кондрат глубоко вдохнул, бросил взгляд на какого-то пациента на костылях и не постеснялся стрельнуть у него самокрутку, судя по всему, из самой дешёвой бумаги и табака. Но ему было плевать, умрёт от рака, так умрёт, мир много не потеряет. Но сигарета помогла ему собраться. Первая же затяжка, и по телу будто волна опьянения прокатилась, а в голове приятно закружилось. Вторая, третья…

Он вновь курил, как в старые добрые времена. Всё в том же плаще, всё так же одиноко, поглядывая по сторонам, когда тень от шляпы скрывала лицо в тени, и только огонёк сигареты подсвечивал холодный блеск глаз.

И все посторонние мысли ушли. Остался лишь холодный рассудок и план действий. А ещё краем глаза он заметил две фигуры, которые стояли поодаль на углу перекрёстка. Две непримечательные фигуры, но, когда ты занимаешься тем же самым, а именно слежкой, неосознанно замечаешь схожее поведение у других, поведение, телодвижения… Рыбак рыбака видит издалека.

Почему-то Кондрат даже не сомневался в том, что за ним рано или поздно придут. Вопрос лишь в том, что от него хотят, и когда об этом заявят прямо. Но это он мог спросить у них и сам.

Глава 21

Весна вступала в свои законные права. Теперь не было ранних ночей, когда взглянешь на улицу, и кажется, что город никогда не спит. И пусть в восемь часов уже было, но до этого времени солнце кое-как справлялось со своей задачей, избавляя от необходимости зажигать уличное освещение. Эта особенность, когда солнце уже не справлялось, создавая много тёмных мест, а уличные фонари не зажигались, разгоняя вечерний мрак, могла сыграть вполне себе на руку Кондрату в конкретно этой ситуации.

Его взгляд лишь скользнул по незнакомцам, будто он их и вовсе не заметил, после чего Кондрат развернулся и пошёл прочь, держа путь в сторону дома. Хотелось бы заранее знать, с кем ему придётся иметь дело, чтобы не наломать дров, однако надеялся разобраться по ходу.

Улицы встречали Кондрата немногочисленными пешеходами — ещё был не конец рабочего дня, чтобы тротуары заполонили люди. Царило какое-то умиротворённое спокойствие. Вдоль бордюров по желобам журчали ручьи. На голову то и дело норовил сорваться с покатых крыш мягкий тающий снег. В воздухе ещё ощущался легкий холод, но он постепенно уступал месту весне. И была бы возможность насладиться таким вечером…

Если бы не обстоятельства, которые буквально следовали за Кондратом хвостом. И сначала он никаких действий не предпринимал. Никто его не тронет, пока вокруг люди. Могут попытаться пристрелить, естественно, — если именно эту цель они преследуют, — но уверенные в собственном преимуществе они постараются сделать это в более укромном месте. А значит можно было зайти в магазин, где толпились люди, купить поесть, после чего двинуться своей дорогой игнорируя возможность доехать.