Кирико Кири – Между добром и злом. 7 том (страница 3)
— Мистер Брилль? Пожалуйста, проходите, присаживайтесь, — пригласил один из них, указав на стул. И дождавшись, пока Кондрат сядет, спросил. — Вы знаете, зачем вы здесь?
— Отдалённо догадываюсь.
— Свадьба вашего товарища по ремеслу Вайрина Легрериана с Атерией Тонгастер, — произнёс другой. — На сие мероприятии будет присутствовать сам Император Империи Ангарии Натариан Барактерианд и его дети, Агарций и Льен Барактерианд. И почтят своим присутствием молодожёнов и благословят их брак.
— Большая честь, — кивнул Кондрат.
— Именно так и есть, не все удостаиваются. И, уверен, вы понимаете необходимость проверить всех гостей, чтобы обезопасить нашего Императора.
— Жизнь императора превыше всего.
— Именно. Так что никаких исключений. Даже для вас… — протянул старик. — Вижу, вы только что вернулись с задания. И как оно прошло?
— Отлично, виновник был наказан.
— Убийца аристократов… — покачал он головой. — Вам его не жаль?
— Я испытываю определённое сочувствие к человеку, учитывая его судьбу, но это не оправдание к убийству.
— Почему нет?
— Одно убийство узаконивает другое, и так лавиной рождается анархия, — произнёс Кондрат.
Он знал этот тип вопросов. Тебе задают вопрос, на который, как лакмусовая бумажка, показывает, врёшь ты или нет. Например, опаздывал ли ты на работу? Все хотят ответить, что нет, но раз ты да опоздал когда-то. Здесь так же — жаль ли его должно быть Кондрату? Да, жаль. Но ответь он отрицательно, то это выглядело бы, как попытка говорить не правду, а то, что они хотят услышать, что само по себе уже вызывает вопросы.
— Могу разделить ваше мнение, — кивнул мужчина, и голос подал его напарник.
— Мистер Брилль, а вы можете рассказать о своём прошлом?
А вот и вопрос, который Кондрат с нетерпением ждал. Ждал и опасался его, как самую слабую часть своего легенды. Всегда есть возможность того, что ты где-то ошибёшься или, ещё хуже, человек будет знать то место. Конечно, в его случае такой шанс был настолько мал, что его можно было считать невозможным, однако были и другие вопросы по типу традиций того места, особенностей, каких-то нюансов городка. Никто не мешал при желании им туда отправиться и самолично всё узнать…
Если они найдут то место в принципе.
Но Кондрат слишком долго прожил в этом мире, — как-никак целый год, — чтобы успеть подготовиться даже к дотошной проверке. Да и что он мог соврать? Было достаточно рассказывать про реальную семью, просто в рамках этого мира. Единственный вопрос, который застал его врасплох…
— Вы можете подтвердить всё, что вы сказала на артефакте правды?
У Кондрата появился тут же вопрос, а есть ли такой? А если есть, то почему он ни разу о нём не слышал? А может они сейчас его обманывают? Пытаются взять на понт, чтобы посмотреть реакцию? Как бы то ни было, он ни на мгновение не засомневался, ответив ясно и чётко:
— Конечно.
Да, они не могли его проверить почти что никак. Компьютеров нет, картотеки нормальной тоже нет. И тем не менее Кондрата не покидало чувство, что что-то было не так.
Как сотрудник он ценен, послужной список почти что идеален, за него поручался как будущий муж дочери советника императора, так и его отец, всё это бесспорно. Но чтобы его взяли не куда-то, а в нечто подобное ФСБ, МИ-5 или ФБР, где проверяют до седьмого колена, просто поверив на слово? Поверили незнакомому человеку без прошлого, и взяли в структуру, которая является одной из основных столпов безопасности империи?
Кондрат не верил в чудеса. Он не Золушка, чтобы ему так повезло, и не главный герой сказки, чтобы все карты всегда складывались в его пользу. В таких организациях глаза на такие вещи не закрывают. И спроси, что он на этот счёт думает, Кондрат бы ответил, что ощущение такое, будто у него появился свой личный ангел-хранитель.
Смешно? Смешно. Откуда у Кондрата может быть покровитель, который сглаживает углы там, где у остальных бы они уже давно всё порвали? И тем не менее другого объяснения у Кондрата, почему ему так везёт как с работой, так и с избеганием острых вопросов, не было. Да даже тот факт, что эти двое из секретной службы опрашивали его в разы дотошнее, чем при поступлении сюда, говорило о том, что это мало похоже на удачу.
Двое из секретной службы проявляли здоровый интерес к его персоне, пусть и повторяя одно и то же раз за разом. Но это было частью допроса в надежде, что где-то ты допустишь неточность. Кондрат сам так делал ни раз и ни два.
И неточностей он не допускал.
Эти люди точно были из кого-то покруче, чем рядовые. Кто-то из высшего эшелона секретной службы, если не сам директор решил взглянуть на подозрительный кадр. Как бы то ни было, ничего нового они о нём не узнали, Кондрат позаботился о том, чтобы у него было что рассказать. К тому же со счетов нельзя было сбрасывать его заслуги и знакомства не с последними людьми. Единственное, в чём можно было придраться — невнятное прошлое.
Этот допрос длился часа три-четыре, после чего один, будто заколебавшись играть в этот театр, спросил Кондрата прямо:
— Почему вас взяли в эту специальную службу, мистер Брилль, как вы думаете? — ни его тон, ни его взгляд ничего хорошего не обещали.
— Я не знаю, — пожал он плечами.
— Просто мне интересно, как вы вот так просто прошли службу внутренней безопасности, с таким невнятным прошлым, когда они отказывали куда более прозрачным личностям?
— Мне нечего скрывать, и я рассказываю всё как есть, — Кондрат вздохнул. — Мне предложили, и я не стал отказываться от возможности. А почему они взяли меня, боюсь, вопрос не ко мне.
Так что Кондрат был не далеко от истины. Им тоже было непонятно, как такой человек смог попасть в такую структуру. Так или иначе, предъявить ему они ничего не могли и отпустили. Самое забавное, что про его формальную жену, Зей Жьёзен они практически не упоминали. То л забыли, то ли он их интересовал куда больше, чем какая-то девчонка.
Но если кто-то думал, что такая честь оказана только Кондрату, то ничего подобного — Дайлин была следующей. Только провела она у них от силы полчаса.
— Не понимаю, что ты так долго сидел у них… — хмыкнула она, вернувшись.
— Посчитали меня каким-то подозрительным, — ответил Кондрат.
— Ну… отчасти ты, кстати говоря, действительно подозрительный. И фамилия у тебя странная. Будто ты не из этого мира, — хихикнула Дайлин, даже не подозревая, насколько она близка к истине.
— А тебя о чём спрашивали?
— Ой, да о многом, — отмахалась она, возвращаясь к работе. — О том, в каких я отношениях с Вайрином, как познакомилась с ним, была ли у нас какая-то связь. Как работается здесь. О тебе спрашивали чуть ли не половину всего времени, какой ты, откуда, что я могу о тебе сказать.
— И что ты ответила? — не показывая интереса, спросил Кондрат, уткнувшись в бумаги.
— Сказала, что более и зацикленного на правилах и законе человека я ещё не встречала.
И не понятно, она польстила ему или ткнула палкой.
Кондрат не знал итоги этого собеседования, однако первым делом после работы отправился не к себе, а именно что к Зей. Она была самым слабым звеном во всей его легенде. И он не сомневался, что люди из секретной службы точно наведаются к ней, к человеку, чьи родители занимались преступной деятельностью, замарав свой титул. Таких людей подпускать к императору…
— Секретная служба? — взволновалась она. — И они будут меня допрашивать?
— Да, я уверен.
— Но… но почему?
— Почему? — вздохнул Кондрат. Человек не понимал очевидного. — Ты дочь людей, которые занимались контрабандой. Дочь преступников, которых казнили. Жена человека, чьё прошлое они считают подозрительным. Ты идёшь на свадьбу, где будет император…
— А точно известно, что он будет⁈
— Да. И он, и его дети, — кивнул Кондрат. — И они точно захотят с тобой пообщаться, будь уверена. Поэтому нам надо поговорить. Решить, что тебе можно рассказывать, а что нет.
— Но… они же всё узнают… — пролепетала Зей. — Даже если совру…
— Почему? — не понял Кондрат.
— Потому что они из секретной службы. Они всё обо всех знают, и знают, когда ты лжёшь…
Наивное дитя и жертва всеобщего заблуждения. То, что подобные спецслужбы имеют доступ к твоему личному делу, не значит, что они знают о тебе всё. У людей в голове вырисовалась картина, что спецслужбы знают всё о каждом, что едва бросят на тебя взгляд, то им автоматически становится известно о тебе абсолютно всё. И это отчасти так, но лишь когда ты их заинтересовал. Но на деле они знают о тебе ровно столько же, сколько и окружающие, а иногда и гораздо меньше.
Поэтому Кондрат знал, что систему можно обмануть, главное не бояться этого сделать.
— Это всё ерунда, — отмахнулся он. — Они знают исключительно то, что ты сама им расскажешь, Зей. А ты должна рассказать то, что я тебе скажу.
— Почему?
— Потому что они не знают, что наш брак фиктивный. И им лучше этого не знать, если мы не хотим проблем. К тому же встреча с императором и моё знакомство с человеком, который женится с дочерью его советника, поднимут тебе репутацию. Поверь мне, тебе это тоже нужно.
— Да, наверное… — протянула она тихо. — А что мне надо им сказать?
И Кондрат всё объяснил. Он не требовал заучивать слово в слово — это верный признак того, что история выдумана. Ей было необходимо рассказать всё своими словами, от момента, когда они встретились до скромной свадьбы. Рассказать о Кондрате, его прошлом и о своём.