Кирико Кири – Между добром и злом. 7 том (страница 20)

— Да, как девушка. Вот ты видишь туфлю. Что тебе приходит в голову, когда ты её видишь? Как её носят? Зачем? Может что-то сразу заметно для девушки?

— Эм-м-м… — Зей, заинтригованная таким вопросом, подошла ближе, и протянула руку к туфле. Лишь дождавшись кивка, она взяла её в ладошки и покрутила перед глазами. — Это жёлтая туфля.

— Вы наблюдательны, мисс Брилль, — заметил Рэндольсонг, видимо, посчитав, что они носят одну фамилию.

— Ну… это, первое, что бросается в глаза. Жёлтая туфля. Такие носят обычно, чтобы ноги не болели.

— В плане? — поинтересовался Феликс.

­— Ну обычно туфли красивые, аккуратные, элегантные, а эти простые. Они не плохие, просто для других целей. Чтобы ноги не уставали, когда ты не можешь долго обувь снять. Например, в поездах, или если куда-то надо прямо-таки долго идти. Когда важнее удобство. Их и снимать легко, и надевать тоже. Как тапочки, вот!

— Как тапочки? — переспросил Кондрат.

— Да. Они просто для удобства, — кивнула Зей.

— И их легко снять, верно?

— Ну как я и сказала.

— А это что-то меняет? — спросил Феликс.

— Меняет то, что она их могла потерять, — ответил вместо Кондрата Рэндольсонг. — Например, когда её тащили куда-то, и туфля просто слетела с ноги.

— Она могла её снять.

— А вторую не снять, так ты видишь?

— Если позволите, — вмешалась Зей, —вам видимо неизвестно, однако у девушек считается неприличным прилюдно снимать обувь, даже такую. Поэтому уважающая себя женщина снимать бы при всех её не стала.

— Она могла слететь, когда они исчезали, — предположил Феликс.

— Только у неё? — скептически поинтересовался Кондрат.

— Ну туфля же легко снимается, верно?

— Не настолько, чтобы слететь самой, насколько я понял Зей. Её легко снять, но сама она не слетит, я прав? ­— взглянул он на Зей. Та кивнула.

Конечно, можно сказать, что эта теория притянута за уши, однако в этом и заключается дедуктивный подход — от общего к частному, где выдвигаешь теорию, подкреплённую только логическими утверждениями.

И получалось следующее — такие туфли носят женщины для комфорта, как долгий переезд. Отсюда следует, что женщина специально их надела в дирижабль для перелёта.

Туфли универсальны, их легко снять, но не настолько, чтобы они случайно слетели с ноги, так как в эти туфли ещё подходят и для долгих прогулок. Она могла слететь, только если её как-то стянули. И так как туфля одна, а не две, скорее всего, она слетела случайно. Самый очевидный вариант — туфля за что-то зацепилась.

Когда она могла зацепиться и слететь и почему её не надели сразу обратно, ведь это неприлично снимать обувь при мужчинах. Самое вероятное — женщина не могла надеть, так как была без сознания. А слетела туфля, потому что женщину без сознания тащили. А если тащили её, то тащили всех остальных пассажиров.

Куда? Логично предположить, что к выходу, чтобы сбросить, избавиться от тел. Поэтому они никого на борту и не нашли. То есть все тела кто-то выбросил из дирижабля. Кто? И как он смог всех обездвижить, чтобы потом выбросить?

— Не нравится, куда всё идёт… ­— пробормотал Феликс.

— Неважно, что нравится, главное, зачем и как, — без тени эмоций произнёс Рэндольсонг. — Кто был целью и как они смогли это провернуть.

Вот именно, как они это провернули, если это люди, о чём говорили многие косвенные улики. Как можно заставить заснуть весь экипаж и людей, при этом не оставив никаких следов. Точно не еда и вода, так как следы бы так или иначе какие-то да остались. Газ? Пустили газ, а потом ото всех избавились? Или им даже газом не пришлось пользоваться?

Кондрата учили, что очень важно уметь слушать людей. Любых людей. Никогда не знаешь, где пригодится та или иная информация, к каким мыслям она тебя подтолкнёт. Так учил Кондрат и других, на собственном опыте убедившись в верности этого утверждения.

И сейчас в голове Кондрата всплыл тучны мужчина на свадьбе Вайрина, который жаловался на дирижабль, постоянно куря и кашляя. Как он говорил? Думал, задохнётся там и чем выше они поднимались, тем хуже ему становилось? А случаем это не острое проявление кислородного голодания у человека, у которого явные проблемы не только с избыточным весом, но и с лёгкими?

Чем выше поднимаешься, тем меньше кислорода, что особенно чувствуется при резком наборе высоты…

А что, если никто пассажиров не травил? Что, если они просто дружно потеряли сознание, когда дирижабль резко набрал высоту? Вот он летит на трёх тысячах, где ещё терпимо, а вот резко начинает подниматься чуть ли не на высоту Эвереста? Неподготовленные люди попросту начнут засыпать, даже сами этого не понимая. И дальше от них всех них можно вполне себе легко избавиться, выбросив за борт, а после спуститься на безопасную высоту и покинуть воздушное судно, направив его по заданному пути.

Безумие? Да. Но пропавший экипаж с пассажирами на летательном судне тоже выглядит как безумие. И этому волне себе подходит столь безумное объяснение.

Глава 12

Кондрат сразу рассказал о своей догадке, но первое, что услышал…

— Хочешь сказать, что, чем выше, тем меньше воздуха и труднее дышать? — Феликс явно отнёсся к этому скептически.

— Именно, — кивнул Кондрат.

— Ты уверен? — спросил Рэндольсонг. Он тоже не очень поверил в услышанное.

Надо менять тактику.

— Вы хоть раз были в горах? Не вот на этих сопках, которые вокруг столицы, а именно горы, высокие, уходящие далеко вверх?

— Прям горы-горы? — переспросил Феликс.

— Да, прямо горы-горы, — кивнул Кондрат.

— Ни разу, — тут же ответил Рэндольсонг и Феликс кивнул, подтверждая.

— Это плохо, потому что в противном случае вы бы почувствовали, что, чем выше поднимаешься, тем сложнее становится дышать. Ощущение, как будто не хватает воздуха.

— Ладно, им было бы тяжело дышать, — кивнул Рэндольсонг. — Но почему они потеряли сознание?

— Если ты поднимаешься пешком в гору, то высота будет меняться постепенно. Тело будет успевать привыкать, и даже при этом ты будешь чувствовать последствия, как отдышку. Но если подниматься быстро, то ты просто не успеешь адаптироваться, переход будет слишком резким, и ты потеряешь сознание.

— Но раньше никто не терял сознание.

— Потому что дирижабли летают на высоте трёх километров, — ответил Кондрат. — На этой высоте ещё достаточно воздуха. Но если резко набрать высоту, то будет то, что мы можем сейчас наблюдать. Если мои слова вызывают у вас сомнения, можете попросить продемонстрировать это пилотов.

Оба серьёзно задумались.

— Если все теряют сознание, — медленно произнёс Рэндольсонг, — тогда кто тогда избавился от тел? Да и кто вернул дирижабль на прежнюю высоту?

— И как они покинули дирижабль, не посадив его? — добавил Феликс.

— Может они его и посадили там, после чего ушли, — пожал Кондрат плечами. — Сказать сейчас сложно, но даже в воздухе есть возможность его покинуть. Что касается тех, кто избавился от них…

В другой ситуации это бы вызвало вопросы, однако и здесь было объяснение. Раз уж они говорили про высоту и горы, глупо было упустить очевидный факт.

— Есть народы, который живут высоко в горах. Они рождаются на высотах, где обычным людям будет плохо, они живут там и умирают. С самого рождения они адаптированы к такому разряженному воздуху. И возможно, лишь возможно, что такой человек из горных народов был на борту дирижабля. У него были шансы перенести подобный подъём и снизиться обратно, попутно избавившись от тел.

— То есть… мы ищем человека из горных народов… — произнёс Рэндольсонг, схватив список бумаг. — Человек из горных народов…

— Был такой? — оживился Кондрат.

— Были такие, — поправил он. — Двое. У них характерные фамилии, не перепутаешь, — он положил список, указав пальцем на фамилии. — Эти двое.

— Буррстав и Менссгор. Ты уверен?

— Конкретно эти двое точно горцы, ­— подтвердил Рэндольсонг. — Они с гор Надежды, что на западе. Один купец, другой стюард на дирижабле.

— Зачем им убивать кого-то на корабле? — спросил Феликс, как будто они все знали ответ, но ему не говорили. Они лишь бросили на него красноречивый взгляд, после чего Кондрат воздохнул.

— Действуем по старому плану. Связи со всеми, кто там был. Бизнес, личная вражда, перешли дорогу не тем людям ­— надо всё проверить. И… — Кондрат пожал плечами, — думаю, на этом моя помощь всё.

— Всё?

— Если наша теория правдива, то нам остаётся разве что подтвердить. И, возможно, удастся найти самих убийц, а с ними и тела пассажиров.

А если говорить честно, то Кондрат понимал, что сейчас будет обычная бумажная волокита. Надо будет перебирать всех свидетелей, проверять показания, опрашивать — всё это нудно и долго, а у него отпуск. Он откликнулся просто из-за интересного случая. Но вот суть выяснена, а всё остальное просто нудная работа. Если они ошиблись, он вернётся, естественно, а если нет…

Что ж, у них добавится ещё одно закрытое преступление в личном деле, а у него приятное чувство удовлетворения, что ещё одна тайна была раскрыта. Хотя, если быть откровенным, Кондрат бы предпочёл тайны без каких-либо мистическим вмешательств. Мистика — это, конечно, весело, но куда приятнее разгадывать тайны, когда ты точно знаешь, что это дело рук человека, даже пусть и пытаются это выдать как что-то из вне.

По итогу Кондрат оказался прав.