Кирико Кири – Между добром и злом. 5 том (страница 36)

— Где мы? — спросил он.

— Не в Ангарии.

— Я это понял. Где именно?

— В другом месте.

Это другое место, выглядело как место для жертвоприношений, учитывая большой, ровный и явно не случайно оказавшийся здесь валун. А потом он заметил и вкопанные старые столбы, исписанные какими-то рунами, которые ему ни о чём не говорили.

— Это поляна для жертвоприношений?

— Что? Нет, конечно! — рассмеялась она. ­— Ты, видимо, перечитал сказок о ведьмах в своём мире. Мы, ведьмы не проводим обрядов. Мы созерцаем, охраняем и направляем.

— Кого? Политиков этого мира?

— Не без этого. Я ведь говорила, мир этот куда хрупче вашего. И нам приходится иногда вмешиваться и влиять на него, чтобы сохранить тот тонкий баланс между силами, которые готовы разрушить всё ради самих себя дорогих.

— Хорошо, ты перенесла меня сюда, а где Чуна? ­— огляделся он.

— Она скоро будет.

— Ей настолько важна дочь, что она даже вовремя прийти не может сюда, не говоря о том, чтобы самой ко мне телепортироваться?

— Ей дорога дочь, но она сейчас несколько занята, — уклончиво ответила Лита.

— Чем же?

— Очень важным делом. Она прикрывает одну из приоткрытых дверей. Люди решили, что будет весело позаимствовать силы у потустороннего существа, и теперь она и ещё несколько ведьм разгребают последствия, подчищая следы произошедшего, чтобы никто не узнал, что произошло.

— А почему нет? Они к этому причастны?

— Нет, просто такой подвиг может попробовать повторить уже само государство, чего нам бы хотелось избежать.

Вопрос, почему его не телепортировали прямиком к ней, тоже был понятен — чтобы он не увидел лишнего.

Не успел Кондрат заскучать, как Лита улыбнулась.

— А вот и она…

Кондрат не понял, каким образом ведьма почувствовала приближение своей подруги, но через мгновение после её слов в воздухе с лёгким хлопком в облаке дымки появилась Чину. Вся растрёпанная и помятая, будто бежала сюда со всех ног.

— А вот и я, — выдохнула она поспешно. — Давно ждёте?

— Да нет, несколько минут. Но Кондрат, кажется, уже весь извёлся, ожидая тебя, — усмехнулась она в ответ.

­— Прости, — взглянула она на Кондрата. — Просто…

— Дела, я понял.

— Да. Ты не подумай, что мне плевать, просто… я не могу разорваться, — извиняющееся произнесла она. Видимо, после последнего диалога она поумерила свою гордыню, понимая, что сейчас многое зависело от Кондрата. — Ты хотел поговорить со мной?

— Да, хотел, — кивнул он.

— Есть какие-то подвижки? — сразу встрепенулась она.

— Да, есть. Поэтому я хотел у тебя спросить. Как давно ты виделась с Хартергером?

Глава 19

Этот вопрос явно застал ведьму врасплох.

— Что? С Гейром? — нахмурилась Чуна. — Причём тут это?

— При всём. Как давно ты виделась с ним?

— Слушай, я не знаю даже… ну давно, наверное…

— Давно насколько? Чуна, учитывая, что дело твоей дочери идёт под суд в скором времени, не в твоих интересах сейчас юлить, — предупредил Кондрат, видя, что та не очень хочет отвечать на вопрос.

Слова ведьму задели, она прямо вытянулась, но сдержалась, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Виделась месяц назад, — наконец произнесла она. — Это так важно?

— Где виделась? У него в кабинете? — уточнил он, буквально нависнув на Чуной.

Пусть Чуна и обладала магией, которая могла стереть его в пыль, всё равно почувствовала дискомфорт рядом с ним. Была у этого человека удивительная способность заставлять чувствовать себя каким-то ребёнком перед рассерженным родителем. Её это чувство раздражало, она была ведьмой, а он лишь человек, её характер буквально кричал о том, чтобы показать, кто есть кто, но Чуна усмирила свою гордыню.

— Да, мы виделись в кабинете, — наконец произнесла она. — Несколько раз.

— И разговаривали, наверное, тихо, почти шёпотом, бормотали, я правильно понимаю? — уточнил он.

— Негромко, да. Было бы странно, разговаривай мы в полный голос, когда другие могут услышать.

Но другие слышали. Тайна, почему граф бормотал себе под нос, была раскрыта. Однако теперь был другой вопрос: о чём они переговаривались, и связано ли это с тем, что его, по итогу убили.

— О чём вы говорили?

— Это так важно?

— Да, это важно. После ваших разговоров он выглядел раздражённым. Почему? Что его вывело из себя? — продолжал он допытываться.

— Это наши с ним дела, — ответила Чуна. — Я просила тебя спасти мою дочь, но не лезть в дела, которые тебя не касаются, Кондрат.

— Не касаются? — усмехнулся Кондрат, глядя ей в глаза. — Твою дочь, пытают, насилуют, готовят к казни типа линчевания, и всё это связано со смертью Хартергера. И удивительное совпадение, перед этим в последнее время он разговаривал именно с тобой. И именно после бесед с тобой он был рассержен. А потом и убит. О чём вы говорили?

Чуне потребовалось время, чтобы переварить услышанное. От удивления, до ужаса, а потом и ярости. Типичные несколько стадий осознания происходящего. Люди сначала не верят, затем в ужасе, а потом в ярости от собственной беспомощности и пытаются найти виноватого, лишь бы не признавать, что своими действиями навредили близкому человеку.

Она несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но потом вновь закрывала его. В неё боролись бурлили разные чувства, и казалось, что она прямо сейчас готова просто исчезнуть, однако самообладание вернулось на её лицо. А вместе с тем и агрессия, которая вылилась на первого же человека.

­— Как ты смеешь меня обвинять, что я подставила свою дочь? — хриплым голосом спросила она. — Что я бросила её на растерзание этим упырям?

— Я не обвинял тебя, Чуна.

— Хочешь сказать, что из-за меня дочь попала в такую ситуацию? Что я виновата в участи своей дочери? Что специально подставила собственную дочь? — прищурилась Чуна. Её глаза засветились недобрым светом.

Вообще, да, Кондрат именно так и думал. Вернее, предполагал, что Чуна своими действиями могла подставить собственную дочь, из которой сделали идеальную мишень. Однако в слух он такое говорить, естественно, не стал. Да и не пришлось.

— Успокойся, Чуна, — произнесла уже Лита, шагнув перед Кондратом, как бы прикрывая его собой. — Мы мотаемся по всему городу, чтобы вытащить её из тюрьмы.

— Это никак не связано с тем, что её засадили!

— Но именно ваши разногласия могли послужить причиной убийства графа, после чего твою дочь и засадили, — ответил Кондрат, не изменившись в лице. — Я хочу знать, о чём шла речь, и могло это послужить причиной убийства. Найдём настоящего виновника, сможем найти и убийцу. От этого зависит, отпустят твою дочь или нет.

— Просто ответь, — поддержала его Лита.

Чуна шумно выдохнула, взглянув на подругу.

— Ты знаешь, о чём мы говорили, — произнесла Чуна негромко, взглянув на подругу.

— Лита? ­— взглянул Кондрат уже на Литу, но и та, кажется, поняв, не сильно захотела отвечать. — Мне наплевать, готовили ли вы покушение на императора или выбирали цвет занавесок. Меня интересует только Шейна и то, как её оправдать.

Теперь уже обе ведьмы взглянули на Кондрата, раздумывая, посвящать его в их тайны или нет. И всё же именно Лита вязала на себя ответственность рассказать ему.

— Это должно остаться между нами, Кондрат, — предупредила она.

— Естественно.

Немного поразмыслив, Лита продолжила.