Кирико Кири – Между добром и злом. 5 том (страница 19)

Что-то лично? Вот это больше всего подходило под причины и было самым сложным. Только какие-то личные мотивы могли соединить всех этих людей. И тем не менее понять, чем же конкретно они перешли дорогу убийце, было практически невозможно. Нет пересечений по работе или каким-либо делам. То есть этот человек мог быть знакомым, о котором знали только они сами. Человек, с которым они… дружили в детстве или где-то просто общались.

Это как искать иголку в стоге сена. Даже имея личные дела на каждого, Кондрат не мог найти каких-либо параллелей между ними. Может они в детстве дружили?..

Удивительно, но даже жил директор достаточно скромно. Не в каком-то богатом районе, а здесь же, неподалёку. Конечно, назвать квартиру дешёвой в столице сложно, однако по местным мерках она точно была недорогой. И точно так же внутри не было никакой роскоши. Другими словами…

— Взяточничеством он не сильно увлекался.

— Ты пробивала его по банку? — спросил Кондрат.

— Всё было в отчёте, никаких подозрительных транзакций не было. Сумма соответствует той, которую он получал на работе. Если только не хранил наворованное в другом месте.

А это вполне может быть. Вопрос лишь, где именно.

— Дайлин, ты по соседям, опроси и узнай, что они могут о нём сказать. Я осмотрюсь здесь.

Дайлин спорить не стала, лишь кивнула и вышла. Кондрат же огляделся. Стражи правопорядка и люди из специальной службы, которые обычно собирали по месту всю информацию, — не всё же делать сыщикам, — осматривали эту квартиру снизу доверху. И непонятно, что они могли упустить в этом месте.

Или Кондрат пытается заставить себя поверить в то, что они что-то упустили. Тем не менее, личный взгляд на вещи никогда не помешает.

Квартира была обычной: старый паркет, поскрипывающий под ногами, потёртый ковёр в центре комнаты и мебель, которая была не в лучшем состоянии, местами стёртая до самого дерева. В квартире пахло… старостью, как будто Кондрат вновь оказался ребёнком, гостя у бабушки в деревне. У неё пахло похоже, как говорят, советским союзом.

Он не стал рыться в ящиках, перебирая каждую вещичку ­— всем этим занимались идо него, и можно было быть уверенным, что они обыскали каждый угол. Уж толк в обыске и нахождении тайников в специальной службе знали. Он хотел окинуть саму квартиру взглядом. Увидеть картину целиком, понять, кем был этот человек и чем он мог перейти дорогу остальным. Увидеть взглядом, не тем, что ищет малейшие зацепки, а обычным, поверхностным, тем, которым смотрят на вещи люди, создавая общее впечатление. Потому что иногда, зарываясь слишком глубоко, можно не увидеть то, что находится на самой поверхности.

Зал, спальня, столовая, кухня, маленький кабинет — всё пахло какой-то ветхостью. Пройдясь по залу, Кондрат зашёл в кабинет. Задумчиво окинул его взглядом, после чего сел в кресло за рабочий стол. Похлопал по столешнице, открыл пару ящиков, пролистнул какие-то бумаги, в которых была сплошная тарабарщина, после чего пробежался взглядом по рамкам, в которых от руки были нарисованы картинки. Ничего необычного: где-то нарисован он сам, где-то нарисованы какие-то пейзажи. А вот и портрет директора в военной форме.

Кондрат взял её в руки. Судя по медалям на груди и погонам, мужчина был не просто солдатом, а офицером, которого не раз награждали. Хотя так взглянешь на квартиру, и даже не скажешь, что он кода-то был военным. Хотя Кондрат тоже не афишировал это, постаравшись забыть о тех годах, как о страшном сне.

Может ему мстит кто-то из сослуживцев? Может они служили вместе? Кондрат припомнил отчёт. Нет, там было о том, что они служили, однако нигде не упоминалось, где именно. Может они все служили в одной роте, после чего совершили военное преступление, и им кто-нибудь теперь мстит?

Кстати, а почему нет? Такое вполне возможно…

— Вижу, ты нашёл себе уютное место, — вошла Дайлин в комнату.

— Разглядываю кабинет, — вздохнул Кондрат и протянул ей рамку.

Девушка с интересом посмотрела на него, после чего кивнула.

— До капитана дослужился… — протянула она. — Думаешь, связано с военной службой?

— Как вариант. Вроде они все служили, верно? Есть вероятность, что они все что-то сделали, после чего нажили себе смертельного врага.

— Насколько я помню, там таких подробностей не было, — задумалась Дайлин.

— Поэтому надо вернуться и ещё раз прочитать их личные дела.

Если бы всё было так просто, то это было бы не интересно. Примерно так говорил себе Кондрат, когда его версия срывалась.

Да, действительно, директор был военным, если переводить на мерки конкретно мира Кондрата, то капитаном, который командовал ротой. Это была южная война, о которой так часто слышал Кондрат в этом мире.

Но было и «однако». Сыщик тоже был военным, однако он служил вообще в другом месте, чиновник отвечал за снабжение, а судья вообще не служил. То есть разброс был слишком большим, чтобы один человек смог так с ними всеми пересечься, а судья так и вовсе никогда в подобном не участвовал.

— Нет ничего удивительного, что они все служили, — заметила Дайлин. — Мой отец тоже служил.

— Офицером? — сразу уточнил Кондрат.

— Да. Но тут суть в другом. Это же южная война, был призыв, все шли на фронт, поэтому тут каждый третий или четвёртый бывший военный или человек, который с этим был ка-то связан. Так что…

— Так что можно сказать, что здесь добрая часть города может быть с этим связана, —­ закончил за неё Кондрат. — Тогда остаётся обходить их квартиры и рабочие места дальше и искать, что там может привлечь внимание.

— Этим уже занимались, — недовольно заметила Дайлин. — Зачем по сто раз обходить одно и то же место?

— Они могли что-то пропустить.

— Тогда зачем они нужны, если всю работу мы делаем?

— Они искали улики. Они искали какие-то вещественные доказательства. А эти люди связаны как-то иначе, ­— ответил Кондрат. — Они ищут что-то такое, что может быть спрятано, а суть, скорее всего, находится на самой поверхности.

— Ненавижу делать бессмысленную работу, ­— скрестила она руки на груди, точно ребёнок, надув губы.

— У тебя есть другие вариант?

— Нет, — буркнула Дайлин.

— Вот и у меня нет, — пожал плечами Кондрат.

— Лучше бы нам дали то дело с девушкой и графом, которым ты заинтересовался, — пробормотала она. — Кстати, ты до сих пор им занимаешься?

— Да.

— А почему? Я слышала, что он уже практически закрыто и все доказательства говорят не в пользу девушки, — прищурилась Дайлин. — Дело же не только в том, что наше текущее дело и то как-то связаны, и оно вряд ли связано с прошлым, иначе ты бы об этом уже мне сказал. Зачем тебе оно?

— Просто очень громкое и показалось очень странным. Мне стало интересно.

— А ещё?

— Нет больше ещё, — покачал он головой.

— Но я-то знаю, что на этом ещё не всё. Что ты скрываешь? — приблизилась она так, будто хотел поцеловать, и Кондрат отодвинулся назад.

— Считай это хобби. Хобби рассматривать дела, которые кажутся мне подозрительными.

Дайлин не поверила. Естественно, она не поверила. Чутьё, которое только-только зарождалось в юной сыщице, было не отнять, и она не стала расспрашивать дальше лишь из уважения к Кондрату, хотя вся её натура так и кричала раскопать правду. Кондрат это тоже почувствовал, почувствовал по взгляду, по выражению лица, по самой девушке. С таким товарищем было недолго и самому быть пойманным на какой-нибудь глупости. Как помощь ведьмам, например…

Глава 11

Кондрат и Дайлин начали обходить все квартиры и рабочие места, начав с сыщика. Что они могли найти на работе? Абсолютно ничего. После смерти все его личные вещи были отнесены в чулан до приезда ближайших родственников, которые и заберут всё. В деревянной коробке, грубо сколоченной из досок, от касания к которым оставались занозы, были только документы, агитационные листки про армию, пара каких-то фигурок, шапка и прочий мусор, не имеющий ничего общего с работой.

Что касается дома, то там было поинтереснее. Квартира явно побогаче, чем у директора, однако её можно было отнести к среднему классу. Здесь не на что было смотреть, однако взгляд почти сразу зацепился за медаль в рамке. Как гласила на ней надпись, та была присвоено ему за особые заслуги.

— Что за особые заслуги? — спросил Кондрат.

— Ну там что-то сделал важно, что очень помогло, а может и вовсе решил ход битвы… — пожала Дайлин плечами, не проявив никакого интереса.

— А у директора мы медалей не нашли, — заметил Кондрат.

— Может он их хранил в каком-нибудь сундуке. Мы же не рылись по его вещам.

— Да, возможно…

Значит помимо того, что они оба работают на госструктуры, они были ещё и служили, пусть и в совершенно разных местах во время войны. Кто-то мстит за что-то? Именно месть была самым логичным объяснением, однако провести линию между ними Кондрат не мог: тот же чиновник отвечал за снабжение, а судья и вовсе не служил, если вспомнить.

Следующим местом их остановки было рабочее место и дом судьи. Кабинет, естественно, уже успели отчистить для следующего судью, которого выбрали на его место, однако среди личных вещей Кондрат и Дайлин не нашли ничего интересного.

— О, смотри, — взяла она какую-то странную шапку, — он даже её сохранил.

— Что это? — скользнул по ней взглядом Кондрат.

— Это шапка выпускника государственного юридического университета. Такую выдают всем, кто получил высший балл!