Кирико Кири – Между добром и злом. 4 том (страница 44)

— Их несколько?

— Южный, северный, западный, восточный, — слегка раздражённо пояснила она. — Какой журнал вам необходим?

— Южный.

— Пять рабочих дней, — тут же ответила она и добавила. — После получения заявки.

Короче, бюрократия во всей красе. И тем не менее это хоть что-то.

Насколько Кондрат понял, главное управление вело свой подсчёт прибытия поездов, чтобы правильно распределять и разгружать линии между собой, обеспечивая бесперебойную работу железной дороги. Поэтому у них были данные по всем приходящим и уходящим поездам. И если их уходящие не сильно волновали, то вот приходящие…

— Я буду зачитывать названия поездов, ты будешь искать и сравнивать, — сразу распределил Кондрат обязанности. — Поехали. Два-Би-Шестьдесят четыре-Ноль-Один-Ки.

— Так… — Дайлин вела пальцем по столбику, выискивая нужный состав. — Да, вот, это тринадцатое число, верно?

— Да.

— Состав пришёл в семнадцать-одиннадцать. Ты сейчас мне назвал нужный?

— Нет, просто проверка, что они отмечены. Давай следующий…

И он начал перечислять, сравнивая уже с теми списками, которые у них были. Брал состав, который проходил через станцию рядом с мельницей, после чего называл и узнавал, когда тот приехал.

Первое, что можно было сказать — данные с Транс-Ангар и главным управлением железных дорог полностью совпадали. То есть данные были корректны, и это могло говорить о том, что транспортная компания ни при чём. Второе, что можно было сказать — некоторые поезда действительно опаздывали.

Кондрат смотрел, когда они проходили станцию у мельницы, после чего узнавал, когда они прибывали на конечную в зону разгрузки. Нормой было доехать от станции с мельницей до столицы за двадцать пять минут, как раз расстояние напрямик, которое у них по дорогам занимало около трёх часов. Поэтому за поезда, которые проходили это расстояние за сорок минут, а то и больше, сразу цеплялся глаз.

И таких раз в неделю исправно набиралось по одному. По одному поезду, который действительно опоздал не на пять или десять минут, а на дольше.

Не похоже на совпадение. Кондрат мог поспорить, что если сейчас он начнёт проверять остальные пути, то выяснится, что поезда и там раз в неделю задерживались. Минут на пятнадцать, но приходили позже. Это незаметно, если так делает один поезд, ведь в столицу за неделю только с одной стороны приходит суммарно чуть ли четыреста грузовых составов. Что такое один поезд на их фоне? Да даже два, три или пять? Маленькое едва заметное число, которое легко упустить, если не знаешь, что искать.

Но сейчас, понимая суть, ситуация выглядела совсем иначе. Вопрос лишь в том, как им доказать свою теорию?

А доказать её можно было лишь одним способом.

— Дайлин, нужно пробежаться по поездам этой недели, есть ли там опоздавшие?

— Легко сказать, пробежаться… — пробормотала она, почесав за ухом. — Тебе зачем?

— Каждую неделю исправно опаздывает один состав, — пояснил Кондрат. — Иногда два, но чаще всего один. У меня есть подозрения, что именно на нём доставляют оружие. Сначала он задерживается, чтобы на него загрузили тихо ящики, а потом задерживается, чтобы с него успели выгрузить на предпоследней станции. Каждую неделю по одной такой доставке. И если на этой неделе опоздавших поездов ещё не было…

— То значит скоро они будут выгружать его в скором будущем, — закончила заместо Кондрата Дайлин.

— Предположительно, если мы правы в своих догадках. А значит это шанс проверить нашу теорию.

Глава 22

План имел право на жизнь. И будь у них больше времени, Кондрат бы не поленился выписать все поезда, которые так или иначе запаздывали за последние месяцы, а лучше за последний год, но…

Время подходило к концу. Сыщики, которые обыскивали с ними Транс-Ангар, уже закруглялись с проверкой. А это значило, что придётся довольствоваться тем, что есть. И тем не менее даже того, что они смогли добыть, было достаточно, чтобы начать колоть эту схему. Только…

— Мистер Урден, — негромко поздоровалась Дайлин.

Именно, мистер Урден.

Любое их действие — это действие специальной службы расследований. И как следствие, им было необходимо отчитываться о проделанной работе, особенно, когда речь шла об обыске столь крупной компании, как Транс-Ангар, которая по факту не увенчалась успехом. Не увенчалась для стороннего зрителя, естественно, однако теперь эту мысль требовалось донести и до их непосредственного начальника.

— Итак… — весь его стол был завален бумагами. — Наш суточный обыск Транс-Ангар прошёл, герцог Путерсшмайт выразил свой протест по поводу наших действий, пусть мы и имели на это основания. А меня интересует единственное.

— Результат? — негромко произнесла Дайлин.

— Именно. Потому что я его не вижу по отчётам, как Цертеньхофа с Сенштейном, так и тех, кого я послал вам в помощь, а это едва ли не половина специальной службы. Так каковы результаты?

— Ну… против компании Транс-Ангар мы ничего не нашли… — начала она неуверенно.

— Мисс Найлинская, будь добры, говорите громко и чётко, вы уже не ребёнок, которого отчитывают родители, — раздражённо произнёс Урден.

Далйин откашлялась и уже твёрже произнесла:

— Проверка на складах и главном штабе Транс-Ангар не выявила никаких нарушений и возможной незаконной деятельности транспортной компании.

— Значит, проверка и выделенные ресурсы оказались потрачены зазря?

— Нет, нам удалось кое-что выяснить при проверке. Мы просматривали документацию, и заметили, что время поездов отличается по прибытию. Некоторые поезда задерживаются.

— И это всё, что вы можете мне сказать? — приподнял он бровь. — После того, как мы подняли весь этот шум, вы выяснили, что поезда задерживаются?

По лицу видно, что Урден уже понял, что речь не просто в задержке поездов, однако он пытался добиться вменяемого ответа от Дайлин. Ей ещё предстоит научиться правильно доносить информацию и верно подбирать слова, чтобы разъяснить всё как положено, а пока, видимо, Кондрату придётся самому рассказывать, что они выяснили.

— В ходе проверки складов мы не обнаружили никаких нарушений. Это натолкнуло нас на мысль, что поезда, которые перевозят оружие, могут разгружаться до того, как попадут в город. И как раз рядом с мельницей, где предположительно хранили оружие и убили девушку с юношей, есть одна такая станция. У нас есть журнал с той станции…

— Вы изъяли журнал? — уточнил Урден.

— Мы взяли его с разрешения начальника станции, — не моргнув глазом соврал Кондрат. — И сверили его с журналами из управления железной дорогой и Транс-Ангар. Можно однозначно сказать, что Транс-Ангар не участвует в переправке оружия или, по крайней мере, является невольным участником, не зная о том, что происходит. Как бы то ни было, по документам мы выяснили, что каждую неделю задерживается хотя бы один поезд. Он приходит минут на двадцать-тридцать позже остальных.

— Хотите сказать, что там их разгружают? Он может просто задержаться, — предположил Урден.

— Может. Однако мы сравнили более сотен поездов. Посмотрели, когда они приходят на эту станцию и когда приходят на конечную. Обычно этот путь занимает у них минут двадцать пять, но каждую неделю найдётся состав, который проезжает этот путь сорок- сорок пять минут, хотя в документах станции он там не останавливался. И по нашим подсчётам тех самых двадцать минут хватает, чтобы состав замедлился или полностью остановился для выгрузки перед городом, после чего продолжить путь как ни в чём не бывало. И как раз рядом как раз находится мельница, куда можно всё спрятать.

— И это всё опять предположение, — выдохнул Урден.

— Основанное на фактах. Место для складирования. Близлежащая станция на главном южном пути. Несовпадение данных в журналах. Могу поставить свою зарплату, что на других станциях никаких отклонений не будет. И по итогу последняя станция перед городом, где можно быстро выгрузить всё и безопасными путями ввезти в столицу.

— Получается, обыск был зазря.

— Если бы не тот обыск, мы бы не пришли к тому, что имеем, — не согласилась Дайлин.

— Скажете это герцогу, который подаёт жалобу на нас за то, что мы парализовали работу складов на сутки, а заодно и движение составов на нескольких участках.

Повисло молчание, после которого Дайлин негромко спросила.

— А нам помогут со слежкой за станцией?

Урден вздохнул и помассировал глаза, явно уставший от всей этой кутерьмы.

— Такое ощущение, что вы, мисс Найлинская, пропустили мимо ушей всё, что я вам говорил. Меня вызывает на ковёр директор специальной службы, а я ему не могу даже предоставить доказательств.

— И тем не менее…

— И тем не менее вас работает четверо над этим делом, если я не ошибаюсь. Исключая вас, мисс Найлинская, целых трое человек могут следить за той станцией, если вы считаете, что они действительно замешаны в этом. Сколько… думаю, до конца следующей недели вам будет предостаточно времени, чтобы предоставить хоть какие-то доказательства кроме теорий.

— Более, чем достаточно, мистер Урден, — кивнул Кондрат.

— Вот это я и хотел услышать. Свободны.

— Вот это он и хотел услышать… — бурчала Дайлин, когда они вышли из кабинета. — И что теперь. Нам вдвоём сидеть и караулить станцию?

— Ты слышала его. Ещё есть Цертеньхоф со Сенштейном, будем караулить поочерёдно вместе. Кроме тебя.

— Кроме меня? Это как понимать?