Кирико Кири – Между добром и злом. 2 том (страница 48)
— Мистер Оттаберг, хочу, чтобы вы не распространялись об этом.
— О чём?
— О том, что это кто-то подстроил. Сейчас об этом знаем мы и больше никто другой. Пусть так всё и остаётся.
— Вы не доверяете другим? — нахмурился он.
— Я не доверяю никому, мистер Оттаберг. Кроме вас, естественно, и мистера Легрериана.
Хотя Оттабергу он тоже не доверял, но не стал вносить конфликт в эти хрупкие отношения.
Крыса в отделе рано или поздно выяснит, что они раскусили её замысел, однако сейчас они опережали его. А значит могли нанести удар первыми, прежде чем он или трупорез успеют что-либо предпринять.
Кондрат сидел у себя в офисе, глядя в стену напротив. Он словно заснул с открытыми глазами, однако на деле он погружался в собственные мысли. Копался внутри, пытался вспомнить всё, что видел и слышал, собирая картинку воедино. Кто-то бы назвал это мозговым штурмом, но Кондрат называл это «раскладыванием по полочкам».
Как тогда в кабинете Вайрина, когда он повесил три вопроса: «Кто жертвы?», «Как выбирает жертву?» и «Какую цель преследует?». По факту, это зачатки мозгового штурма, и на все они нашли ответы, что помогло определить цель и напасть на верный след, сузив круг лиц.
Теперь требовались новые вопросы. Требовались правильные вопросы. Каждое преступление — это мозаика, которую надо собрать воедино, используя факты, улики и собственные логические выводы. И все пазлы между собой правильным вопросом. Правильно задашь вопрос — получишь необходимый ответ, который поможет тебе двигаться вперёд.
Значит правильный вопрос…
Гравий Донк — почему он начал работать на трупореза?
Нет, не так…
Почему трупорез доверился Гравию Донку?
Доверяют лишь тому, кого знают и в ком уверены. Значит Гравий Донк и трупорез были знакомы, верно? Знакомы достаточно хорошо, чтобы убийца ему доверился. Познакомились на службе? Нет, вряд ли, скорее знали друг друга куда дольше, возможно даже с детства. А значит, они должны были жить в одном районе. Возможно, Гравий знал о наклонностях своего знакомого, возможно, он сам и участвовал в этом.
Кондрат полез в личное дело Гравия Донка и нашёл его адрес рождения. Он совпадал с тем кругом, где пропадали животные. Как раз рядом располагалась и Мастерская улица, где стоял зловещий дом. Значит, они действительно могли быть знакомы. Возможно, даже жили друг напротив друга.
Но с кем он дружил, что был готов сохранить такую тайну и даже помочь? Кондрат лично несколько раз проверял людей в тех местах: уехавших десять лет назад, берущих книги по вероисповеданиям Великих Гор, купивших жильё на юге и работающих в центре города, где выбирали жертву. Но ни одного совпадения по всем пунктам не было, а сажать в том районе можно было, в таком случае, каждого встречного.
Почему Гравий Донк согласился?
Возможно, из-за того, что страдал той же проблемой. А может сыграла свою роль психологическая травма на войне, когда он стал другим. Кондрат мог представить, как тот незнакомец случайно встречает старого приятеля, как они общаются, и серийный убийца чувствует в своём старом друге те же наклонности. Медленно и чётко обрабатывает его, увлекая за собой и заставляя преследовать ту же цель, что и он сам. И Гравий Донк соглашается.
И всё равно, это не приближало к ответу, где искать трупореза. Вопросы были правильными, но были не теми.
Кондрат откинулся на спинку стула, и тот мягко спружинил под ним, даже не скрипнув. Хорошее кресло, комфортное, не чета тем, что стояли у него в офисе. Кондрат раз за разом откидывался на спинку, словно ребёнок, чувствуя, как-то мягко покачивается под ним.
И всё же, какой вопрос надо задать, чтобы получить верный ответ? У них есть примерное место жительство убийцы до, у них есть примерное место работы убийцы сейчас и место, где он мог скрываться. Городской, не имеющий опыта в разделке и увлекающийся вероисповеданиями Великих Гор. Нужен вопрос, который поможет им выйти на ублюдка…
Колокольчик над дверью звякнул, и в офис вошёл молодой юноша, придерживая дверь для богатой старой леди, которую Кондрат знал слишком хорошо, чтобы забыть.
— Госпожа Коконтьер, — встал он со своего места, шагнув ей на встречу. — Вам не стоило ехать сюда.
— Чепуха, — отмахнулась старушка. — Я ещё слишком молода, чтобы лежать в своей кровати.
— Прошу вас, — он проводил её к стулу и вежливо поинтересовался. — Вам чаю, кофе?
— Вы знаете, мистер Брилль, что я откажусь, но каждый раз предлагаете их, — улыбнулась она сморщившимися губами.
— Может вы в этот раз захотите, — пожал Кондрат плечами и сел напротив неё. — Так чем я могу вам, госпожа Коконтьер.
— Моя непослушная собачка, мистер Брилль…
— Опять убежала, — кивнул он, не показывая раздражения.
— Маленькая негодница, — возмущённо выдохнула Коконтьер.
— Я вынужден вас предупредить, что однажды это может очень плохо кончиться, госпожа Коконтьер. Вам следует надевать поводок.
— Я надевала, мистер Брилль, но вы не поверите. Выскользнула из него! Вот так просто! Но вы же мне поможете найти? — посмотрела она на него слезящимися глазами.
— Конечно, госпожа Коконтьер. Как я могу отказать такой прекрасной даме, как вы, — выдавил он из себя улыбку.
Хотя, глядя на её старческое лицо, изрезанное морщинами и похожее на скукожившуюся кожуру мандарина, Кондрат предполагал, что раньше она была той ещё обаятельной дамой, разбивающей сердца всем подряд. Иногда, глядя на неё, он чувствовал внутри себя холодок, ведь однажды он и сам станет таким. Беспомощным, слабым и не способным поймать собственные мысли.
— Спасибо, мистер Брилль, — кивнула она. — Как хорошо, что вы есть.
Ему за это и платят, что он есть. Отказываться от простой работы, за которую хорошо платят, он не собирался. Деньги никогда лишними не будут. К тому же, не ему теперь бегать по всему району в поисках собачки. Мальчишки вполне себе приноровились отыскивать её где-нибудь на помойках или в сточных ямах.
С концом рабочего дня, распрощавшись с Сайгой, Кондрат отправился в больницу к Вайрину, попутно заскочив к мальчишкам, чтобы те вновь отправились на поиски собачки. Вряд ли Вайрин знал больше, чем сам Кондрат, однако так ему было легче думать. Человек, который тоже может генерировать идеи, когда он может критиковать твои домыслы и дополнять их, дорогого стоит. Ты не можешь правильно оценивать ситуацию, когда некому поставить твои мысли под сомнения.
Выяснилось, что Вайрина переселили в отдельную палату. Теперь ему не приходилось лежать с ещё парой десятков человек. Здесь была и своя ванна, и стол со стулом, и даже небольшой комод, хотя место больше походило на тюремную камеру повышенного комфорта. Да и сам Вайрин выглядел совсем безрадостным, и даже отдельная палата ему настроения не подняла. Сидел и хмуро глядел в одну точку на противоположной стене.
— Всё настолько плохо прошло? — поинтересовался Кондрат, сев на стул
— Да как тебе сказать… — вздохнул он. — Ты хоть скажи, не зря всё это было?
— Мы выиграли время. Сейчас крыса будет думать, что смог нас отвлечь от реального убийцы, а значит мы на пару шагов впереди.
— Но мы до сих пор не знаем, кто это.
— Не знаем. Но думаю, что со временем это выяснится, — Кондрат внимательно изучал лицо Вайрина. Он бы прямо-таки расстроенным. — Всё прошло настолько плохо?
— А?
— Твоя встреча с Атерией.
— Да не, нормально… — пробормотал он. — Просто… там, короче, ещё её родители пришли. Было очень неловко, когда они меня благодарили. Просто жесть в чистом виде. Я был готов провалиться здесь и сейчас. А потом её отец… он сказал, что нравится ли мне его младшая дочь. Папал я, другим словом.
— Могло быть ещё хуже.
— Да куда там… Меня взяли в оборот, это и коню понятно. Он обещал передать свои благодарности моему отцу, так что теперь я жду письма счастья, что мне нашли невесту.
— Мне казалось, тебе она нравится, — не удержался от улыбки Кондрат.
— Ну да, нравится, конечно, но…
— Я же тебя предупреждал. Ты не знал, кто она?
— Узнал в самом конце, но…
— Отказал ей? — допытывался Кондрат.
— Нет, чуть не поцеловал, — нехотя признался Вайрин, отведя взгляд.
— Тогда чего удивляться, что так произошло? — пожал он плечами.
Вайрин возвращался мыслями к тому моменту, когда ушёл Кондрат. Как стояла рядом с ним Атерия, краснея и запинаясь пытаясь сказать, насколько она благодарна ему и насколько чувствует себя виноватой, что тогда наговорила глупостей, после чего в палату вошли её родители.
— Я не удивлён. Просто не рад, что за меня всё решают, — буркнул он.
— Но ты сам сказал…
— Я знаю, что я сказал, Кондрат, — огрызнулся он. — Просто вы мной воспользовались и подставили. А теперь меня будут пытаться посадить на короткий поводок ради своих политических игрищ.
Вайрин вздохнул и покачал головой. С одной стороны, он злился на своего друга, но с другой прекрасно понимал, что тот действовал исходя из ситуации. Он был не из тех, кто станет подставлять или делать гадости за спиной. Слишком прямолинейный и суровый для такого дерьма. И тем не менее от обиды это не спасало.
— Ладно, плевать, разберёмся, — поморщился Вайрин. — Давай сменим тему. Что там насчёт того ублюдка, которого я убил? Он? Не он?
— Боюсь, что не он, если ты имеешь ввиду трупореза.
— Да чёрт… — выругался Вайрин. — А кто тогда?
— Сообщник, — негромко ответил Вайрин. — Гравий Донк, бывший солдат…