Киран Харгрейв – Остров на краю всего (страница 33)
Потом Ами взяла стеклянный колпак с деревянным основанием и положила в него сонную голубую бабочку.
– Это и есть морилка? Как у мистера Заморы?
– У меня она служит другой цели, – улыбнулась Ами и подложила под основание деревянную тарелку с углублением для ароматной травы. – Теперь это для отдыха. В ней бабочке будет спокойно. Она нужно мне для показа в школе. Это очень редкий вид. Лучше бы, конечно, если бы они пришли сюда сами, но ты знаешь, что за народ горожане. Они всегда считают, что их время намного дороже, чем чье-либо еще.
Они вместе направились к конюшне, которую занимал единственный низкорослый мул.
– Это Сидди. – Ами погладила животное по шее. – Я назвала его так потому, что он всегда пытается вдохновить меня к путешествию.
Пока Ами готовила мула и повозку, Солль побежала за обувью. Запыхавшись, она поднялась на гребень, но обнаружила только корзинку, испачканную апельсиновой мякотью, несколько кусочков кожи и пряжки от сандалий. Оглядевшись, девушка увидела цепочку муравьев, уносивших крохи апельсиновой кожуры. Вот что значит оставить в лесу.
К дому она подошла со слезами на глазах.
– Муравьи…
– Да, мне следовало это предвидеть.
– И что я буду теперь делать? Не возвращаться же босой. Госпожа купила мне их всего пару месяцев назад.
– Ерунда. Возьми пару моих. – Ами исчезла в доме и вернулась с парой мягких кожаных сандалий, немного поношенных и только чуточку великоватых.
– Не плачь. – Она обняла гостью. – Это моя вина. Надо было уложить тебя пораньше, а не занимать глупыми историями.
– Никакие они не глупые! – возмутилась Солль. – Я рада, что вы столько мне рассказали. Рада, что познакомилась с вами, пусть даже это и стоило мне сандалий.
– Я тоже рада, что познакомилась с тобой. – Ами разжала объятия. – Я даже придумала кое-что.
– А что?
– Кое-что хорошее. – Глаза у Ами весело блеснули. – Но пока я ничего тебе не скажу.
– Почему?
Ами постучала себя по носу. Солль растерянно посмотрела на нее. Ами повторила жест.
– Это означает секрет, но все раскроется в свое время. – Солль тоже постучала себя по носу, и Ами рассмеялась. – Вот именно. А теперь нам пора. Тем более что сначала мне нужно поговорить с твоей Госпожой.
Они забрались в повозку. Солль повернулась в последний раз посмотреть на дом, постепенно исчезающий за деревьями. Дом пропал, как будто его и не было, и теперь о его существовании напоминали лишь ящик с апельсинами у ног да женщина в мужском костюме с ярко-голубой бабочкой на коленях.
Дорога через лес вилась змейкой, и Солль скоро поняла, что сама никогда бы ее не отыскала. Там, в цветочном доме, она как будто побывала в прошлом, а теперь, когда лес поредел и они выехали на мощеную, с большим движением дорогу, часы словно побежали вперед с удвоенной скоростью.
Манила встретила их запруженными улицами. Некоторые прохожие останавливались и с удивлением глазели на женщину в мужском костюме и котелке, но Ами только улыбалась и снимала в знак приветствия шляпу. Наверное, такое внимание было ей привычно. Солль взяла на себя обязанности проводника по узким, извилистым улицам.
– А вот и он. – Она показала, где остановиться. Ами посмотрела на блестящую табличку.
ДЕТСКИЙ ДОМ НАДЕЖДА
20 АВЕНЮ
МАНИЛА
СОБСТВЕННОСТЬ МИСТЕРА И МИСС РЕЙ
– Я лучше войду через заднюю дверь, – продолжала Солль, – чтобы повариха не увидела. Ох, и влетит мне…
Ами щелкнула языком.
– Ерунда. Войдешь со мной через переднюю.
Сунув под мышку стеклянный колпак, она взяла Солль за руку.
– Позвони, пожалуйста.
Ее уверенность придала девочке смелости.
Дверь открыла повариха – растрепанная и с деревянной ложкой в руке. Издалека донесся детский плач. При виде женщины в котелке и с бабочкой и Солль, улыбающейся и в пыльном платье, лицо ее застыло в карикатурном варианте изумления.
– Здравствуйте, – весело приветствовала ее Ами. – Я – Амихан, лепидоптерист и хранитель бабочек. – Она стиснула руку своей юной спутницы. – Прошлым вечером Солль заблудилась по дороге с апельсиновой фермы и нашла мой дом. Позвольте сказать, с вашей стороны было немного беспечно отправлять ее одну в такое путешествие.
– Я… – Взгляд поварихи заметался между Солль, Ами и ее шляпой.
– Вообще-то я хотела бы поговорить с вами о будущем Солль. Она умная, способная девочка, и, на мой взгляд, из нее может получиться смотритель бабочек.
– Я…
– Позвольте закончить. Мне бы очень хотелось обсудить возможность ее обучения.
– Я… – Защищаясь от шквала слов, повариха подняла деревянную ложку, с которой капал густыми каплями соус.
В животе у Солль как будто закувыркались огненные искры.
– Вы же не хотите…
Ами посмотрела на девочку теплыми карими глазами.
– Очень даже хочу. – Она снова повернулась к поварихе: – Так что?
– Это повариха, – пробормотала Солль, с трудом сдерживая смех.
– О, извините. Я думала, вы – хозяйка заведения. – Ами поклонилась. Повариха хихикнула и вытерла руки о заляпанный соусом фартук. – Я могу поговорить с ней?
– Конечно. – Повариха приняла серьезный вид. – Проходите, пожалуйста.
Они вошли. Ами выпустила руку Солль, и девушка сразу почувствовала себя не столь уверенно.
– Я только схожу за ней. Солль, ты можешь…
– Солль останется здесь. – В голосе Ами прорезалась твердая нотка.
Повариха провела их в переднюю гостиную.
– Подождите здесь.
В чистой комнате Солль сразу почувствовала себя неловко. Обычно Госпожа принимала здесь богатых женщин, приходивших поболтать и внести свою лепту в содержание приюта. Ами устроилась в резном деревянном кресле с шелковыми подушечками, по-мужски положив ногу на ногу и явно не испытывая ни малейшего стеснения, как будто жила здесь, а не в цветочном домике посередине леса. Повариха скоро вернулась.
– Госпожа прийти не может, – извиняющимся тоном сообщила она. – Занята с ребенком. Две ночи назад бедняжку оставили под дверью, вот с тех пор и плачет.
– Тогда я сама к ней зайду. – Ами поднялась и решительно прошла мимо поварихи, прежде чем та успела как-то отреагировать. Солль поспешила за ней. Повариха замыкала шествие. Ориентируясь на детский плач, Ами прошла по коридору, остановилась перед дверью ясельной комнаты, подняла руку, чтобы постучать, но замерла. Ее смуглое лицо внезапно побледнело.
– Что такое? – шепотом спросила повариха у Солль, но та только покачала головой.
Ами поднесла палец к губам и как будто затаила дыхание. Голос Госпожи, тихий и мягкий, звучал едва слышно за всхлипами ребенка.
– Слушайте! – прошептала Ами. Солль прислушалась. Песня была на испанском, и слов она не понимала. Подождав немного, Ами запела на тагальском.
Плач стих.
– Кто там? – резко спросил голос.
Быстрые шаги… Дверь открылась, и Солль инстинктивно попятилась.