Киран Харгрейв – Девушка из чернил и звезд (страница 14)

– Мисс Ла! – я приникла к щели между планками. Из ящика на меня смотрел мутный глаз. На душе сразу стало легче. – Давай привяжем ее к моей лошади, ладно?

– А которая твоя?

– Ну, наверно, самая маленькая.

Пабло закатил глаза.

– Ну вот, мало одной тебя, теперь еще и курица.

Я приоткрыла ящик и бросила немного овса.

Пабло ухмыльнулся и, помолчав, спросил:

– Как по-твоему, что мы там найдем? За лесом?

Забытые территории. Сколько раз, лежа в постели, я думала о том, какие они, представляла их себе.

– Другой лес. Реку Аринтару…

– Я знаю, что Забытые территории существуют на самом деле, но мне и в голову не приходило, что я когда-нибудь увижу их своими глазами. Что там есть деревья, река. Они всегда казались… чем-то придуманным.

Я понимала, что он хочет сказать. После Изгнания прошло всего-то тридцать лет, и на самом деле почти ничего не изменилось, но о Забытых территориях все говорили, словно о какой-то чужой, невиданной стране.

– Как мне тебя называть? – спросил Пабло.

– Что?

– Как мне тебя называть, когда рядом чужие? Изабелла – женское имя.

– Габо.

– Габо… – негромко повторил Пабло.

Дверь кухни со стуком открылась.

– Эй, вы, двое? – окликнул их Фердинанд. – Губернатор готов. Ведите лошадей к главному входу.

Губернатор и еще пятеро мужчин уже ждали их там. С ними, как обычно в голубом, была и сеньора Адори. Когда супруг наклонился, чтобы поцеловать ее на прощание, я заметила, что лицо сеньоры влажно от слез, и торопливо опустила голову – только бы жена не оказалась наблюдательнее мужа.

Губернатор выбрал белую кобылу и распределил остальных лошадей. Как и следовало ожидать, мне досталась самая маленькая, гнедая тихоня, но я все равно не смогла забраться на нее, и тогда Пабло подхватил меня и бесцеремонно усадил в седло. Сухие, шершавые ладони едва не ободрали мне кожу на руках.

Лошадка оказалась послушной и откликалась на самое легкое прикосновение, что было кстати, поскольку верхом я ездила лишь несколько раз. Мы перешли на легкую рысь, и вскоре Мисс Ла перестала кудахтать, а когда я заглянула в ящик, она уже спала.

Мы ехали через пустые поля – от моря в сторону леса, ясно видневшегося впереди в наступающих сумерках. Грудь сдавило, и я хватала воздух мелкими вдохами. Колышущееся пятно леса понемногу поднималось и сгущалось.

Сумерки быстро отступали перед приближающейся ночью, теплой и влажной. От ритмичного покачивания на спине лошадки уже болело тело, а ноги жутко чесались в ботинках Габо. Снова и снова я вспоминала свои легкие, разношенные сандалии, оставшиеся дома, у разбитой двери.

Пабло ехал последним. За всю дорогу он не произнес ни слова, а я не хотела рисковать, заговаривая с ним. Маркес постоянно оборачивался и следил за тем, чтобы я не отставала.

Уже на берегу Аринтары, речки, которая пересекала остров, я оглянулась, но Пабло только нахмурился и отвел глаза. Я тоже нахмурилась.

Может, у мальчишек так принято?

Мы перешли реку вброд. Уходить так далеко от дома мне еще не приходилось. Я подумала о Па, попавшем из-за меня в Дедало, и ощутила укол вины, но постаралась прогнать из головы посторонние мысли.

Разве не этого я всегда хотела? Карта Джойи – с белым пятном в центре – лежала в папиной сумке, и вот теперь мне выпало посмотреть, что оно представляет собой, это белое пятно. В отличие от земли за океаном собственный остров никогда особенно не интересовал Па, но он сожалел об этом. Я представила, как заполню пустоту, как покажу ему новую карту, и по спине пробежал холодок волнения, но тут Маркес, оглянувшись, задержал на мне взгляд, и я, беря пример с Пабло, насупилась.

После Изгнания по границе леса высадили высокие колючие кусты, между которыми натянули гирлянды предупреждающих колоколов. Подъехав ближе, я заметила, что некоторые кусты смяты, а веревки, соединяющие колокола, перерезаны, и они лежат на земле, похожие на металлические холмики.

– Кусты смяты в этом направлении, – сказал Маркес. – Думаю, Хорхе был прав, и убийцы – Изгнанные.

Губернатор Адори кивнул.

– Проедем здесь.

Никто, однако, вперед не поспешил. Тропа из леса выглядела так, словно по ней прошло стадо животных. Па говорил о следах лап возле тела Каты. Может быть, это еще одна попытка скрыть отпечатки?

Словно ощутив порыв студеного ветра, мы все вдруг поежились, впервые, пожалуй, осознав, почему мы здесь, в сгущающейся темноте, и что перед нами та часть Джойи, куда уже целое поколение не ступала нога человека. Неведомая, неизученная, давшая приют убийце.

Я почувствовала тяжесть лежащего в сумке ножа с зазубренным лезвием.

Достанет ли мне храбрости воспользоваться им при необходимости? Мне, не способной даже бросить камень в воронов. Я заставила себя подумать о Кате и Люпе. Если Люпе смогла войти на Забытые территории, то и я тоже смогу.

Сделав знак тем, кто нес факелы, идти вперед, губернатор оглянулся, посмотрел на нас своими черными глазами-щелочками, повернулся и въехал в лес.

Глава 10

В лесу стояла тишина. Высокие, в рост лошади, кусты задерживали звуки почти так же, как вода, а неровный свет факелов бросал повсюду тени. Стражники то и дело хватались за мечи, отзываясь на хруст сломанной ветки, и в конце концов губернатор распорядился погасить факелы. Мои глаза быстро привыкли к темноте; зная, что меня никто не видит, я чувствовала себя в бо́льшей безопасности.

Сложностей с маршрутом не обнаружилось – поломанные, истекающие бледным соком кусты ясно указывали единственный путь через густой подлесок. Я представила Люпе, одинокую и решительную. Покажу, что я – не испорченная.

Поскольку никто в моих познаниях пока не нуждался, я достала компас. При всей тревоге за Люпе я не могла позволить себе упустить представившуюся возможность составить наконец карту Забытых территорий. Карту, которой сможет гордиться Па.

Через каждые сто лошадиных шагов я проводила черточку на мягкой кожаной подушечке, которую держала на ладони, и всякий раз, когда компас указывал смену направления, я ставила под ними стрелу, обозначая новое направление и сверяясь со звездами, как учил Па. Такую работу можно назвать лишь примитивным картографированием, но никто не собирался останавливаться ради меня и ждать, пока я произведу более точные измерения. Так что мне не оставалось ничего иного, как только полагаться на память. Обычно я так и делала, когда составляла карту для Люпе, отправляя ее на поиски «сокровища» по узким улочкам Громеры.

Я опомнилась слишком поздно – рука уже взлетела к горлу, и пальцы нащупывали медальон под туникой. Маркес снова сверлил меня недоверчивым взглядом. Я сжала поводья. Может, мне и не стоило брать с собой медальон.

Какое-то время все молчали. Губернатор сидел скованно и даже почти не двигался в такт ходу коня. Ему, конечно, хотелось бы ехать быстрее, но желание сдерживали тьма и узость тропы.

Через несколько миль лошади пошли более осторожно, теперь они чаще трясли гривами и негромко ржали. Всадники подгоняли животных, терзая их бока шпорами. В какой-то момент моя кобылка совсем остановилась, и Пабло пришлось хлестнуть ее по крупу.

Мы проехали еще несколько миль, прежде чем поняли, что что-то не так. Первым подал голос Маркес.

– А что такое с деревьями?

Все остановились и огляделись. Окружающие деревья и впрямь выглядели неживыми. Кроны напоминали тонкое кружево, развешенное над переплетениями омертвелых ветвей. Я протянула руку – ладонь тускло светилась за листком, пронизанная его тонкими жилками. Стволы при ближайшем рассмотрении казались окаменелыми. Весь лес как будто превратился в ископаемое.

Лесные пожары случались на Джойе и раньше. Па говорил, что эта, как он называл, «маленькая смерть» даже необходима, что деревья возрождаются затем более крепкими и зелеными и дают больше плодов. Даже лесистый район за Громерой время от времени дымился и горел.

Но это?

Здесь было что-то другое. Листья висели на своих стебельках, сухих и черных, но не падали. Сломанные кусты истекали черным соком, как будто деревья питались не водой, а тьмой.

Легкий ветерок коснулся моей обнаженной шеи, неприятный запах ударил в нос. И это был не дым, а что-то более острое… что-то, напоминавшее тот запах, который наполнил комнату Пабло после фейерверка.

Как там назвала его Люпе? Что-то из Азии…

– Сера? – губернатор произнес это слово тихо, почти себе под нос, но в неподвижном, мертвом воздухе ночи оно долетело до каждого из нас.

– Мальчик, подойди сюда.

Я мельком взглянула на Пабло, но он покачал головой. Губернатор смотрел на меня в упор, и мне ничего не оставалось, как направить к нему свою гнедую.

– Карта… та, что есть у тебя, старая… Она предполагает такого рода… изменение?

Без факела рассмотреть что-либо в сумке было невозможно, но кусок папиной сломанной палки мягко светился сквозь тонкую ткань моего скатанного платья. Я уже вытаскивала потрепанную карту Забытых территорий, когда толстые пальцы обхватили мое запястье.

Маркес спешился, и идущее из сумки сияние коснулось его лица.

– Это… Что это? – не дожидаясь ответа, он сунул руку в сумку, быстро ощупал обломок, словно проверяя, не жжется ли, и бесцеремонно вытащил вместе с картами и инструментами, которые упали на лесную подстилку.

Бледный свет растекся дальше, и всадники невольно подались назад. Губернатор спешился, тяжело плюхнувшись на землю.