Кира – Конец человечества (страница 3)
– Очень смешно, – наверно, он так пошутил. У меня нет настроения, шутить в ответ.
– Ты вернешься?
– Надеюсь – нет, – и это, чистая правда. Каждый раз, надеюсь, что не вернусь. Сколько здесь живу, даже поговорить не с кем. Да, уже понятно, мои правила – не добавляли мне ни популярности, ни дружелюбия. Иногда, редко, мне бывает одиноко, как и всем. Но, это чувство проходит, как только я вспоминаю лжебогинь. Пожалуй, одной ни так уж плохо. Если я куда-то хожу, то лучше одна – не вернусь, так не вернусь. Кому какое дело? У всех своих проблем дочерта.
В наше время выживаемость зависит не от того, одна ты или нет. А от решимости и верности принципам, ну, это – в идеале и если мага разума не встретишь, тут верная смерть, хоть одному, хоть отряду.
Иногда ты даже понимаешь, что эта тварь ходит где-то рядом, внушая дурацкие идеи и ждет пока бдительность ослабнет, пока ты начнешь доверять его голосу, как себе самому и все, обычно на этом история и заканчивается. Есть только один рецепт: следовать принципам и только одна возможность во время у себя самой спросить, а стоит ли что – то делать? Чем страннее действие, которое ты собрался совершить, тем больше вероятность, что это – уже ни ты и это не твои мысли. И странный поступок, скорее всего приведет к гибели, даже если это выглядит вполне обычно и обыденно. Маги разума – это маги разума.
Прошло несколько дней, продукты, которые я брала с собой заканчивались. Можно было заглянуть в один из схронов, где охотники из поселения оставляли еду и лекарства. Или самой заняться охотой, но, мне казалось, что это – лишь отвлечет меня от цели. Все схроны в стороне от нужной дороги. В этом направлении охотники ходить, почему-то не любили, особенно после того, как один из отрядов наткнулся на убитую семью в закусочной. Вон, она эта закусочная, уже виднеется, за деревьями. Это было давно, лет десять назад, местные уже забыли имена бывших владельцев закусочной, но история вдруг повторилась…
Одна семья по пути в наше поселение, случайно наткнулась на старую закусочную. Которая располагалась ни прямо у дороги, а за оврагом, закрытая деревьями. Подвал легко превращался в бункер, в тайнике нашлись консервы и они решили там остаться. Слышали, конечно, про давние убийства, ну, так это – давно было.
Туда начали заглядывать путники, паломники, охотники. Вскоре закусочная открылась снова, там можно было поменять еду на что-нибудь другое: патроны, чай, кофе, специи и так далее. Дела пошли в гору, у них появились наемные работники, местные каннибалы закусочную не трогали, надо же с кем-то торговать или вести обмен? После того, как те убили одного из торговцев, караванщики больше не желают иметь с ними дел. В поселениях их то же ни кто не ждал.
И, вот однажды охотники зашли в закусочную для обмена: на заднем дворе нашли обезглавленное тело, рядом останки еще нескольких тел, в палисаднике, за закусочной обгоревшие фрагменты тел. Не понятно кто где, некоторые тела не смогли опознать. Не понятно что там произошло и удалось ли кому-то из семьи выжить. Из самой закусочной кто-то вынес все: посуду, мебель, одежду – все, что могло представлять ценность. Жадность, конечно, штука странная. Посуда здесь была самодельной – авторской, как и мебель, их узнает любой кто здесь был.
Во всем обвинили местную банду каннибалов. Каннибалы объявили, что они здесь не при чем – им не было смысла убивать торговцев и даже объявили вознаграждение за поимку настоящих преступников.
Каннибалы и есть каннибалы, здраво рассудили в поселениях и продолжили их винить. Некоторые считали, что виновен во всем, конечно же – кто-то из магов разума. Это вполне в их духе: внушить каждому какую-то абсурдную идею и перессорить всех, так, что бы до убийств дошло.
Отряды так и гибли: кто-то вдруг начал яростно утверждать какую-то ерунду, другой прямо противоположное и все, из-за влияющего на них мага разума они не могут остановиться. Появляется непонятно откуда взявшаяся ненависть к ним и другим членам отряда, которая так и будет нарастать на почве постоянных мелких ссор.
Оставшийся в живых, когда контроль мага разума проходит, неожиданно для себя вдруг осознает, что произошло и уходит к каннибалам или сводит счеты с жизнью. После нескольких подобных случаев был разработан протокол безопасности для групп разведчиков и небольших отрядов в случае если им встретится маг разума, но и те стали хитрее…
Почему я сюда пришла? Здесь на доске, может, в знак уважения к погибшим, продолжали вывешивать объявления о найме, обмене или продаже, просто новости. Жить здесь с гуляющим где-то поблизости магом разума желающих, конечно, не было.
Мы слишком привыкли, что маги разума – одиночки, а здесь явно сработала банда или секта. Это понятно всем, кто хоть раз здесь бывал. Резная мебель, которую делал глава семьи, конечно, красивая, но тяжелая. И это – не каннибалы, последствия налетов каннибалов выглядят ни так.
Только маг разума мог такое сотворить, для всех остальных эта закусочная была стратегически важным пунктом. Вот только маг разума, вероятнее всего не стал бы заморачиваться с этой посудой и мебелью, просто перерыл бы все в поисках тайников с боеприпасами и консервами…
Итак, объявления: каннибалы повысили награду за любую информацию об убийствах в закусочной. Я вот не уверенна, что пошла бы к ним, даже если бы что-то знала. В местной банде не все каннибалы, но все психи, многим сильно досталось во время войн, другим просто было не куда пойти…
Соседнее поселение предупреждало о шарлатанах, вероятнее всего прячущихся, где-то в местных лесах, Выдающих себя за членов клана мистиков. Это что-то новое мистики в наших краях редко появляются.
Кто-то обращался к каннибалам, явно пытаясь довести до их сведения, что некая мадам, живущая неподалеку на одной из старых ферм, за периметром поселения, пытается продать или обменять на что-то резную мебель. Ведет себя данная мадам довольно странно и подозрительно.
Вновь записка для каннибалов, кто-то писал, что случайно слышал, что якобы кто-то из семьи выжил и скрывается в поселении.
Не знаю, что именно меня отвлекло, но я успела заметить приближающийся отряд каннибалов и спрятаться за угол здания. Чем ближе они подходили, тем меньше оставалось сомнений, что это, все-таки каннибалы. Это не разведчики, которые уже давно бы меня обнаружили, не отряд поселения – одежда ни та. Скорее, просто небольшой отряд каннибалов, патрулирующих местность, которые пришли сюда проверить доску для объявлений.
Один из них действительно подошел к доске и начал вслух читать объявления.
– Не верю, что у кого-то хватит ума попытаться продать мебель из закусочной, – хмыкнул один из каннибалов, я его не видела, он стоял в стороне от доски.
– Ты просто местных не знаешь, а в том поселении жил, хоть и не долго, – ответил другой, который стоял за доской. – Я знаю, на что способна их жадность. Когда меня изгнали, за то чего я не делал. Мне должны были дать с собой еды немного, всякую там мелочь, вроде: коробка спичек, горелки, фляжки. Что бы я хоть на какое-то расстояние от поселения спокойно ушел. Я долго слушал речь о том, что несмотря на то, что я такой неблагодарный они поступают так, как должно, уроды. Мало того, что меня выгнали ни за что, не пожелав разбираться, так еще и всучили с собой рюкзак с камнями…
– Да помню, ты говорил, – хмыкнул другой. Он стоял в стороне от доски, так что я его видела. Вел он себя как-то нервно, постоянно оглядываясь.
Тот, кто стоял за доской прочитал записку о том, что кто-то из членов семьи может быть жив: – Думаете это – реально? – спросил он. – Кто-то мог выжить?
– Мог. Почему нет? Теперь замучаемся все слухи проверять. Я через дом пойду посмотрю, может еще кто какое сообщение там оставил, вы в палисадник идите.
Двое ушли по тропинке в сторону рощи, где раньше была беседка, один зашел в дом. Я могла просто выйти из укрытия и уйти, но они могли знать что-то про наших пропавших разведчиков. Я достала охотничий нож, обошла угол дома и прошмыгнула за ним в приоткрытую дверь.
Каннибал стоял возле окна, повернув к свету какой-то предмет: – Че не пошли? – прошептал он, продолжая что-то разглядывать. – Слышь, тут почерк у кого-то как курица лапой, глянь, может, разберешь… Что это? Символика сектантов? – Он, конечно, повернулся, но поздно. Я выкрутила ему руку и приставила нож к шее: – Не дергайся, – запоздало предупредила я, глядя как на коже выступают капли крови. – Нож острый.
– Мы не убивали их, – прошипел каннибал. – Мы сами хотим найти убийц.
– Где разведчики?
– Какие еще разведчики? – кажется, искренне удивился он. – Ты из дальнего поселения что ли?
– Где разведчики? – повторила я, надовив на нож.
– Я не знаю, ваши же сюда почти не ходят, – он попытался вырваться, наступить мне на ногу, схватился рукой за нож. Пришлось сильнее выкрутить ему руку и ударить его головой об стену. Он прекратил сопротивляться. Но выставил окровавленную руку так, что бы я видела, как ему плохо. После лагерей для беженцев вид крови меня не пугает.
– Еще раз спрашиваю: где разведчики?
– Я не знаю!
– Что с караваном?
– Да, вы там от куда взялись в своем поселении? Ладно, это – не тайна. Пострадал один из караванщиков, мы думаем, что из-за местных поселенцев. Караван уехал по – другой дороге, торговцы не вернуться в наши края, пока мы не найдем виновных в гибели этой семьи и того караванщика.Ты видела объявление о мистиках – шарлатанах?