Кира Вайнир – Страж Хребта Миров (страница 36)

Чуть в стороне стояли стекловарни и алтари, на которых убивали людей без остановки. Несчастных гнали бесконечной вереницей. Потом сливали кровь в огромные чаны, а когда эти чаны наполнялись, их везли на стекловарню. Где из неё делали зеркала. Ими устилали ярусы строющейся пирамиды, а некоторые тщательно заворачивали в человеческую кожу, и укладывали на телеги. После их можно было превратить в порталы и перемещаться между ними.

- Я, кажется, предупреждал всех, что магия крови под запретом, и все её ритуалы будут караться смертью? - гремел мой голос от ярости и гнева.

Преступившие мой запрет замерли, жуткая работа остановилась. Глефа в моей руке появилась, звеня от ненависти к происходящему, словно сама была живой. А ещё... Сила, которую мне давало обретение пары, вдруг побежала искрами по крови.

Как будто моя Вертихвостка вновь прикоснулась ко мне во время боя. Я точно знал, что увидь она это место, даже её обида и ревность не помешали бы ей сделать всё возможное, чтобы мне помочь избавить мир от этой язвы.

Я ощущал себя бурей, вызванной гневом самой этой земли. Виновных, тех кто стоял у алтарей, или следил за возведением гекатомбы, я видел словно в тёмном пламени и уничтожал не раздумывая. Я пресекал попытки сбежать. Я понимал, что счёт давно зашёл за десятки и сотни. Я словно жнец со смертоносным серпом шёл по человеческому полю.

И не сразу понял, что пленники, увидев моё появление, не разбежались, а встали рядами, перекрывая выход из долины. Те, кто недавно был их палачами, пытались прорваться. Убивали стоящих безоружными людей. Но на место павшего вставал новый человек, в молчаливом согласии жертвуя жизнью, лишь бы никто из палачей не ушёл от расплаты.

Когда между мной и бывшими пленниками не осталось ни одного живого преступника, я развернулся к недостроенной пирамиде. Пламя из глубин этого мира послушное моей воле, вырвалось сквозь толщу земли фонтанами и обрушилось на землю, уничтожая все следы существования гекатомбы. Жертвы палачей получили покой и очищающее огненное погребение. Земля словно облегчённо вздыхала, когда жар огня испепелял пропитавшую её кровь.

Я знал, что огонь здесь будет бушевать ещё несколько дней, но потом, мир сам начнёт лечить эту рану. А я шёл к стекловарням, от которых на расстоянии несло кровью и ужасом.

- Лорд Страж, послушайте, - встал у меня на пути измождëнный подросток. - Я счастлив, что вы наконец-то откликнулись на наши мольбы. И что пришли уничтожить это место. Но здесь около тысячи оставшихся в живых пленников, среди которых женщины и дети. Вот там в стороне, чтобы ветер не доносил вонь крови, казармы и склады димарийцев. Позвольте нам забрать немного припасов, чтобы накормить людей и хотя бы одеяла, чтобы женщины и дети не мёрзли.

- Кто ты? - спросил я. - Ты из правящих?

- Ларимэль, лорд. Я внук последнего лорда Озёрного края. - Представился парень.

Он постарался поклониться, но от слабости и голода пошатнулся и упал.

- Заберите все припасы и вещи, которые нужны. Снадобья, мази, чтобы лечить раны. Отведи людей подальше отсюда и размести. Когда закончу здесь я приду. У меня множество вопросов. - Помог я ему подняться. - Но для начала... Здесь была девушка? Нездешняя, длинные тёмные волосы, тёмные глаза, смуглая, её зовут Светлана.

- Нет, никого нового не было. Людей сюда привозят раз в неделю. Завтра должен быть очередной обоз. - Ответил мне юноша. - Она важна для вас?

В его голосе я услышал волнение и искреннее сочувствие. Поэтому и ответил правду.

- Это моя жена. Она случайно оказалась в этом мире. Жена упрекала меня, что я не посещаю этот мир, - громко произнёс я, собираясь закончить, что если не дай Мироздание, хоть волос с её головы упадёт, я сам этот мир и уничтожу.

- И она решила прийти сама, чтобы вы последовали за ней? - распахнул глаза мой собеседник.

- Благослови Пламя вашу леди, лорд Страж, - произнесла какая-то плачущая женщина, прижимая к себе мальчишку лет десяти.

По рядам пленников волной передавалась просьба к Пламени, которому здесь поклонялись, благословить мою жену. И никому дела не было до моих копыт, рогов и вообще боевой ипостаси. Видно здесь уже привыкли к тому, что настоящие чудовища имеют человеческий облик.

Глава 45.

Глава 45.

Имарат.

Я смотрел на когда-то зеленый и плодородный Озёрный край, превращённый чужой злой волей в кровавый нарыв. Сейчас эта земля была похожа на кусок угля в камине. Чёрная с ярко-алыми прожилками подземного пламени. Там, где огонь сталкивался с водой, слышалось шипение, и поднимались вверх клубы пара, заволакивая долину туманом.

Я отвернулся и пошёл в лагерь пленников. Без разговора с местными в том, что здесь происходит, я не разберусь. А разбираться надо. Похоже, что только так я смогу найти и спасти от этого кошмара свою Вертихвостку.

Мальчишка, представившийся Ларимэлем, меня ждал. Хотя уже многие спали. Я сел на бревно у костра. Подросток протянул мне тарелку.

- Мы решили, что Страж тоже должен что-то есть. Не воздухом же вы питаетесь, лорд Страж. - Объяснил он мне.

- Конечно нет. Ем как и все, обычную еду. - Пожал плечами я и приподнял тарелку. - Спасибо, что подумал об этом. А теперь, рассказывай, как так вышло, что у вас горстка недоумков гонит людей тысячами на убой.

- Я наверное лучше расскажу. Мой отец, пока его не угнали воевать с Тер-ли-Осаном, был библиотекарем. - Села рядом пожилая на первый взгляд женщина. - Не смотрите на меня так, я из ума ещё не выжила, хоть умудрилась прожить сорок лет.

- Сорок? - изумился я.

Возраст, чуть ли не младенческий по меркам Стражей. Но эта женщина была совершенно седа, и лицо её изрезали морщины.

- Такая жизнь быстро старит. Мы всё время боимся, я не помню того времени, когда бы я не знала голода и холода, - улыбнулась она устало.

А потом полился рассказ. Начала она очень издалека. Объясняя, кто такие Димарии, как появилась их империя, как уже далеко не одно поколение правителей этого рода целенаправленно завоёвывал мир Огня. Сначала этому никто не предавал значения. Для войны находили весомый повод, да и влезать в чужие разборки никто не хотел. Каждый из правителей верил, что его это не коснётся, уж ему-то точно делить с Димариями нечего. Но в итоге, почти и незаметно для остальных, Димарии стали править большей частью этой половины мира.

А последние три поколения Димарии и вовсе перестали с кем-либо считаться. Да и кто бы мог им что противопоставить? Если только северяне. Вот их Димарий опасался до сих пор. И не факт, что князь Севера в курсе дел Димария.

- Раньше, людей просто гнали на работы, облагали огромными налогами, а мужчин забирали на войну с Тер-ли-Осаном. - Рассказывала дочь библиотекаря.- А в последние года два... Приходит отряд в деревню, собирают всех и гонят. А деревню поджигают с четырёх концов. Сгоняют с земли без возможности, что кто-то там когда-то вновь поселится. Женщин, детей, подростков, стариков, калек отделяют в одну сторону, мужчин в другую. Наша дорога окончилась здесь. Сколько ещё таких пирамид строится неизвестно. Что происходит с мужчинами тоже. Но гонят куда больше народу, чем было здесь.

- Я пойду на встречу новым пленникам. Может сами эти димарийцы знают больше, чем все остальные, - решил я, крепко задумавшись. - Здесь есть другая дорога?

- Нет, от развилки в двух днях пути в эту сторону только одна дорога, бывший большой Озёрный тракт. - Заверил меня Ларимэль.

Я ушёл в ночь, мне не нужен был свет. Стражи никогда не собьются, пока чувствуют Путь. Я шёл, давая ярости время остыть и превратиться в холодный расчёт. А ещё мне не давала покоя мысль, что в происходящем есть и доля моей вины. Я не вникал в дела миров, считая, что защищаю от тварей и этого достаточно. Сколько лет прошло в этом мире с тех пор, как я стал Стражем Хребта? Может, уделяй я больше внимания... Не было бы сейчас никакой Димарийской империи, и самого Димария тоже. И гекатомб бы не было.

Я полагал, что уничтожил одну из восьми, по одной на каждую сторону света. Магия крови всегда требует прочного основания из источников силы. Минимум обычно в ритуалах задействуется четыре. Чаще всего пять. Думаю, что для прорыва сквозь границы мира, нужен максимум. То есть восемь.

Приближающийся обоз я почуял издалека. И дело не факелах, не в скрипе телег, везущих клетки, не в тихом плаче. А в ощутимом плотном облаке тёмной силы, что питалось от чужой боли и ненависти. Как не ощущали его те, кто всё это задумал? Каждый раз в мирах появляется некто, кто считает, что силу можно отобрать, что можно, настроив кучу алтарей и могильников, получить власть и стать кем-то большим, чем просто падальщик. И каждый раз не замечает, что сам взращивает свою гибель. Вот эти самые сгустки чужой ненависти, эманации чужих страданий. Они и есть залог разрушения. Отражения всего, каждого совершëнного поступка, однажды получающие материальное воплощение.

Уничтожая сейчас димарийцев, нарушивших запрет Стражей на магию крови, я оказывал им огромную услугу. Ведь соберись эти тёмные облака воедино, что в итоге неминуемо, и конец тех, кто их породил будет ужасен. Мироздание всегда даёт равнозначные ответы на любые колебания, не скоро и не одномоментно. И несоразмерно! Посеешь ветер, пожнёшь бурю. Каждый мир это не просто место. Мир живой и разумный, не так, как это видят и понимают люди.