Кира Вайнир – Пробудившая пламя (страница 51)

– И ответное письмо мальчика. – Смеясь, добавила вернувшаяся лари Лайна.

Пока слуги расставляли на столе блюда, я читал протянутый отцом черновик послания Карла моему сыну. И кулаки сжимались сами собой. Уверенный в том, что не встретит достойного сопротивления и заранее праздновавший победу, Карл вовсю изгалялся.

– А вот это ответ моего внука. – Протянул ещё один листок отец. – Почитай, почитай...

– А можно вслух? – попросила, улыбаясь лари Лайна, хотя она уже явно читала это послание.

– "Уважаемый наследник. – Начал читать я вслух, уступая просьбе лари отца. – Я прибываю в искреннем недоумении, зачем вас обучали тому, как должен вести себя раб в присутствии хозяина? И цель вашего визита нам тоже непонятна. У нас здесь и так столько наследников, что наследства столько нет! А если вы так намекаете, что хорошо подготовлены для роли раба, то вынужден отказаться. Правила поведения раба вам преподали хорошо, но в голове у вас такие поганые мысли, что слышит пламя, стыдно в дом привести и в знакомстве признаться. А в вашем возрасте обучать заново весьма проблематично. Ваши же громкие заявления о том, что если вы победите, то сравняете Карнак с землей, заставляют меня вам ответить, что тот, кто к нам с мечом придёт, тот мечом и огребëт, да так, что и не разогнëтся. Впрочем, мы можем решить этот вопрос один на один, обещаю, что упавшего и в голову бить не буду. Судя по письму, она у вас и так сильно пострадала. Что же касается остального, то вам донесли абсолютно верно, моего отца, льва Тер-ли-Осана, здесь нет, потому что эти земли отец передал мне. И здесь есть я, его львёнок. И я говорю тебе, услышь мой рык".

– Лари Ираидала отлично воспитала сына! – с блестящими от смеха глазами сказала Лайна.

– Да там и внучка так отжигает, что ею теперь димарийских моряков пугать будут. На, тут штатный писарь очень подробно описал ход всего боя. Про нашу оторву во второй части. – Отец пододвинул ко мне толстую тетрадь для записей.

Такие есть у каждого писаря, в них записываются все события походов, боёв или осуществления больших и значимых проектов. Иначе нет возможности понять, не ошибся ли ты где.

– Перед отходом северных войск, князь Ярый вызвал меня на разговор. Он сказал, что с детоубийцами он вместе не выступает, и чтобы я передал своему львëнку, что его рык долетел до северных гор. – Рассказал я отцу. – Я ничего не понял из его слов. А оказывается речь шла о нападении на мою семью.

Ужинать я не стал, просто кусок в горло не лез. Отец дал мне время узнать о бое, который вели мои дети, отстаивая свою жизнь, пока я был на дальних границах империи. Были моменты, когда сердце просто замирало.

Не страшно самому идти в бой, или отправлять в бой других. Но видя, словно со стороны, как эту ношу принимают твои собственные дети, узнаёшь что такое страх. Особенно, когда понимаешь, что под этот удар собственных детей ты подставил сам! Если бы я не отправил их из столицы, этого нападения просто не было бы.

Но и то, что они вытворяли на поле боя... Особенно Малис. Вот откуда это только взялось! Но был и момент, который меня смутил.

– Только я не помню таких укреплений в Карнаке. – Вернул я отцу записи и письма, которые он бережно и с довольной улыбкой убирал обратно.

– А вот это вторая часть разговора. – Заявил отец.

Глава 22.

– Сын, после того, как я выделил тебе оманлир, я не касался дел этих земель, не лез в твой гарем и не контролировал твоих слуг. – У отца, словно разом испортилось настроение. – Но тут уже ситуация такая, что я вынужден вмешаться! Я хотел это сделать еще, когда ты выслал лари Ираидалу с детьми, но меня остановили Лайна и Файрид.

– Я, пожалуй, пойду, проверю, как прижились саженцы глицинии и павлонии. – Тут же покинула нас лари Лайна, оставив меня с отцом наедине.

– Вот-вот. – Кивнул в сторону двери отец. – Одна на одно ухо поёт: "мальчик всё время на войне, ему некогда отдохнуть и в себя прийти. Ты много с него требуешь"! Второй с другого уха не слезает: "надо выяснить и разобраться, брат просто так не будет чудить, значит, другого выхода уже не осталось". Твой брат, с отрядом лично ему присягнувших воинов, отправился сопровождать лари Ираидалу и наследников, как только стало известно об её изгнании. И пропал. Точнее, обратно решил не возвращаться. Что происходит в землях твоих детей, он не сообщает, только передаёт иногда с мастером бессмертных короткие письма, мол, всё хорошо, шпионить за Ираидалой не буду, жалею, что в своё время отправил её в гарем брата.

– Что? Что за бред он несёт? – сам не понял, отчего взбесился я.

– А ты не знал? – удивился отец. – Ираидалу купила на торгу Лайна, ещё до того, как девочку выставили на помост. Пожалела запуганного и заплаканного ребёнка, как она мне сказала. И отдала в гарем Файрида. А тот как раз от гарема избавлялся. И всех, кого только купили, отправил к тебе.

– Нет, отец, я не знал. – Бешенство внутри никак не спадало.

– Не об этом сейчас речь. Я и без посторонних докладов могу два и два сложить. – Отец протянул мне две бумаги с цифрами. – Вот такой налог платил Геликарнак, пока туда не приехала лари. А вот это, последняя опись. Видишь разницу в цифрах?

– Она огромна. – Удивился я действительно несопоставимым суммам.

– Ты не на "итого" смотри. Там и роспись интересная. Налог с верфи, заметь последний раз, поступал лет десять назад. Пришлось напрячь казначея, чтобы нашёл описи. Потом корабли. Военные и вовсе не делали, незачем было. А последний списали пять лет назад. Вылов рыбы увеличился в разы. Марион. Раньше добывали необработанными самоцветами, просто обломками друзы. Сейчас идут огранëнные. Значит, как минимум, там появились мастера. Гончарное производство и изготовление деревянной утвари вовсе появилось только вот. Понимаешь, о чём это говорит?

– О том, что этого и близко не было. А появилось с приездом в Геликарнак Ираидалы и детей. – Способности Ираидалы к наведению порядка можно посмотреть и, не выходя из моего дворца. – Она вообще оказывается любительница строить.

– Укрепления, которые тебя так удивили, были построены по приказу лари, за счёт прибыли, что получала провинция. Чуть более года спустя, после того, как уехал вместе с лари, Файрид ненадолго возвращался. – Отец барабанил пальцами по колену. – Он передал собранный досрочно налог, так как до Геликарнака дошли вести о том, что бои на границе не прекращаются. И обоз с провиантом.

– Так обоз, который пришёл, был не от тебя? – переспросил я.

– Нет. Его собрали лари и дети. – Подтвердил отец. – Со слов Файрида, лари Ираидала первым делом забеспокоилась, что воины сидят на голодном пайке, потому что ты никогда не мог правильно рассчитать необходимое количество провианта. И этим всегда занималась она.

– Ложь! Этим всегда занималась мать! – возмутился я.

Приписывать себе дела другого человека, просто подло. Тем более, настолько значимые дела, от которых зачастую зависела жизнь на рубежах, наверное настолько же, насколько она зависела от клинков и воинской взаимовыручки.

– Да? Странно. А что же в этот раз ни разу не озаботилась? – отец спросил с откровенной насмешкой, и мне было нечего ответить. – Наверное, решила, что раз лари отправила, то больше и не надо?

– Я разберусь. – Пообещал больше себе, чем отцу. – И если Ираидала солгала, ей придется ответить за присвоение чужих заслуг!

– Разберись. А ответить у лари возможность будет. Я лично желаю знать, какое наказание понесëт обманщица. – Усмехнулся отец. – Я никогда не ограничивал тебя в расходах, необходимых на оборону и защиту. Императорская казна была открыта, и ты мог распоряжаться поставлять всё необходимое. Но затяжная война заставила собирать налоги с провинций досрочно. Процесс не новый и сборщики давно знают, что и как делать. А Геликарнак считается одной из самых богатых провинций, поэтому первым делом направились туда. И получили от ворот поворот. Лари очень резко высказалась по поводу сбора налога с провинции, которая уже уплатила всё, что могла в казну, сама выстроила укрепления, которых не было, и опять же, сама отразила нападение. Более того, она обвинила императорский род в нарушении клятвы о защите народа.

– Отец... – похолодел я, представив последствия такого заявления для Ираидалы.

– Чего "отец"? Сказала-то она всё по факту. Да и Файрид её поддержал. Именно по этому, сборщики пришли с жалобой на твою лари ко мне. А я вызвал её в столицу. Обида твоей лари на тебя, обоснована она или нет, это не важно, не должна сказываться на том, какое отношение формируется к тебе у детей. Да и Лайна права, я уже год не видел внуков и необходимо решить вопрос о том, чтобы они хоть на время приезжали к нам. Тем более, что комнаты для лари и детей готовы и ждут ещё с того времени, как нам стало известно о том, что ты прогнал лари. – Сказал отец. – Лайна уговорила меня вернуть лари в столицу и поселить у себя. Описание боя за Карнак и письмо внуку можешь взять. Но с возвратом! Буду перечитывать на досуге. А теперь иди, отдыхай, только вернулся же.

Описание и письмо я забрал, прочитать более вдумчиво и не торопясь. Но на выходе из дворца я увидел мелькнувший край платья лари Лайны.

– Лари? – позвал я. – Я хотел бы спросить... Зачем вы уговорили отца поселить Ираидалу здесь?