Кира Вайнир – Пробудившая пламя (страница 40)

– С чего такой вывод? – проявила любопытство я.

– А чего он нас тогда этому разгильдяю отдал? – вот и попробуй с ней поспорить.

А ещё меня заинтересовало новое для меня явление.

– Бабушка Шарги, вы сказали про какой-то белый марион. Это что-то означает? На что он похож? – засыпала я вопросами собеседницу.

– Я буду тебе рассказывать, если ты, наконец-то, будешь есть. – Поставила условие Шарги, кивая на недавно отодвинутую мной тарелку. – Говорят, марион это не просто камень. Есть легенда, что наш мир это огромное сердце, а марион это прошедшая через пламя кровь этого сердца. Поэтому он и появляется там, где живут дочери огня. Тянется к одарённым, как к родственному существу. Чем сильнее пламя одарённой, тем больше камня и ярче его блеск. Но иногда, появляется и нечто удивительное. Белый марион. Как пламя, что горит в небе во время гроз. Сверкает так, что видно издалека. Но описать цвет его граней невозможно. Марион всегда разный. В свете свечей он сияет нежно-розовым светом, в свете солнца горит золотом, в тени отливает голубым. А в темноте светит как звёзды в ночном небе. Его находили только у нас, и в самом старом месторождении, первом из известных. И немного. Императорские регалии украшены белым марионом.

– То есть, то, что он появился, означает, что где-то поблизости точно есть дочь огня? – уточнила я.

– Ага, где-то поблизости. Носится везде и всюду! Лари называется, красавица из гарема, сапоги по колено и в штольни ныряет! Причём норовит всё это дело провернуть на голодный желудок! – усмехнулась Шарги. – Рудокопы прячут ящик с белым марионом на нижних ярусах, туда сроду ни один из сборщиков не забирался. И ты не вздумай, туда тащить кого-нибудь. Бессмертным тоже это знать не стоит. Они люди подневольные, нечего им лишний повод волноваться давать. Думаю даже скрывать всё то, что здесь происходит во время своих приездов в столицу, им стоит многих трудов.

– Так я же деньги отправляю...

– Да мало ли какая блажь тебе в голову придёт? Сегодня деньги отправлять, завтра воду в море лить. – Развела руками Шарги, намекая на то, что моей репутации уже ничего не повредит, и все странности прекрасно объясняются легкой придурью опальной лари.

– Шарги, лари у тебя? – забежал в домик один мальчишек, что помогал в порту.

– Что случилось? – сразу заволновалась я.

– Корабль из столицы вернулся. С гостями. – Выпалил он.

– Спасибо, Шарги! Всё было очень вкусно. – Проговорила я уже на ходу, торопясь на пристань.

Но меня уже опередили Марс и Барлик. Малис и вовсе из нашего своеобразного порта не уходила. Мне казалось, что ещё немного, и она оснастку корабля будет знать лучше любого моряка. Вообще сложилась удивительная ситуация. Я и Марс с морем ладили плохо. Купаться, плавать и даже нырять, это, пожалуйста. А вот на кораблях...

Несколько часов и мы оба лежим в лëжку, сломленные морской болезнью. А вот Барлик и Малис даже выходили на кораблях в море на несколько дней. Как я эти дни переживала, отдельная история. Но запрещать из-за своего личного страха ничего не стала. Дети уходили и на ловлю рыбы, и на учения, устроенные Аргесом. Пират вообще утверждал, что море любит Малис, и в морской воде, она как рыбка, только чешуи нет.

Вот и сейчас, я только подходила к пристани, а мне навстречу уже бежали мои дети со смехом и криками.

– Мама, смотри, кто к нам приехал! – торопились первыми сообщить мне новость они.

– Здравствуйте, лари! Смиренный строитель Масул счастлив видеть вас в здравии и благополучии. – Склонился в поклоне мужчина.

– И я рад снова видеть вас. Даже и не знаю, смогу ли достойно отплатить в благодарность за ваше участие в моей жизни. – Вторил ему второй из приветствующих, высокий мужчина.

Немного полный, то, что называется в теле. С ярко горящими чёрными глазами и широкой белозубой улыбкой.

– Вы меня не узнаёте, лари? Это же я, Ларис, старший сборщик земель Геликарнак. – Засмеялся он довольный такой реакцией.

– Что? Да как же тебя узнать, если от тебя половина осталась? Ты всё, чего не достаёт, в столице оставил, взамен Масула? – удивилась я столь огромным переменам за короткий срок.

– Нет, Масула прислал старший Гарид. – Ответил Ларис.

– Мы воспользовались тем способом, которым матушка Вали отправила с вами свою ученицу. Так что на ближайший год, я ваш покорный раб, готовый трудиться на благо оманлира юных илсиров и ирлери. – Улыбнулся Масул.

– Это ты парень зря сейчас сказал. Теперь не разогнëшься. – Проворчала из-за моей спины Шарги.

– О! Вы не знаете кто это такой! У него талант строить! Надëжно, прочно и красиво! – ответила я.

– А я разве сомневалась, что ты быстренько его пристроишь к делу? – под общий смех сказала Шарги.

Гостей и мастера Азуфа мы повели в общий гостиный дом, чтобы накормить и дать прийти в себя после долгой дороги. Правда, с последним не получилось. У нас было столько вопросов, что мастер Азуф, Масул и даже Ларис только успевали отвечать.

Конечно же, меня волновало, как там наша перестройка бедных кварталов.

– Заместо себя я оставил ученика, помните того мальчика-сироту? – спросил Масул.

– Который предложил арочный мост с опорами на скалы акульей челюсти? – уточнила я.

– Тот самый. Поверьте, он явно не позволит кому-либо испортить ваш замысел. Он готов с палкой в руках отстаивать ваш план и его выполнение. – Улыбался Масул. – Мы закончили красный квартал, целительский городок. Я и старший Гарид решили захватить часть второго "рога" бухты. Там мы разместили дополнительные жилые дома для лекарей. Так что городок и вправду превращается в квартал. На момент моего отъезда, заканчивали полную перестройку двух улиц вдовьего квартала. Ту, по которой вы тогда прошли к пристани, теперь зовут дорогой лари. Её мы закончили первой, потом начали сразу две соседние. Но справились. Как закончат, развернуться, и поведут две крайние улицы уже вниз, к пристани. И будут выходить на кверхи бессмертных. За счёт постройки домов в три этажа и разбора развалин освобождается очень много места. И улицы получаются шире и дополнительные дома. В квартале кверхов тоже идут активные стройки. Строятся два новых.

– Целительский квартал расширен, а вы ещё и кверхи строите... Что случилось? – почувствовала неладное я.

– На рубежах идут ожесточенные и затяжные бои. Оман до сих пор на войне, раненных приходит столько, что наши целители только и успевают принимать корабли с рубежей. – Ответил мастер Азуф. – Кверхам некуда размещать тех, о ком некому позаботиться, поэтому и строят новые.

– Мастер, вы оставили старшему Гариду дополнительных денег? Ведь должны были быть с продажи... – руки сами сжались в кулаки от бессилия.

– Да, лари. Но я не знал, имею ли я на это право, поэтому оставил в размере нашего полуторамесячного жалования, сумма хорошая, должна помочь. – Кивнул мне мастер.

– Восстановите сумму из прибыли, жалование бессмертных должно им прийти в полном объёме. Как матушка Вали́? – спросила я.

– Два месяца назад, среди раненых был оман. Его броня ослабла и больше не защищает его. Но в засаду попали новобранцы. Те, для которых это был первый поход. Оман и отряд ветеранов отбили молодняк и прикрывали отход. – Опустил голову мастер, словно боясь смотреть мне в глаза. – По совету майриме, в период выздоровления оман приблизил к себе лари Анаис, в надежде, что близость именно с лари, вернёт крепость броне. Как только он почувствовал себя лучше, он вернулся обратно, и не смотря на то, что скоро зима, военные действия прекращаться не собираются. Матушка Вали́ отправилась вместе с ним, чтобы как можно больше раненных смогло дожить до того момента, как попадут в целительский городок. Корабли с раненными по вашему совету стали выделять. Знаком выбрали цветок каргиза.

– Мастер, вы словно себя виноватым считаете! – не поняла я.

– Если бы вы не впали в немилость, возможно, что на месте лари Анаис были бы вы...

– Нет. И слава пламени, что миновала меня сия участь. – Прервала его я. – Если от общества Анаис у него действительно прекратились беды с бронёй, я рада. Смерти или прочих несчастий я оману не желаю. Но что случилось, почему война не прекращается, как всегда? Чем мы можем помочь?

– Вы так переживаете за омана? – спросил Дираф.

– Очень! Дай ему пламя сил и здоровья и военной удачи не забудь! – искренне пожелала я. – Ведь случись с ним что, и на его место должны будут встать мои дети. А у меня лишних детей нет!

– Понятно. Оману в таком случае действительно только здоровья и желать. – Усмехнулся Ларис. – Официально помочь вы можете, отправив налог в столицу до срока. Война деньги жрёт, как саранча посевы.

– Налог! Точно. Ларис, вы поможете мне пересчитать с чего и сколько отправлять? И какие требы нужны будут? – вовремя вернулся наш сборщик-ювелир.

– Вы доверите мне считать ваши налоги, после того, как поймали меня на воровстве? – удивился мужчина.

– А ты собираешься и дальше воровать? Для тебя ничего не изменилось? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.

– Нет, лари. Матушка Вали́ мне многое объяснила. Показала наглядно, сколько грязи накопилось в моем теле и душе. Чему я сам позволил случиться. Это страшное зрелище, лари. – Ответил мне Ларис. – Матушка сказала, что талант может помочь осветить мою душу. И выжечь в ней всю грязь. Надо только дать дару раскрыться. Но дар не сможет очищать бесконечно, если я опять вернусь к прежним делам. Поэтому нет, в каком то смысле прежнего Лариса больше нет.