Кира Вайнир – Покорившая небеса (страница 42)

— Ну, я теперь буду считать тебя непобедимым воином и желательно истребителем драконов. — Поклонился Валлиарду Лир.

— Получается, раз парность привязывает кровь к крови, то неважно, что я сама хочу, буду всё равно с парой? — поделилась я своими размышлениями чуть позже, когда мы шли по узкой тропинке через лес. — И почему тогда я ничего не чувствую? Никакого притяжения?

— Это сейчас было жестоко, Элейна. — С усмешкой обернулся идущий впереди Валлиард. — Но вполне объяснимо. Конфликт между душой, нежелающей меня принимать, и кровью, на которую воздействует парность. Только парность родилась по воле магии, а неприятие искреннее, настоящее. Поэтому ты и не слышишь голоса своей крови. Но и с другим твоя кровь пока не даст тебе быть. По крайней мере, детей точно не будет. Проверено поколениями императоров. Попытаешься изменить паре, кровь закипит.

— Пока? — услышала я странное временное ограничение. — А потом? Дракон всё исправит?

— Решим мы и сейчас. Мы почти пришли, осталось спуститься. — Винард показал рукой на заросший мхом колодец. — Храм ирлингов, последний в этом мире.

Но оказалось, что это винтовая каменная лестница, ведущая глубоко вниз. Странно, ирлинги были крылаты, а их храм располагается глубоко под землей. Мы очень долго спускались по заросшей мхом лестнице, спрятанной в толще земли.

Света, проникающего сквозь резную галерею с одной стороны, уже не хватало, и мужчины зажгли факелы. Спустились мы в круглую залу, над которой торчал кусочек неба, не зря мне сначала показалось, что это колодец. Пол был покрыт резьбой, изображавшей множество пересекающихся крыльев.

— Когда ирлинги возвращались после очередного сражения, они устилали этот пол крыльями и головами поверженных врагов. — Сказал Валлиард непонятно кому.

Вот кто интересно спрашивал.

— Вал! — остановил его Винард. — Испугалась?

— Ну, картина не из приятных. — Призналась я.

— Лена, мы сейчас с Валом используем это место, чтобы провести ритуал, который, как говорит брат, позволит нам принять те связи и обязательства, что наложены на нашу кровь друг за друга. Он будет также как и я, связан клятвой уничтожить дракона, а я… — объяснял мне причину нашего нахождения здесь Винард.

— Его парность? — предположила я, когда он замолчал. — И когда вы собирались мне это сообщить?

— Вообще не собирались. Это исключительно благородные порывы нашего рыцаря. — Заявил Валлиард. — Винард, иди сюда, время уходит. Потом Элейна будет выбирать.

— Вы сначала дракона завалите, а то похоже, выбирать он будет! — напомнил им Лир.

— Лир, я вот думаю. Если всё завязано на кровь и эту парность, — решила я поделиться мыслями с Лиром, рассматривающего часть чешуйки дракона, под монотонный речитатив непонятных слов, доносящийся от принца и бастарда. — А когда дракон меня сожрëт, то получится, что моя кровь попадёт в него. А как тогда быть с парностью? Не свяжет ли она дракона и братьев?

— Чего? Ашшш… — зашипел он от боли, порезав руку об острый край чешуйки.

И тут же почти одновременно старый храм озарили две вспышки света. Одна за моей спиной, в другой исчез на мгновение Лир.

— Что произошло? — развернул меня к себе Винард.

— Лена спросила, не свяжет ли парность тебя, принца и дракона, если он её сожрëт. Я от удивления сильно сжал осколок чешуйки и порезал руку, — начал объяснять Лир.

— А я в этот момент закончил читать заклинание ритуала отражения. И ритуал послушно связал тех, чья кровь смешалась в этом зале. Мою с братом, и Лира, как я понимаю, с драконом. Ведь Винард упоминал, что там осталась кровь этой гадины. — Закрыл глаза рукой Валлиард. — Небеса, я всё время спрашивал, как дожил до своих лет Винард, а тут, оказывается, есть куда более интересные примеры. И знаешь, Лир, не знаю как там отразится на драконе парность, а вот то, что ты связал с ним свою судьбу, это точно. И пока мы добираемся до острова, у тебя есть время определиться, кем ты теперь ему приходишься. Братцем или невестушкой?!

Глава 37

— Ну не переживай ты так! Может всё ещё образуется. — Успокаивал меня Лир.

— Дёрнуло же меня именно в этот момент спросить! — не могла успокоиться даже несколько дней спустя я.

Кто же знал, что пол храма, это, оказывается, площадка алтаря, а магия ритуала действовала просто, и касалась всех ступивших на алтарь?

— Я сам виноват, — убеждал меня Лир. — Магия же лишена разума. Проводится ритуал, я стою в алтарном круге и смешиваю свою кровь с чужой. Может, теперь я вообще смогу уговорить дракона покинуть наш мир или оставить всех в покое. Ведь я связан и с тобой, и с ним. Если он навредит тебе, то пострадаю я, а значит и он сам. Может, это и есть выход?

— Если честно, то я уже не знаю, что и думать. — Призналась я.

Вздохнув я отошла к борту, порывы ветра в последнее время, были единственным, что меня бодрило. Чем ближе мы были к острову, тем сильнее на меня накатывала апатия и какая-то сонливость. Даже Валлиард не злил так, как раньше.

Винард рассказал, что так всегда. Видимо действие ошейника. Я невесело усмехнулась странной заботливости дракона. Мол, я вас, конечно, сожру, но так, чтобы вам не было страшно. Ещё одну странность я заметила чуть позже. Чем ближе был остров дракона, тем реже я встречала кого-то из команды корабля. Словно они меня избегали.

— Так и есть, — подтвердил мои догадки Винард. — Каждый раз это тяжело, привозить сюда девушек.

С бастардом мы поговорили ещё после храма.

— Я не хочу для тебя становиться ещё одним драконом, к которому ты привязана магией, парностью или ещё чем-то. — Сказал он.

И мы решили расставлять точки после того, как встреча с драконом останется позади. Да и смысл был признаваться в своём волнении и в том, что когда он подходит и вот так упирает руки в борт с двух сторон от меня, мои тревоги исчезают. А сердце наоборот, начинает куда-то торопиться, разгоняя сонливость и усталость по дальним углам. Нам обоим предстоит впереди смертельная опасность!

Остров дракона встретил нас сыростью моросящего дождя и тишиной. Ни ветра, ни птиц. Даже шума капель было не слышно. Везде были огромные валуны, вросшие в землю и покрывшиеся мхом, а редкие деревья стояли, вытянув к серому небу свои сухие ветви.

— Странно, — задумался Лир, обходя по кругу одно из таких деревьев, и приложил ладони к могучему стволу. — Что бы дерево и мне не ответило? Я такое видел только в местах больших жертвоприношений.

— Может здесь погибло слишком много людей, когда сюда прилетел дракон? Или ещё раньше. — Предположила я.

— Возможно, — протянул Лир.

Было решено, что мы остаёмся здесь. Мы, это Лир, Фарт и я. А принц и бастард идут к дракону. Точнее Винард поставил нас в известность таким тоном, что обсуждений не предполагалось. Странно, утром мужчина, к которому меня потянуло душой ещё во время путешествия за травами, отправится на верную гибель. А я…

Мне всё равно. Как будто кто-то взял и выключил мои эмоции. Я ощущала себя словно в тумане. Когда ты вроде знаешь, что вокруг что-то и кто-то есть, а не можешь увидеть. Вот так же и я не могла ничего почувствовать. Это меня насторожило.

Я потянулась за инструментом. Пение очень долго было моей единственной отдушиной и радостью. И мои чувства всегда ярче всего звучали именно в моих песнях. Но сейчас мой голос был сух и бесцветен. Только пару раз что-то такое кольнуло…

Вот оно что! Ну, нет! И с упорством бабочки, бьющейся о стекло в надежде обрести свободу, я начинала следующую песню, едва закончив предыдущую.

Языки огня, голоса огня,

Воздух пахнет мятой и дымом костров.

Просыпайся, дева, услышь меня,

Сбрось скорее тяжесть своих оков.

Разлетаются в небо ночи

Миллионы палящих искр.

Открывай же скорее очи,

В пламя яркое обернись.

Твои песни про дальние страны

И чужие волшебные сны

Пусть бегут вдоль болот туманных,

По следам молодой весны.

Босиком танцуй на костях зимы,

Своей огненной страстью сжигая до тла,

Пусть пылает костер, обжигая холмы,

Ты, родная, итак слишком долго спала. — Выводила я, вкладывая всю себя в каждое слово.

Радостно ощущая, что по панцирю, сковавшему мои чувства и эмоции, одна за другой бегут трещины. Пела я и про травы, и про дракона…

Тяжёлый вздох, что пронёсся за моей спиной порывом ветра, заставил замолчать и обернуться. То ли небольшая гора, то ли огромный валун, под защитой которого мы развели костер, вдруг подëрнулся туманной дымкой. Размытые очертания становились всё чётче и ярче, пока отблески костра не заплясали на острых гранях изумрудно-чëрной чешуи.

Ещё секунда и на меня в упор смотрели огромные глаза, в которых полыхало янтарное с зеленью пламя.

И это лучшее не свете колдовство,

Ликует солнце на лезвии гребня,

И это все, и больше нету ничего -

Есть только небо, вечное небо. — Повторил за мной мягким бархатом с далеким рокотом голос, идущий непонятно откуда. — Ты меня понимаешь, удивительная человеческая самка. Ты погибнешь последней…

— Может лучше сначала сдохнешь ты? — закрыл меня собой Винард.