Кира Вайнир – Покорившая небеса (страница 10)

И несколько подсвечников, в которых пламя поддерживалось благодаря магии артефактов, на которые никто видимо тратиться не хотел. Поэтому красивые подсвечники просто выкинули. Там же в куче нашлись и специальные факелы от печи, работавшие по тому же принципу, что и подсвечники. Я решила всё это отмыть и вернуть обратно. А там глядишь, и на артефакты наскребу.

От второго выхода я сделала широкую дорожку из крупных булыжников. Теперь часть дворника была вымощена камнем, и можно будет выходить развешивать бельё, не боясь испачкаться в грязи в любую погоду. Жаль что сейчас осень, но я надеялась, что смогу ещё успеть высадить клумбы на оставшуюся свободной часть земли.

Пока Грей увязывал собранный нами хворост и некрупный сухостой, я гуляла по лесу. Моё внимание привлекли сухие, но странно знакомые стебли, которые заполонили собой всю поляну. — Стойте, леди. Вы явно не знаете что это, но это ядовитое растение! — неожиданно схватил меня за руку Грей. — Картошка? Ядовитая? — удивилась я. — Да ядовитая, не слышал, чтобы ее так называли, как вы, цветы у неё красивые. А вот ягоды несъедобны. От них случается расстройство живота и жар. И ведут себя люди странно. Кто-то начинает беситься, а потом сидят, словно у них большое горе и ни на что не реагируют. — Разъяснил мне Грей. — А корни, то есть клубни, кто-нибудь ел? — замерла я в ожидании ответа. — Да кто их будет есть? Вот ещё корни всякой ядовитой травы мы не глодали! — фыркнул парень. — Так! Есть чем подкопать? — обрадовалась я. — Фарт, если это то, о чём я думаю, мы живём!

После некоторых усилий я смогла добыть штук тридцать средних клубней, и горсти две мелких картофелин. Чуть не расплакалась от вида обычной картошки. Но теперь мне как минимум не грозил голод.

После того, как мы отвезли хворост по домам, я уговорила Грея вернуться в лес. Остаток дня я провела, рыская по лесу. Моей добычей помимо картошки, которой я накопала целую тачку, в которой на вид помещалось мешка два, стали пусть уже и пожухшие стебли дикого укропа и головки чеснока. А самое главное грибы. — Артефакт всё равно не даст вам умереть, леди. — Заверил меня парень, наблюдая за тем, с какой радостью я реагировала на настоящее сокровище, грибы. — Не, эта песня не про меня. Нет, ну какая прелесть! И вы их не собираете? — восхищалась я богатому урожаю.

Особенно меня удивил тот факт, что здесь было большое количество белых грибов. В моём мире их время к осени уже проходило. Этот поход в лес решил не просто вопрос с теплом, он позволил мне как минимум до следующей выплаты содержания не думать о голоде.

Даже просто картошка уже не пустой стол. Купить немного масла, которое здесь продаётся в горшочках, и пожалуйста! Свежая картошечка со сливочным маслом! Или запечённая на углях, ведь у меня теперь печка в доме. Голод? Нет, не заходил.

Уже возвращаясь домой, мы остановились передохнуть. Пока отдыхали, я обратила внимание на нескольких мужчин, которые что-то делали возле фонарей. Вдоль центральных улиц фонари стояли часто, высокие, красивые. С двух сторон от каждого фонаря стояли большие квадратные клумбы. Фонари красили в тёмно-коричневый цвет снаружи, и в искрящийся белый внутри фонарного домика. А клумбы в зелёный. Я подошла поближе. — Господа, а не подскажете ли вы мне, где можно купить краски? — поинтересовалась я. — Небо с Вами! Ещё с невесты денег брать! — заявил один из мужчин, уставившись на мой ошейник. — Да берите сколько хотите.

Жадничать я не стала, взяла по одному ведру каждого цвета. Понаблюдав за моими попытками как-то пристроить сразу три ведра, мужчины заинтересовались содержимым тачки. — Это что такое? — удивился один из них, увидев грибы, картошку, кстати, никто не опознал. — Леди собрала. — Пожал плечами Грей.

Сочувственных взглядов сразу прибавилось. — Вот так, Фарт. — Разговаривала я с крысом вечером, пока разбирала добычу. — Один мир, один город. А насколько разные люди. И тюремщики, готовые утопить в своей злобе любого, и добродушный, стеснительный и готовый помочь Грей, и простые, но умеющие сочувствовать работяги. Точно не пропадём. А ты давай, присмотрись к Грею. Я уйду к дракону, а тебе нужен будет новый дом.

Последняя фраза вызвала у Фарта бурю возмущения. Он забрался ко мне на плечо и прижался к шее. — Ну, как знаешь. — Улыбалась я. — Значит, пойдём к дракону вместе.

Глава 9

Только тот, кто долгое время не имел крыши над головой, сможет понять тихое удовольствие от уборки и мелкого ремонта собственного жилья.

Расставив вёдра с краской на полу, я прикидывала, с чего начать. Меньше всего было зелёной краски, а вот тёмно-коричневой и белой было в избытке. Краска здесь была особенная, жирная и с какими-то дроблёнными в пыль камнями. Поэтому ложилась она сразу и ровным слоем. Не нужно было ждать, когда высохнет, и красить второй раз.

А самое главное, что брала она и дерево, и металл. И даже камень. Более того в кварталах побогаче, дома специально красили, чтобы сохранить камень. Свой новый день я начала с покраски. Привычный уже рёв соседа пьянчуги разбудил лучше будильника, но смолк, как только я распахнула раму.

Высунувшись из окна, я увидела, как сосед стоит на крыльце своего дома, слегка пошатываясь и уперев руки в бока.

— Что? — пьяно спросил он.

— Чего орёшь? — спросила я в ответ.

— А сейчас не ору. Не успела, герцогинюшка. Так что теперь молчи. И это… Не с…с. сквер-нос-ловь! Будешь как нормальная баба! — протянул он мне заплетающимся языком. — Вот.

— А ты спи иди, будешь как нормальный мужик! — сказала я.

— А ты мне не командуй! У меня своя баба есть, чтоб мной командовать. Будут тут всякие… — что там будут "всякие", я слушать не стала, посчитав свой вклад в добрососедские отношения на сегодня достаточным, и закрыла окно.

Завтракали мы холодным картофелем с грибами, которые я вчера допоздна мыла и готовила. Что-то на еду, что-то в сушку. С утра печь нагревать не стала специально. Весь дом был намыт, вся мебель начищена и ошкурена. Все подготовительные работы получается, были проведены, а краска, по заверениям Грея, сохла достаточно быстро.

Первым делом покрасочные работы начались с закутка под лестницей. Смешав белую и зелёную краску до салатового оттенка, я покрасила всё кроме полов, превратив серое помещение в достаточно светлую комнату. И пока здесь краска подсыхала, я красила всю мебель. Монументальный каркас кровати, стол и стулья отлично подходили под тёмно-коричневый цвет. Печь тоже подверглась перекраске.

Закончив с ней, я вернулась в свою своеобразную ванную комнату и убила пару часов, чтобы нарисовать ромашки на стенах. Не знаю, смогу ли добыть жёлтой краски для сердцевинок, но и с салатовыми крупные цветы смотрелись неплохо.

Ярко-зелёными стали рамы окон, ставни, подоконники и входная дверь. Потолки и стены сверкали белизной, а крошки камня в краске ещё и блестели, когда на них падал свет. Интересно будет посмотреть на это вечером. Двери в подпол и во внутренний дворик я тоже сделала белыми. А вот шкаф, располагавшийся от двери в подпол и до стены, который мне сделал Грей, я сначала хотела сделать зелёным. Но потом решила, что пусть вся мебель будет уж одним цветом.

Правда, когда закончила с покраской полов и лестницы с перилами, поняла, что смотрится всё вместе темновато. Но решила, что это всего на пару месяцев, а потом скоплю на занавески и, наверное, ковер под стол, если в этом мире такое существует.

День ещё был в разгаре, а трудовой энтузиазм не угас. Решив, что пусть внутри дома всё сохнет, я приступила к покраске дома снаружи. Вылила остатки зелёной краски в белую и, тщательно размешав, получила краску светло-светло зелёную. Скорее даже мятного цвета. Вот ей-то я и выкрасила весь дом снаружи. И уже по светлому тону переводила коричневым цветом силуэт дракона.

— Странно смотрится, да? — спросила я у Фарта, который старательно сидел на мне, то на плече, то на спине, пока я красила полы.

— Лапы пустые. — Раздался рядом детский голос.

Соседские мальчишки, похожие как две капли воды, уже давно наблюдали за мной, а тут осмелились подойти. И не поняли, кого я спрашиваю. Фарт сбежал по руке и почти сразу вернулся со стебельком клевера в зубах.

Я посмотрела на ведро из-под зелёной краски и решительно пошла к нему. На стенках оставалось совсем немного краски. По крайней мере, на стебелёк и четыре листика клевера хватило. Вот только дом теперь смотрелся странно. Ступеньки, несколько рядов камней от земли и крыша с трубой были серыми, а все стены и окна сверкали глянцем свежей краски. Посмотрела на краску. Больше половины коричневой и немного мятной. Ладно, не выливать же? Смешала, получила цвет… Ну, вот настоящий шоколад!

— И как мне на крышу залезть? — задала я сама себе вопрос вслух.

— Так по лестнице же! Сейчас! — две вихрастые головы согласно закивали, и мальчишки метнулись куда-то в сторону и вернулись с обычной приставной лестницей.

Красила крышу я аккуратно, с опаской, чтобы не слететь вниз и не испачкать уже выкрашенную стену. Вот тут мне помогали вызвавшиеся добровольцы. Спустившись, я докрасила камни внизу. А чтобы докрасить ступеньки мне пришлось соскребать последние капли краски со стенок ведра.

После последнего мазка я удовлетворённо выдохнула. Между двумя большими домами, с серым камнем стен и выгоревшей черепицей, мой домик смотрелся ярким пятном, игрушкой или даже пироженным. Этакий тортик в сахарно-мятной глазури и с шоколадной крышей.