Кира Уайт – Развод. Муж напрокат (страница 4)

– Не хочу. Скучно, – заявил он.

– Ну, кем тогда хотите? – я закатила глаза.

Нет, ну он актер или капризный ребенок? Будто есть разница кем притворятся.

– Архитектором. Хорошая профессия.

Марк хмыкнул.

– Ладно. Архитектор так архитектор. Дальше. Что я люблю есть?

– Устрицы? Омары? Может, фуа-гра?

Фуа-гра? Какой еще фуа-гра? Я такого блюда даже не знаю. Наверное, стоит как половина моей зарплаты.

– Борщ, – процедила я. – И котлеты с пюрешкой.

– Терпеть не могу котлеты, – поморщился он. – Я люблю стейки. С кровью. И хорошее вино.

– За пять тысяч рублей, Марк, вы любите котлеты, – отрезала я. – И компот из сухофруктов. Мы простая семья, которая хочет удочерить ребенка. Никаких стейков и вина. Мы должны выглядеть надежно, но скромно.

Он рассмеялся. Глубоким, рокочущим смехом, от которого в салоне стало вдруг тесно и жарко.

– Слушаюсь, босс. Котлеты так котлеты.

Мы подъехали к дому, который выглядел не лучше моей общаги, в которой я провела студенческие годы. Обычная кирпичная пятиэтажка, серый двор, заставленный машинами, и небольшая горстка детишек, бегающая по проезжей части. Гелендваген Марка смотрелся здесь как инопланетный корабль.

Квартира оказалась чистой, но безликой. Бежевые обои, диван из Икеи, пустые полки. Никакого уюта, никакого намека на счастливую семейную пару.

– М-да, – Марк скептически оглядел гостиную. – Выглядит как номер в дешевом отеле. Инспектор сразу поймет, что мы тут не живем.

– У меня есть фотографии! – я начала суетливо доставать из сумки рамки, которые захватила с собой. – Вот мы на море… то есть я на море. Вот Полина.

Я поставила фото дочери на комод. Марк подошел и взял рамку в руки. Долго смотрел на смеющуюся девочку с бантами, а затем тепло улыбнулся.

– Она похожа на вас, – тихо сказал он.

– Все так говорят, – я улыбнулась, впервые за день искренне. – Хотя мы даже не родственники. Просто… родные души.

Марк поставил фото на место и повернулся ко мне.

– Так, Аня. Фотографий мало. Нужны наши вещи. В ванной должны стоять две зубные щетки, в прихожей – моя обувь. Шкаф не должен быть пустым.

– У меня есть только мои вещи, – развела я руками.

– Я привезу, – он глянул на часы. – Вечером заброшу пару костюмов и рубашек. И еще нам нужно отрепетировать контакт.

– Какой контакт? – я попятилась, упершись бедрами в стол.

Марк медленно шагнул ко мне. Слишком близко. Его аура подавляла, заполняла собой все пространство. Он был выше меня на голову, и мне приходилось задирать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза.

– Тактильный, Аня. Мы женаты три года. Мы хотим ребенка. Это значит, у нас все хорошо в постели, мы любим друг друга, мы постоянно касаемся друг друга. А вы шарахаетесь от меня, как от прокаженного.

– Я не шарахаюсь… я просто… мы мало знакомы.

– Думаете, органы опеки это волнует? Дайте руку.

Я несмело протянула ладонь, и он накрыл ее своей – огромной, горячей, сухой. Его большой палец начал медленно поглаживать мое запястье, прямо там, где билась жилка.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Расслабьтесь, – прошептал он, делая еще шаг. Теперь между нами оставалось всего пара сантиметров. Я чувствовала жар его тела, чувствовала горячее дыхание на своей шее, и от этого мне становилось чертовски неловко.

– Вы должны привыкнуть ко мне. К моему запаху. К моему голосу. Завтра я буду обнимать вас за талию, может быть, поцелую в щеку или висок. Вы не должны вздрагивать.

Он поднял свободную руку и заправил прядь волос мне за ухо. Его пальцы скользнули по моей щеке, обжигая кожу.

– Марк, – просипела я, забыв, как дышать.

– Тише, – его голос понизился до шепота. – Представьте, что я – это он. Тот, кого вы любили. Только лучше.

Я смотрела в его темные глаза и тонула в них, забыв обо всем. На секунду мне показалось, что он сейчас наклонится и поцелует меня. По-настоящему. И самое страшное – я этого хотела.

Резкий звонок в дверь заставил нас обоих отпрянуть друг от друга, как школьников, которых застукал завуч.

– Кто это? – спросил Марк, мгновенно возвращая маску холодного спокойствия.

– Не знаю, – я посмотрела на дверь с ужасом. – Хозяйка квартиры?

Я подошла к глазку, и у меня тотчас же подкосились ноги.

На лестничной площадке стоял Олег. Мой будущий бывший муж. С букетом цветов и виноватым выражением лица, которое я знала слишком хорошо.

– Черт, – прошептала я одними губами. – Что он тут делает? Откуда он знает этот адрес?!

Марк хищно усмехнулся и начал расстегивать верхнюю пуговицу рубашки, небрежно ослабляя галстук.

– Кто там, Аня? Надоедливый поклонник?

Глава 5.

– Марк, прекратите! – зашипела я, пытаясь оттолкнуть его руку, которая уже потянулась к моей талии. – Не время для игр! Это мой муж… то есть бывший. Он не должен вас видеть!

– Муж? Тот, который умер? – он усмехнулся, поправляя прическу. – Или у вас было несколько мужей?

Я вздохнула, нервно грызя ногти.

– Ладно, я соврала. Он жив, к сожалению. Но этот придурок изменил мне и сделал еще много чего, за что я вправе похоронить его хотя бы в своих мечтах.

– Ясно. Так что будете делать? Впустите?

– Впустить? Чтобы он увидел тебя и устроил скандал?

– Наоборот, Аня, – голос Марка стал опасно спокойным, как затишье перед бурей. – Он должен меня видеть. Вы же хотите, чтобы он отстал?

– Я хочу, чтобы он ушел! Если он увидит мужчину, он посчитает меня ветренной и обернет все в свою пользу.

Звонок в дверь повторился. Настойчивее. Длиннее. Олег никогда не умел ждать.

– Аня, открывай, я знаю, что ты там! – донесся из-за двери знакомый голос. В нем слышались визгливые нотки раздражения, смешанные с попыткой казаться ласковым. – Анюта, нам надо поговорить. Я цветы принес. Твои любимые, хризантемы.

Я зажмурилась. Я ненавидела хризантемы. И он об этом прекрасно знал. Или не знал? За три года брака он так и не удосужился запомнить, что я люблю пионы.

– Открывайте, – приказал Марк. Он взъерошил волосы пятерней, придав себе вид человека, которого только что оторвали от подушки, и встал так, чтобы его не было видно сразу, но можно было легко появиться в нужный момент.

У меня тряслись руки, когда я поворачивала замок.

Дверь распахнулась. Олег стоял на пороге, действительно сжимая в руках веник из увядших желтых хризантем. Вид у него был помятый. Видимо, райская жизнь с бойкой дочкой моего босса оказалась не такой уж безоблачной, раз всего спустя всего сутки он притащился ко мне.

– Аня! – он шагнул вперед, пытаясь сразу же нарушить мои границы и войти в квартиру. – Слава богу. Я еле нашел тебя. Обзвонил всех твоих подруг, Ленка раскололась только с пятого раза.

– Уходи, Олег, – я преградила ему путь рукой. – Нам не о чем говорить. Ты всё сказал вчера.

Он остановился, уперевшись взглядом в мою руку. Скривился.

– Ну, зачем ты так? Я погорячился. Милена… она, конечно, с характером, гормоны шалят. Но я подумал о тебе. Ты же пропадешь одна. Без денег, без работы, без мужика.

Он попытался изобразить заботу, но в его глазах я видела только холодный расчет.