Кира Уайт – Идеальная Изменённая (страница 2)
Чувствую легкий запах дыма и… крови? Какого черта? Где я?
И тут… воспоминания обрушиваются, словно водопад, и давят на меня с такой силой, что становится нечем дышать.
С огромным трудом поднимаю руку к груди. Что за?..
Мне же это не приснилось? Копье в моей груди. Его нет. На его месте дыра в платье и гладкая кожа, слегка испачканная кровью.
Этого. Не. Может. Быть.
Сердце заходится в бешеных ударах, дыхание учащается, все тело напряжено. Я не знаю где нахожусь, но знаю одно – здесь у меня нет друзей.
Не без труда мне удается разлепить веки. О боже… Этого еще мне не хватало! Сначала я очнулась в гробу, а теперь… в клетке. Как дикое животное! Это открытие не способствует моему успокоению, стискиваю зубы, чтобы не заорать от досады и бессилия. Хочется взвыть подобно зверю, запертому в клетке, ведь я сейчас не понаслышке знаю, каково приходится несчастным существам. И я закричала бы, если бы не головная боль и, будь она неладна, жажда! В горле совсем пересохло.
Осторожно осматриваюсь по сторонам. Слева стоит такая же клетка, как моя. Ну вот, уже присвоила себе клетку. Идиотизм. Это все нервы.
В соседней клетке тоже кто-то есть. А точнее, девушка, и вряд ли она старше меня. Она сидит, прислонившись к прутьям дальней от меня стенки, и обнимает колени. Длинные светлые волосы скрывают лицо незнакомки.
Решаю пока оставить соседку в покое и осмотреться. Вдруг случится чудо, и я найду отсюда выход? Клетки стоят у стены в темной комнате, с каменными стенами и высоким потолком, напротив – единственное окно, за которым я вижу, что на улице до сих пор ночь. Примерно в метре от клетки моей соседки вижу дверь, похоже, именно через нее меня сюда притащили, ведь других дверей я не наблюдаю. Напротив входа высокое зеркало. Кроме двух клеток, в комнате стоит стол, пара стульев, чуть правее от стола камин, в котором горит слабый огонь. Так вот откуда запах дыма. Комната не настолько большая, чтобы иметь камин. Хотя… что я понимаю? Меня ведь закрыли в клетке! Ублюдки! Я снова начинаю злиться, никогда раньше не замечала за собой привычки впадать в ярость. Но чуть ранее сегодня это спасло меня, помогло выбраться из гроба. Может и сейчас поможет? Смотрю на соседку, которая по-прежнему не обращает на меня внимания, берусь за тонкие железные прутья и толкаю их, что есть сил. С гробом сработало, может, и сейчас получится. Но в этот раз у меня ничего не выходит, и я бросаю бесполезные попытки вырваться из заточения. Продолжаю осматривать комнату.
Над камином висит арбалет, и, надо же, мини-копье… Да не одно.
Надо как-то выбираться из этой дыры! Вот только как? Я до сих пор не могу понять ничего из происходящего! Хочется кричать и ругаться матом! Но вместо этого я подползаю к решетке, чтобы оказаться чуть ближе к моей подруге по несчастью.
– Эй? – тихо зову свою соседку, ведь кроме нас в комнате никого нет. – Слышишь меня?
Она так резко вскидывает голову и открывает глаза, что я невольно отшатываюсь и с трудом сдерживаю крик.
Что за хрень? У нее черные глаза! Причем зрачок вообще неразличим. Как такое возможно? Вот же… голова совсем не соображает. Это же линзы. Странные, не видела раньше такие.
Пока я пытаюсь успокоить дыхание, девушка рассматривает меня, склонив голову набок.
Ее губы растягиваются в недоброй улыбке, которая больше похожа на оскал. Ну вот, похоже, подружиться не получится. И как прикажете выбираться отсюда без помощи и в одиночку?!
– Наконец-то! – ого, голос у нее как у девочки-подростка. Злобной девочки-подростка. – Сильно тебя приложили, долго ты провалялась! Думала, уже не очнешься. Хотя, такого прежде не случалось, но ты выглядишь слабовато.
Эта тирада заставляет меня опешить. Несколько раз моргаю, не зная, что предпринять дальше. Общаться с этой девушкой как-то расхотелось. Но мне нужны ответы. Поэтому я не могу просто промолчать. А если кто-то ведет себя со мной как злобная стерва, то в ответ этот кто-то получает не менее злобную стерву!
– Спасибо, очень приятно слышать! – с сарказмом говорю я. – Можешь хотя бы объяснить, какого черта тут вообще творится? Кто нас сюда посадил и за что? Давно ты тут сидишь? И есть ли возможность сбежать?
– Ооо, да ты такая же, как остальные, – тупая дура! И вопросы у тебя такие же! Ту-пы-е! – с насмешкой говорит она.
Так, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Что за злобная мегера? И даже нахождение в клетке не оправдывает такого поведения! Постойте. Так её, наверное, за это сюда и посадили. Тогда почему я здесь?
Вопросов становится только больше, а ответов по-прежнему ноль!
– Что ты несешь? – начинаю я шепотом, наполненным звенящей яростью. – Каких еще вопросов ты от меня ожида…
– Тихо! – шипит она, как дикая кошка. – Слышишь? Они идут! – девушка забивается в угол своей клетки и сворачивается в клубок так, что уменьшается в размерах почти в два раза. Мистика какая-то.
Пару мгновений смотрю на соседку, но понимаю, что сейчас я от нее ничего не добьюсь. Вместо этого прислушиваюсь и, действительно, слышу приближающиеся голоса и шаги. Напрягаюсь и подбираюсь всем телом, внутренне готовясь к обороне.
Дверь открывается, входят два человека. Мужчины. Оба высокие коротко стриженные брюнеты. Один направляется прямиком к столу, не обращая на нас никакого внимания, второй – к моей клетке.
– О, посмотри, маленькая землеройка пришла в себя! – улыбаясь от уха до уха, жизнерадостным голосом объявляет он. – Ну ты только глянь на неё! Мышь, она и есть мышь!
Застываю от шока. Мало того, что меня чуть не убили, заперли в клетке, словно животное, так еще и оскорбляют. Разумная часть меня требует, чтобы я молчала, но другая – импульсивная не может держать рот на замке.
– Смотрите, да тут у нас облезлый помойный кот! – комментирую с той же интонацией, что и он.
Видимо, раньше ему никогда не давали словесного отпора, так как мужчина тут же меняется в лице. Он больше не улыбается, а только злобно сверкает на меня глазами. Замечаю, что его глаза похожи на мои, только мои темнее, а у него радужка светлая ближе к середине, а по краю темная. Красиво.
Так, о чем это я? Шутник разозлился, а я же только довольно улыбаюсь, хотя чувствую, что веселье продлится недолго. Из-за моей улыбки мужчина начинает сильнее закипать от ярости, я понимаю это по его стиснутым зубам и ходящим желвакам, кулаки тоже крепко сжаты. Борюсь с желанием отползти вглубь клетки подальше от него, но остаюсь на месте. Нельзя показывать, насколько мне на самом деле страшно.
– Следи за языком, мышь, иначе, я накормлю тебя мылом! – сквозь зубы говорит злой как черт мужчина.
– Маркус, достаточно! Нам многое нужно успеть, на твои игры сегодня нет времени! – говорит второй и подходит к моей клетке. Сразу видно, что он главный, держится невозмутимо и уверенно. Ставит стул, садится, смотрит мне в глаза и говорит: – Давай мы не будем затягивать этот разговор, я спрашиваю, ты отвечаешь, без отклонений. Договорились?
Вау, вот это харизма. Ему бы в актеры податься, так и хочется одарить его аплодисментами и сказать: "Верю", но вместо этого я говорю:
– Нет проблем. Но у меня тоже есть пара условий.
В ответ он просто выгибает бровь и кивает, поощряя меня. Отлично. Для начала нужно разобраться с проклятой жаждой.
– Во-первых, можно мне воды? А во-вторых, у меня тоже есть вопросы, на которые я хочу получить ответы.
Главный кивает и, не сводя с меня взгляда, просит у своего все еще злого друга:
– Маркус, принеси девушке воды. Над вторым пунктом я подумаю. Все будет зависеть от того, как ты будешь отвечать на наши вопросы.
Маркус выглядит не очень довольным своим поручением, он поджимает губы, но без споров приносит мне бутылку с водой. Ставит ее перед решеткой. Наконец-то! Я хватаю ее, торопливо открываю и за раз выпиваю сразу половину. Киваю главарю в знак того, что готова отвечать на его вопросы. Он начинает незамедлительно:
– Для начала давай познакомимся. Меня зовут Джон. Могу я узнать твое имя?
Так, ну это легкий вопрос.
– Меня зовут Ханна, – говорю я, не сводя с него настороженный взгляд.
– Хорошо, Ханна, кто привел тебя в "Равенство"?
Второй вопрос вообще непонятен. Поэтому я хмурю брови и удивленно спрашиваю:
– Куда?
– Ну вот, началось! – не выдерживает Маркус, и я перевожу на него взгляд. Мужчина складывает на груди руки и презрительно смотрит на меня, а потом ненадолго переводит взгляд на Джона. – Не притворяйся, что не понимаешь, о чем идет речь! Мы все знаем про вашу секту!
Уже не в первый раз за короткое время у меня пропадает дар речи. Какая секта? Они меня с кем-то перепутали, однозначно. Поэтому я говорю как можно искреннее и спокойнее, но до конца справиться с волнением не удается.
– Честное слово, я не понимаю, о чем вы говорите! Спросите, что-нибудь попроще!
Разговор продолжает Джон.
– Хорошо. Скажи тогда, кто дал тебе сыворотку "V"? Как давно был разработан тот вариант сыворотки, который тебе дали? И кто должен был встретить тебя на кладбище? – главарь выглядит по-прежнему спокойно, в отличие от Маркуса. Но он, похоже, та еще истеричка.
– Я не знаю, о чем вы говорите! – начинаю закипать я. – Сначала я очнулась в гробу, потом меня… чуть не убили, как только я выбралась. Затем очнулась в клетке. Почему я вообще жива? Кто вы? Что со мной происходит? Какая сыворотка? Что за секта? – вопросы льются из меня неудержимым потоком, и я бы не остановилась никогда, если бы не главарь, который все тем же спокойным голосом перебивает: