Кира Туманова – Измена. Не прощу твою ложь - Кира Туманова (страница 18)

Хмуро косится на меня и буркает:

— Ладно, все равно в отделении его изымут, — не хочет, чтобы я закатила истерику? Да и ладно, главное, что оставил.

Боль в груди такая сильная, что не могу дышать и задыхаюсь. Будто это не Марк, а я сейчас лежу на носилках, а надо мной хлопочет бригада скорой.

Как это получилось? Я не понимаю! Не собиралась сбивать его, только отомстить. Мне хотелось, чтобы он чувствовал то же, что и я — разрывающее душу отчаяние.

А потом все произошло так быстро, что я даже не поняла. Если бы можно было все отмотать назад, я бы успела… Всего-то надо было вывернуть руль влево, правой ногой на тормоз… Снова и снова проматываю в памяти этот момент — всего полсекунды, и все было бы иначе. Почему я этого не сделала?

Что же я натворила! Я думала, что месть приносит облегчение, но нет…

— Пустите меня к нему! — Оборачиваюсь на громкий женский визг — в объятиях матери бьется Илона. Рядом стоит потрепанный Дмитрий — рубашка расстёгнута почти до пояса, и он даже не стесняется вываливающегося волосатого пуза.

Не смотря на трагичность ситуации, не могу сдержать смешка. Размечталась! К Марку ей надо… К моему мужу… К нему даже меня не подпускают сейчас.

Увидев в отдалении синюю медицинскую робу, бросаюсь к врачу. Если нельзя подойти к мужу, хотя бы узнать, как онэ Полицейский уже открывает рот, чтобы остановить меня окриком, потом равнодушно машет рукой и направляется в сторону Быстрицких. Конечно, куда я денусь.

Увидев меня, пожилой доктор настораживается.

— Простите, как он? — сжимаю руки в молитвенном жесте.

— Вы кто? — сверлит меня глазами.

— Жена.

— Понятно… — замявшись, переводит взгляд на свои ботинки.

— Все так плохо? — сердце ухает где-то в пятках. Кажется, никогда в жизни я не ждала ответа так долго.

— Нет, вынужден вас разочаровать, жить он будет… — С облегчением выдыхаю, с плеч падает бетонная плита. Но, через секунду, врач добавляет с ехидцей, — …Если не решите его добить. Надеюсь, и вы получите по заслугам.

Презрительно поворачивается и уходит. За что он так со мной? Будто я — исчадье ада. Обидно, но сейчас неподходящее время для оправданий.

За моей спиной снова причитает Илона. Она угомонится уже или нет?

Оборачиваюсь и обмираю. Широко распахнув глаза смотрю, как она склоняется над носилками. Почему она там? Ей разве можно?

Марка везут к машине, а Илона семенит следом, на ходу крепко сжимая ладонь моего мужа. София, видимо, отчаявшись сдерживать дочь, смотрит на это, прижавшись к плечу Дмитрия. Не знаю, у кого во взгляде больше боли — у меня или у нее.

Эта картина навсегда впечатается в мою память: чужие губы, произносящие имя моего мужа и светлые волосы, закрывающие от меня его лицо. Мозг сверлят слова, сказанные когда-то Львом — мой мир перевернется, когда я увижу любимого в объятиях другой женщины. Кто бы знал, что это откровение найдет меня в тревожном мерцании сирен спецмашин!

Я мучительно завидую Марку, и предпочла бы поменяться с ним местами. Потому что разве может сравниться физическая боль с состоянием, рвущим душу, когда видишь все своими глазами и осознаешь, что потеряла самое ценное, без чего жизнь теряет смысл… потеряла любовь.

Как в полусне бросаюсь к носилкам, но дорогу преграждает бюст мощной медсестры:

— Дамочка, вы куда?

— Это мой муж, пустите… — тщетно пытаюсь отодвинуть ее в сторону или обойти.

— А рядом с ним кто? — она делает многозначительный кивок в сторону Илоны.

Я уже собираюсь ответить, но в разговор вмешивается пожилой врач:

— Не пускай ее, пусть полиция с ней разбирается. Это — жена его, та самая, что сбила. Мужик и так пострадал. А эта еще в машине учудит что-нибудь… — ударяет меня этими гадкими словами, как пощечиной, и отходит, как ни в чем не бывало.

— Лена… Лена… — слышу, как слабо стонет Марк, когда его поднимают в машину.

— Я здесь, милый, — ласково отвечает ему Илона, — не волнуйся, я рядом.

Застываю в недоумении, и не сразу замечаю, что суровая медсестра, смягчившись, хлопает меня по ладошке.

— Подружка его? — сочувственно вздыхает она и с неприязнью смотрит на молоденькую блондинку. — Понимаю тебя. У меня тоже… Ох, не могу пустить, прости.

Меня оттесняют от дверей машины. Последнее, что я вижу — торжествующий взгляд Илоны, направленный на меня.

Сердце разрывается от горя и от обиды. Но кого мне винить в этой ситуации? Только себя! Хотела сделать больно, но кто пострадал в итоге?

Рядом вырастает лейтенант.

— Куда собрались, я еще не закончил.

— Заканчивайте скорее. Оформляйте, заполняйте или что вы там делаете…

Мне уже настолько все равно, что со мной будет… Даже не могу разрыдаться. Только мысль о девочках еще поддерживает мое сознание на плаву. А вот ноги уже отказываются меня держать от усталости и волнения.

С трудом иду за полицейским, если бы он не поддерживал меня за локоть, наверное, не смогла бы сделать ни шагу.

— Она никуда не пойдет с вами. На каком основании вы ее задерживаете? — слышу знакомый голос, как через вату.

— Так я и не задерживаю… Нужно опросить, — растерянный ответ.

— Не видите, ей самой помощь нужна. Отстаньте уже от женщины!

Рука полицейского, служившая мне опорой, отпускает меня. И я оказываюсь в сильных объятиях Льва Александровича.

— Отвезите меня в больницу, пожалуйста… — молю я из последних сил.

28. Шах королеве ч.1

Вот и настал тот день, когда придется тебе ответить за все, Илона, — говорю я себе. — День, когда придется ответить за свои проступки!

Хотя, проступок ли это? Разве можно стыдиться за свою любовь? Не жалею ни об одном моменте, проведенном с ним.

— Ваша дочь спит с женатым мужчиной, — говорит эта стерва и выходит с видом королевы из нашего дома.

Я знала, что рано или поздно это чем-то закончится. Но, что выйдет именно так — не предполагала.

Мне остается только всхлипывать от позора. Мать подлетает и отвешивает мне мощную оплеуху, так что я взвизгиваю от боли и неожиданности.

Слезы градом катятся из глаз. Мало мне унижений на сегодня, еще и она решила добавить? Конечно, мама всегда была правильной, не совершала дурных поступков и точно знает, как мне жить.

Вот же продуманная дрянь! Если и можно было заставить меня испытать жгучий стыд, то только в такой ситуации — бросив в лицо обвинение на глазах моих родителей.

Я не знаю, как докатилась до такого. Не понимаю, как я связалась с женатым мужчиной. Причем, это не тот случай, когда он скрывал от меня свою семью и врал… Нет, я знала о нем все с самого начала! И целенаправленно шла к своей цели.

Сначала я соблазнила его, потому что мне было скучно и одиноко. И мне хотелось острых ощущений, но за это я вляпалась по полной! Я думала, что это на один раз, но все слишком затянулось.

Наверное, я избалованная девчонка, но я привыкла получать все, что хотела. И вернувшись в дом к отцу, обнаружила, что есть кое-что мне недоступное. Харизматичный и обаятельный папин партнер, который часто бывал у нас дома. А еще у него была мерзкая жена, я помню ее с детства — высокомерная и расчетливая дамочка с колючим взглядом и осанкой герцогини. Сразу видно, что считает себя лучше других.

Я помню, как мы познакомились с Марком. Я дулась на родителей, потому что они не отпустили меня ночевать к подруге — а у меня здесь с друзьями и так не очень. У мамы с папой, видите ли, был очередной званный ужин с важными гостями, а я должна была сидеть там и мило улыбаться. Ненавижу эти сборища!

А потом пришел Марк, и просто сказал:

— Мне выпала честь сидеть рядом с вами, — и шутливо поклонился. И сразу стало легко и весело, и всю обиду на родителей, как рукой сняло.

Он оказался открытым и веселым человеком, даже странно, как умудрился жениться на такой холодной женщине. Она же и в постели бревно — я в этом уверена! Иначе разве мне удалось бы соблазнить ее мужа? Кстати, это было не так уж сложно.

Я не чувствую себя потаскушкой, которая влезла в чужую семью. Я чувствую себя любимой и желанной женщиной. Впервые в жизни!

Каждый может ошибиться, если Марк совершил когда-то промах, и женился на этой стерве, разве нельзя все изменить? Не он первый и не он последний находит истинную любовь во втором браке, ничего в этом нет особенного.

Что мне могли дать ровесники? Слюнявые поцелуи и робкие мечты о том, как они достанут мне звезду с неба?

Не нужны мне звезды, у меня все есть! Всю жизнь мальчики заискивали передо мной, я казалась им крутой и соблазнительной приманкой. Как же меня бесило их раздувание щек, полудетские рассуждения о жизни и постоянное желание залезть мне под юбку, будто секс со мной — это главный приз в игре. Я всегда чувствовала свое превосходство перед ними, и это было омерзительно.

С Марком было все не так. Он взрослый и воспитанный, я чувствовала рядом с ним себя защищенной и маленькой. Хотелось залезть ему на колени, свернуться калачиком и обнять руками за шею. Чтобы не отпускать никуда. Потому что я знала, что он скоро уйдет! Сердце замирало — я понимала, что удержать его не смогу, но так хотелось насладиться этими моментами и сохранить их в памяти. Навсегда.

Да, я знала, что у него есть дети. Меня не отпугивала его забота о дочках, и не вызывала ревность, а, напротив, очень трогала.