Кира Туманова – Диагноз развод. Ты это заслужил (страница 33)
- В смысле? – от неожиданности отпускает мой локоть.
- Дэн теперь со мной. Я думаю, теперь даже связи Семирадского не отнимут его у меня. Мы договаривались, что ты поможешь мне сделать так, что развод пройдет на моих условиях. Мне больше ничего не нужно...
- Я обещал, что Семирадский через пару недель будет перед тобой на коленях ползать. – Хрипло сипит он.
- Ну так ещё и не вечер. Думаю, справлюсь. Теперь я знаю, как это сделать. Просто будить охотничий инстинкт, да? – С тайным удовольствием наблюдаю, как его губы искривляет горькая гримаса.
- Слушай, девушка. Я уже сам на коленях готов ползать, – снова встревает водитель. Мне другой заказ брать или дожидаться?
- Заткнись! – Рявкает Андрей, и водитель испуганно поднимает стекло. – Прости, Лиля, я вышел из себя. Твой Игорь... – скрипит зубами. - Он же скот! Даже за ребёнком не уследил.
- Он – его отец, и переживал не меньше меня! – При этих словах по лицу Андрея ползёт скептичная ухмылочка. – Да, представь себе. – Повторяю с нажимом. - Он тоже с ума сходил и искал его. У тебя нет своих детей, тебе не понять. А ты... – Стискиваю кулачки от злости. - Ты же играешь людьми, как игрушками! Тебе плевать на переживания других людей. Ты... Ты – бесчувственный!
Его лицо становится каменным, теряя всякое выражение.
- И сегодня ты будешь с ним развод обсуждать? – Надменно интересуется он.
- А это уже не твоё дело! Для своих журналистских расследований подбери другую подсадную уточку. Я выхожу из игры!
Его ноздри подрагивают и раздуваются. Молчит, лишь играют желваки на скульптурно-красивом, в свете уличных фонарей, лице. То ли хочет извинится за вчерашнее, то ли не знает, что сказать в ответ на моё заявление.
Не дождавшись ответа, сажусь в такси. При этом так сердито хлопаю дверцей, что водитель бросает на меня недовольный взгляд в зеркало.
- Медцентр имени Романова. Давайте скорее, я опаздываю.
Под недовольный бубнеж водителя смотрю на стоящую у моего подъезда фигуру высокого мужчины.
Андрей стоит, глядя в след моему такси. И у меня ощущение, что наш разговор не закончен, потому что он из тех, кто не позволит, чтобы последнее слово осталось за кем-то другим.
Только что он мне скажет?
42. Маленькие манипуляции
На работе мысли о бывшем муже и странном поведении Андрея развеиваются в суете повседневных дел. Думать о личных проблемах мне некогда, между приёмами ко мне постоянно вламывается Татьяна Сергеевна, с очередными списками для закупа. Телефон постоянно звонит – инженеры просят посмотреть характеристики оборудования, отдел кадров рассказывает о новых резюме.
Моя бедная голова готова взорваться, как паровой котёл. Еле успеваю поговорить с Денисом, чтобы узнать, как у него дела.
Когда меня срочным звонком вызывают, чтобы выбрать цвет краски на стенах нового отделения, я, как никогда, близка к неврозу.
- Я не могу сейчас, - ледяным тоном сообщаю ни в чём не повинной администратору Леночке. – У меня пациентка.
- Простите, - виновато оправдывается она, - Гуляев просил срочно вас позвать. Говорит, там выкрас на стенах высох.
- Какой ещё выкрас? – шиплю в трубку.
- Не знаю... Кажется, сиреневый, светло-сиреневый и тёмно-сиреневый, – мямлит он.
Нервно брякнув трубкой рабочего телефона, бросаю настороженный взгляд на кушетку. Нервный косметолог – совсем не то, что жаждет увидеть любая женщина. Пятьдесят процентов успеха моих процедур – правильный настрой, и не стоит портить ожидание от преображения.
- Простите, Марина Петровна, рабочие моменты. – Солнечно улыбаюсь встревоженной женщине. - Одного миллилитра вам хватит. Это будет недорого и эффективно. Носогубки ваши останутся только на фотографии.
Для верности щедро мажу ей на лицо дополнительную порцию Эмлы и прилепляю полоски плёнки на нижнюю треть лица.
- Вы пока отдыхайте Марина Петровна, - ласковым голосом успокаиваю пациентку, - я буквально на минутку. Как раз анастезия хорошо возьмется.
Пациентка мычит, как заложница, с перемотанным скотчем ртом. И я воспринимаю это, как знак согласия.
Дружески помахав ей рукой, выскакиваю за дверь и несусь к своему будущему отделению.
Гуляев стоит там, заложив руки за спину, задумчиво рассматривает сиреневые пятна на стенах. Оборачивается на звук моих шагов.
- Вот, Лилия Михайловна, - делает жест, будто демонстрирует мне достижения мировой живописи, что скажете.
- Это вы мне что скажете?
- Мне нравится вот этот, светлый... Умиротворяет, знаете ли. А то в последнее время так нервно всё. – Снова утыкается взглядом в стену.
- Нет, вы мне скажите, сколько это всё будет продолжаться?
- Что? – оторвавшись от созерцания выкрасов недоумённо смотрит на меня.
- Как долго ещё я буду нести двойную нагрузку? Я у вас и косметолог, и завотделения. А зарплата у меня, как у косметолога!
- Приказ о вашем назначении вступает в силу 1 апреля, а у нас сейчас март, – стены вдруг перестают его интересовать, Гуляев разворачивается и делает попытку уйти.
- Это шутка такая? – преграждаю ему путь.
- Ну что вы... Приказ, всё официально. Косметолога ищем на ваше место. Но вы же сами понимаете, не так быстро. А в том, чтобы отделение открылось, вы заинтересованы больше других.
- Ага, - скрещиваю руки на груди, - то есть сейчас, я оставила пациентку, из-за свой личной заинтересованности?
- Вы же профессионал, с большой буквы, – искренне заглядывая мне в глаза сообщает Гуляев. - И ответственно относитесь ко всему, - рукой отечески похлопывает меня по плечу. - Таких ещё поискать!
Кровь бросается мне в лицо.
Я вспоминаю, как брала лишние смены по его просьбе, потому что профессионал. А ещё сама наводила порядок в карточках, стерилизовала инстурменты, делала выписки, звонила пациентам, послушно скидывалась на поздравления, декрет и пенсию сотрудников, которых в глаза не видела. Да на мне ездили все, кто мог! Не только Игорь...
С ужасом вспоминаю, как чуть ли не в первый день работы прошла быстрый мастер-класс по сворачиванию бахил «кулёчком» у гардеробщицы Олимпиады Демидовны.
Может быть, чтобы на мне перестали кататься, нужно снять с себя седло?
- Знаете что, с меня хватит! – Достаю из кармана медицинского комбинезона одноразовые розовые перчатки. Торжественно вручаю их Гуляеву. – Вот, это вам!
- Что это? – Держит их двумя пальцами, как дохлую розовую мышь.
- Препарат и канюли - в кабинете. Коррекция носогубных складок, вы справитесь.
- Но...
- Раз я у вас за завотделением, начмеда, инженера, медсестру и администратора, то кто-то должен быть и за косметолога, ведь правда? А вы, Олег Альбертович, профессионал!
Дерзко вздёрнув подбородок разворачиваюсь.
- Чёрт вас возьми, Лиля Михайловна. – Глухо звучит у меня за спиной. – Я решу вопрос с совмещением двух ставок.
- Благодарю, - мило улыбаюсь ему через плечо. – А теперь я пойду, у меня пациентка. И найдите другого специалиста по сиреневому цвету.
Сделав вид, что у меня вибрирует телефон, достаю трубку и начинаю беседу с невидимым собеседником, чтобы не дать ему возможность продолжить разговор.
Кое-чему Андрей меня всё-таки научил. Иногда маленькая манипуляция не повредит, если необходимо для пользы большого дела. А я, в перспективе, мать-одиночка, и не уверена, что смогу получать алименты от своего мужа. Я даже не уверена, что он сможет их мне платить...
Только сворачивая к своему кабинету, сталкиваюсь с администратором Леночкой. Она тащит огромный букет и увидев меня, радостно машет поверх розовых бутонов.
- Лилия Михайловна, это вам принесли. Ваш муж...
- Игорь? - Нахмурившись беру у неё цветы и вытаскиваю оттуда конверт.
Нда, никакого сравнения с вялым букетиком, которым он поздравил меня на 8 марта. Лена топчется рядом и, вытянув шею, всем лицом выражает участие и восхищение.
- Спасибо, - ледяным тоном чеканю я. – Леночка, уверена, у тебя полно другой работы.
Обиженно хмыкнув, она уходит, а я достаю записку.
43. Встреча
Рассеянно ковыряю вилкой жульен. Дорогущий! Из косули, с добавлением белых грибов.