Кира Туманова – Диагноз развод. Ты это заслужил (страница 24)

- Очень приятно, Мак. – Дружелюбно протягиваю ему руку для приветствия, но он, неожиданно хватает её и прижимается губами к тыльной стороне ладони.

Краска заливает щёки, и я невольно оглядываюсь на другие столки, будто мы делаем что-то позорное. Испуганно выдергиваю руку и борюсь с желанием вытереть её о платье.

- Простите, - он очень мило потирает лоб, уловив мое смущение. – Не стоило, но не мог удержаться. Немного устал от пустых знакомств.

Голос у него, всё-таки, что надо! Трогает до мурашек. Даже чувствую неловкость за свою дикость.

- Нет, это вы простите, я к такому не привыкла.

- А зря, - ослепляет меня белозубой улыбкой. – Вы же леди, это сразу видно. Утонченная, красивая, умная женщина. Вы похожи на... - щелкает пальцами, подбирая слова, - на Татьяну Ларину на балу. Что вы здесь забыли? У вас, наверное, отбоя нет от кавалеров!

Смущенно опускаю глаза от его слов.

- Так, случайно получилось, - неуверенно пожимаю плечами.

- Я тоже случайно, друга пришел поддержать, он один стеснялся. – Смеется с низкими мягкими вибрациями. - Но знаете, сейчас я даже рад, что так вышло.

- Почему? – Куснув пересохшие от волнения губы, заправляю за ухо непослушный локон.

- Потому что, иначе я не познакомился бы с вами...

Мак обезоруживающе улыбается и, приподняв бровь, ждет реакции на свои слова.

Он же клеит меня, я отчетливо понимаю это всем своим женским нутром.

Я сто лет не была на свиданиях, в последний раз мальчик пытался со мной заигрывать в десятом классе. Игорь вообще не был сторонником романтики и комплиментов. А, оказывается, мужское внимание – это чертовски приятно.

Нет, я не растекаюсь ванильной лужицей, но жадно впитываю в себя эту летучую энергию легкого флирта, о которой я не задумывалась. Потому что и понятия о ней не имела.

- Эм... – снова растерянно поправляю волосы. - Спасибо.

Спасибо? О господи, что я несу!

К счастью, Мак, будто не замечает моего смущения.

- Давайте уйдём отсюда, пообщаемся где-нибудь в другом месте.

- Мне кажется, это против правил.

- Правила придуманы, чтобы их нарушать, разве не так?

- Да, наверное...

- Ну так, решайтесь! – Смотрит на меня с ожиданием.

Возможно, если бы встретила этого мужчину на улице, прошла бы, и не обернулась. Но сейчас, на фоне всех этих, как он выразился «пустых знакомств», Биг Мак играет новыми красками. И уже сама не знаю, говорит ли во мне вредность, желающая утереть нос Андрею, или реально не против общения.

А почему бы и нет? Он же сам сказал, через час, с мужчиной!

Дерзко вздергиваю подбородок.

- А знаете, что... Пойдёмте!

Перекинув сумочку через плечо, встаю со своего места.

Гонг...

Мы улыбаемся друг другу, будто в этот звук ставит точку в моих смятениях. Мак поднимается, подходит ко мне и кладет мою ладонь на сгиб локтя.

Подошедший к моему столику рыхлый мужчина в футболке, чья очередь знакомиться наступила, растерянно хватает ртом воздух. Одарив его царственной улыбкой, плыву к выходу, бросив через плечо.

- Простите, так получилось.

К нам бросается организатор, и Мак, вежливо ему кивнув, сообщает:

- Мы уже сделали свой выбор.

Как в тумане, вижу бледное лицо Андрея, он стоит в холле и держит мой плащ наготове. Хватает меня за руку, оттаскивая от Биг Мака. Тот ошарашенно отскакивает в сторону и наблюдает за нами со стороны.

- Все, Лилия, хватит. Глупо вышло, был неправ... – вид у него, действительно виноватый.

- Почему же? Всё отлично получилось. Я действительно много узнала о себе и других людях, ты молодец, – приподнимаю волосы, когда он накидывает мне плащ на плечи. – Ладно, мне пора...

- Куда? – недобро щурится.

- Не знаю. Потом созвонимся, пока.

Выхожу на крыльцо, растерянный Мак выходит следом. Оглядывается, будто опасается преследования.

- Это кто?

- Да так, - мнусь, - мой психолог. Не обращайте внимания.

Он смотрит на меня с некоторым подозрением, но не комментирует.

Постукиваю каблучками от волнения. Вечерняя прохлада остужает мой боевито-романтичный пыл.

- И что теперь? Какие планы? – засунув руки в карманы плаща, ёжусь от смущения.

Здесь нет камерного уютного освещения зала, и под ярким неоновым светом входной группы Мак мне уже не напоминает безобидного пластикового Кена.

Видимо явление Андрея не вписывалось в его привычный сценарий и выбило его из колеи, потому что теперь, вместо расслабленной скуки, я вижу в его глазах напряженность.

- Можно к тебе, можно ко мне. Куда скажешь... – Прищуривается и одаривает меня новой лёгкой улыбочкой.

- Мы уже на «ты»? – улыбаюсь, пытаясь вернуть прежнюю легкость общения.

- Ну а как? – Понижает голос до шёпота. - Ты же согласилась выйти со мной. Или сначала хочешь поесть?

- Сначала? – я тоже перехожу на шёпот, наверное, от страха и неловкости.

- Ну да, - прищуривается. - Мы же взрослые люди, все всё понимают. Обычно, женщины сюда без психологов приходят, – усмехается. – Но, твой креативный подход к знакомствам я оценил. Наш порыв был случайным, но очень верным.

- Порыв?

- Конечно! Спонтанный и прекрасный порыв...

Я не успеваю сообразить, что происходит, как Мак целует меня. Губы тут же холодит от вкуса мяты, порыв был хоть и спонтанный, но явно подготовленный. Раз кавалер успел разжевать леденец. И этот факт почему-то пугает меня больше всего!

С трудом выкручиваюсь из его захвата, упираюсь кулачками в его грудь, пытаясь отвернуться. Боковым зрением вижу, как распахивается дверь кафе, и кто-то замирает в дверном проёме.

- Может, к тебе? – ментолово выдыхает Мак мне в лицо.

Мои глаза вытаращены на максимум, но, если бы могла, я раскрыла бы их ещё шире, когда вижу, как Андрей молча тянет руку к загривку Мака.

- Ты не видишь, она против! – Глухо произносит Андрей.

И мятные пары уносятся от меня вместе со своим источником.

32. Вот зачем?

- Вот зачем надо было это делать? - Лиля недовольно прикладывает к моему лицу пакет с пельменями и меня накрывает ощущением дежавю. Только в прошлый раз горела левая щека, а в этот раз досталось правой скуле. – Я бы сама справилась!

Молча отвожу глаза.

Сам не знаю, что на меня нашло. Не стал бы этот пластиковый пижон тащить её насильно. Кишка тонка.

Но как вспомню, этот момент омерзительного поцелуя, как накатывает тошнота. И ведь не было от неё никаких «Уйди», «Оставь в покое», «Не прикасайся!».