Кира Тигрис – Факультет Романтики. Ромфак (страница 63)

— Но почему? — пискнула я, делая еще один шаг назад.

— Потому что ты пойдешь со мной! А там, куда мы сейчас отправляемся, тебе не нужны будут никакие деньги! Да-да, мне пришлось устроить этот маскарад со Стейси только из-за тебя и… Леона!

Я открыла рот и попятилась назад, так и не найдя, что ответить.

— Если помнишь, то вы с Леоном родились в один день. С рождения оба были круглыми сиротами и выросли в приюте. Вас никто никогда не искал, не объявились никакие ни родные, ни близкие. У вас просто никогда не было родителей среди смертных, — принялся терпеливо объяснять Нарцисс, его лицо снова стало серьезным. — Потому что вы — дети Королей Зазеркалья, те самые Принц и Принцесса из Светлого и Темного Королевств, которые влюбились друг в друга, и брачный союз которых примирил бы враждующие стороны если не навсегда, то очень надолго! Увы, я не мог такого допустить! Видишь ли, в моих жилах тоже течет чистая королевская кровь, правда — темная. Моя исключительная внешность — светлые волосы и карие глаза позволяют мне бесприпятственно находиться при Светлом Дворе! Там никто и не догадывается, что я — внебрачный сын Черной Королевы. И Темный Трон должен принадлежать только мне! А затем и Светлый. Очень скоро мои верные союзники полностью поработят Светлых Фей, и я стану полновластным правителем обоих Королевств. Вас же, таких влюбленных, наивных и благородных нужно было срочно убрать с моего пути, пока вы все не испортили своей любовью! И я нашел отличный способ. Поскольку души Высших Фей бессмертны, то убить вас было невозможно, и потому по моему приказу сильнейший Черный Варлок отправил вас в мир людей обычными смертными младенцами. Беззащитными и абсолютно ничейными, без рода и племени. Ты же помнишь свой сон, тот вечный ночной кошмар, где ты падаешь с небоскреба на ночной город под красной луной? Точно такой же снится и Леону. Небольшой побочный эффект чар Варлока. Вы не знали, кто вы и какими силами обладаете, вас никто не мог ни узнать, ни найти. Разумеется, никто кроме меня. Я потратил на это долгие семнадцать лет, но добился своего и нашел вас очень вовремя. Ты каким-то образом оказалась в Зазеркалье, где тебя быстро узнали. За тобой туда полез и Леон. Мой план висел на волоске: в мире смертных вы с Лео умудрились поступить в одну академию, где, естественно, встретились и подружились. Еще чуть-чуть и вы бы снова влюбились, и кто знает, может быть, ваши взаимные чувства оказались бы сильнее темных чар Варлока. И снова возникла опасность, что вы все узнаете про себя и вернетесь в Зазеркалье, где ваш союз объединит оба Королевства. На этот раз вас бы берегли гораздо тщательнее, приставив к вам пару легионов телохранителей. И тогда я потерял бы Темный Трон навсегда!

— Трон? Королевства? Свадьба? — растерянно бормотала я себе под нос. Я совершенно не была готова оказаться «потерянной Принцессой», а уж тем более по уши влюбленной в «потерянного Принца Леона». Вот это уж мне совсем было не надо! И подобного поворота в виде широченной свадьбы с размахом в пару королевских дворов я совсем не ожидала. Но альтернатива казалась еще страшнее. Самое верное средство предотвратить свадьбу — это уничтожить жениха и невесту. От стресса я закусила нижнюю губу, бросила быстрый взгляд на неподвижнолежащего Леона и робко спросила Нарцисса. — И теперь ты собираешься нас убить, да?

— Я же сказал, что души Высших Фей бессмертны! — грубо рявкнул маг, его карие глаза потемнели от раздражения. — Чем ты слушаешь? Если бы я мог, то вы давно бы прекратили свое существование! Но у меня есть отличный план! Надежный, как гоблинская порча!

— К-какой? — пискнула я, чувствуя, как с моря подул холодный, почти морозный воздух. Волосы на моей шее быстро встали дыбом, по продрогшей спине побежали мурашки. Каждой своей клеточкой я почувствовала, что к нам со стороны обрыва сюда приближается что-то огромное и зловещее, хоть и невидимое. Даже свет красной луны стал тише и приглушенней, будто бы нас уже накрыла огромная плотная тень.

— Хочешь знать, почему эта гонка так называется? — тихо спросил Нарцисс, его совершенно не беспокоил внезапно обрушившийся на нас собачий холод. Он, конечно же, тоже чувствовал приближение мощных потусторонних сил, но, судя блеску в его ярких карих глазах, был им весьма рад. — Сможешь догадаться, кто ее организаторы?

— Гонка Дьяволов… значит, ее организуют… сами…? — пробормотала я.

— Фу, что за средневековое название! Какие еще дьяволы? Прямо шабаш ведьм какой-то!

— Демоны! — поправила я сама себя, и тут же сообразила, вспомнив, — так вот почему тут так холодно!

— Хозяин, Призрачная Ладья уже здесь! — громко объявил Дори, глядя куда-то в пустоту у обрыва в море. Он закрыл свой здоровый ярко-зеленый глаз и всматривался вдаль прищуренным желтым, поперек которого проходил старый шрам. Кажется, именно им троль мог видеть незримый мир призраков и демонов, а другим глазом — обычный мир вокруг. Это было очень удобно. — Хозяин! Все уже здесь! Пора!

По сияющим, полным азарта, глазам Нарцисса, я поняла, что он, должно быть, широко улыбается под своей черной повязкой, что сейчас закрывала нижнюю половину его идеального лица. Как опытный иллюзионист, маг поднял вверх правую руку в белой перчатке, словно сигнализируя начало представления, и громко щелкнул пальцами в воздухе. Синеглазый белоснежный ворон на его плече захлопал своими широкими крыльями и громко каркнул. В этот же момент на каждом из семи одинаковых, похожих на усеченные пирамиды, камней, что окружали нашу площадку полукругом, вспыхнуло яркое пламя мистического синеватого оттенка. В следующие пару секунд я, вдруг, осознала, что мы находимся в середине огромной пентаграммы полукруглой формы, противоположный край которой простирается прямо над морем. Крутой вертикальный обрыв разделил, словно разрезал, круг пентаграммы почти ровно напополам.

— Я знал, что весь успех моей операции целиком и полностью зависит от твоей поимки! Леон же, влюблённый в тебя гораздо сильнее, чем ты в него, безропотно последует за тобой хоть на край света. А точнее — в любую ловушку, которую я для вас устрою! — триумфально подытожил Нарцисс. — Тебе нравится это живописное романтичное место на краю света… точнее — на самом далёком краю вашего милого городка?

Вопрос был чисто риторическим, и маг продолжал, не дожидаясь моего ответа.

— О, я не случайно начертил пентаграмму-портал именно здесь! Тут завеса между обыденным миром и волшебным самая непрочная! И потому сквозь её легко пройдёт Призрачная Ладья, которая довезет вас с Лео до самого Тартара и даже дальше!

— Что?! Сам катись в такую даль! — закричала я, резко метнулась в сторону и попыталась выскочить из полукруга, протиснувшись между парой горящих прямо на камнях огней, но не тут-то было. Мои дрожащие потные ладони уперлись в невидимую твердую стену.

— В пентаграмму можно беспрепятственно войти, но ее нельзя покинуть, — быстро объяснил Нарцисс. Он не сдвинулся с места, наблюдая краем глаза за моим нелепым неудавшимся побегом. — Так что даже не пытайся!

Я тихо выругалась и обреченно затопала в центр площадки, пытаясь понять, кого из Ифритов или демонов Нарц решил вызвать в этот раз. И каким таким чудом он сам собирался выжить, находясь в центре пентаграммы? Ведь именно здесь согласно всем правилам должен был появиться какой-нибудь всемогущий джинн, жутко голодный и злой, что его разбудили без спроса.

— Ой, ни фига себе байдарка! — невольно вырвалось у меня, когда я взглянула на море и ежесекундно получила ответы на все свои незаданные вопросы.

— Колдовские огни, что освещают нашу пентаграмму, делают видимым для нас даже незримый и неосязаемый мир демонов и призраков, — объяснил Нарцисс, довольно наблюдая какой колоссальный эффект на меня производит все происходящее. — Ты сейчас видишь то, что никогда не увидишь в свете солнца или луны, смертная!

— Да это же… лодка-призрак! Летучий… корабль-призрак! — выпалила я, во все глаза и с раскрытым ртом пялясь на огромную ладью в древнегреческом стиле, сотканную из светящегося зеленоватого тумана. Из ее загнутого носа торчала огромная длинная рука скелета, сжимающая в своих высохших пальцах большой старомодный фонарь, внутри которого горел призрачный голубоватый огонь. Лодка парила в воздухе на высоте нескольких десятков метров над морем, так высоко, что она стояла у края обрыва, будто пришвартованная, как к пристани. Так вот, значит, почему на нашей площадке среди камней была очерчена только половина пентаграммы, потому что другая ее часть была расположена прямо за линией обрыва над морем. Почти плоская широкая ладья была практически пустой за исключением нескольких фигур, окруженных таким же призрачным светящимся туманом зеленоватого цвета, как и она сама. Первым в глаза бросалась высокая коренастая фигура гребца с одним нешироким, но крепким длинным веслом. Это был здоровенный, метра два с половиной, мускулистый мужчина с голым торсом и абсолютно лысой головой. По его серьезному лицу, грубому, словно вытесанному из камня, с горящими красными глазами и широкой челюстью было невозможно судить о его возрасте. Лодочник был одет в черные штаны и крепкие кожаные сапоги. Под его красновато-коричневой кожей, словно перезагоревшей на солнце, бегали стальные мышцы, внушительные бугры появлялись и пропадали при каждом его движении. На спине, предплечьях, груди и даже лысине — везде светились красноватым отблеском татуировки — непонятные знаки и надписи-заклинания на неизвестном языке. Будто живые, татуировки постоянно менялись, знаки светились и перемещались, словно были нарисованы на его темной коже горящей жидкой лавой из самого центра земли. Лысый лодочник отрешенно стоял на самой корме, оттуда легче всего было управлять ладьей. В середине судна маячило несколько фигур, похожих на огромных летучих мышей с темными перепончатыми крыльями за спинами и длинными остроконечными хвостами, как у ящериц. Все они были одеты в черные платья… Хотя нет, я присмотрелась и поняла, что это были всего лишь длинные мантии. Крылатых пассажиров было около дюжины, все невысокого роста, очень подвижные и говорливые, словно…