Кира Тигрис – Факультет Романтики. Ромфак (страница 49)

Однако, дальше мне стало ровно по барабану и на пророчество, и на гонку, потому что тролль снова стал неуправляемым агрессивным зверем, готовым устранить меня физически — то есть, разорвать в клочья. Здесь и сейчас! Теперь уж наверняка!

— Только не смотри ему в глаза, — шептала я сама себе под нос, вспоминая советы из интернета по ключевой фразе поиска «что делать, если на вас спустили собаку». Я изо всех сил старалась не подавать вида, что вот-вот расплачусь и описаюсь от страха, и смотрела куда угодно — на блестящий черный нос пса, слюнявые оскаленные клыки, острые уши, стоящими треугольниками на макушке, лишь бы только не в его злые золотисто-красные глаза, — не смотри в них! Не смотри!

Но псу было абсолютно натяфкать на то, куда я там смотрю. Доберман пошел в атаку. Я попятилась назад, пес приготовился к прыжку и… получил по морде отличной копченой ножкой индейки. Затем туда же угодил батон сырокопченой колбасы из оленины, аппетитный окорок и снова элитный карпаччо, на этот раз не нарезка, а целый кусок. Но доберман лишь уныло качал головой из стороны в сторону, совершенно не соблазняясь лакомствами. Его, значит, молодой хозяин кормит фуагрой, да? Отказываться от таких деликатесов!

Пользуясь замешательством пса, я оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого или хоть отдаленно напоминающего оружие. Я была согласна на все — стул, скалку, разделочную доску или в конце концов — обычную кухонную швабру. И, о, чудо, мне улыбнулась удача! Совсем недалеко от меня находились первоклассные кухонные инструменты — венчики, половники, всяческие лопатки, но на том месте, где, по моим представлениям, должен был находится огромный кухонный нож для мяса, было пусто. Будто бы его уже кто-то взял… Но кто? И когда? Это значит, мы все-таки не одни в этой кухне?

Заметив краем глаза летящий на меня темный силуэт добермана, я резко отпрыгнула с его пути. Пес пролетел мимо, его сильно занесло, мощные лапы заскользили по полу, громко скребя кафель. А между тем Дори смог откапать в глубине холодильника… отличную, казалось бы, уже идеально-очищенную от мяса, кость. Недолго думая, зверек с воплем «получай, псина блохастая!» швырнул свою находку в добермана, который поймал ее зубами прямо на лету и… буквально завизжал от восторга! Невероятно, но радости собаки не было предела! Короткий черный обрубок хвоста летал из стороны в сторону со скоростью света! Столько эмоций… из-за обычной обглоданной кости? И это когда кругом валяются дорогие мясные деликатесы?! М-да! Пес и правда зажрался! Но зато как он радовался обычной кости! Прямо, как ребенок, которому вместо приторных пирожных наконец-то дали обычное натуральное яблоко. Верно говорят, что счастье за деньги не купишь — у добермана всю жизнь к лапам сыпались мясные деликатесы, а всего то надо было бросить ему обычную кость, чтобы он мог поиграть и поточить зубы.

Пес отвлекся на какие-то мгновения, но затем снова вспомнил про меня и поднял моду вверх, сжимая в оскаленных клыках заветную кость. И нет, к сожалению, я не успела никуда убежать или запрыгнуть, потому что, в этот момент я, глупая, стояла и смотрела, как доберман играется с костью. Но, вдруг, он, глядя на меня, опустил морду, прижал острые уши-треугольники к голове и медленно попятился назад, даже тихонько поскуливая. Он, что, меня испугался?

Тут я с ужасом сообразила, что, должно быть, он испугался чего-то, что находилось за моей спиной… О, проклятье! Что там еще такое? Доберман перехватил зубами свою кость, мигом кинулся к маятниковым входным дверям, грубо толкнул их сильными лапами и выскочил в коридор.

Я не успела обернуться, потому что в этот же момент к моей шее прижалось что-то холодное, гладкое и, судя по всему, очень острое. Я тут же невольно вспомнила про шеф-нож, который отсутствовал среди прочей кухонной утвари, и послушно замерла на месте. Ведь он же должен быть самым острым на этой кухне, такое лезвие пройдет сквозь мое горло, как раскаленная бритва, сквозь масло.

— Только не дергайся! — услышала я негромкий шепот у своего правого уха, неизвестный перевел дыхание и неожиданно добавил. — Я ждал тебя!

Я нахмурилась, от такого поворота событий просто голова начинала кружиться! Но еще неожиданней вышел его следующий вопрос:

— Как тебя зовут?

— Тони… то есть Ани… Антонина! — пробормотала я, совершенно не понимая, что происходит. Как меня мог кто-то ждать, если он даже имени моего не знает?! Или знает, но ни разу не видел?

— Верно! — разом ответил на все мои вопросы шепот, а я вздрогнула. — Антонина… Антонина…?

— Эванс, — продолжила я, краем глаза наблюдая в отражении металлической поверхности холодильного шкафа, как лезвие ножа потихоньку отходит в сторону от моего горла. Однако, между ними было еще далеко не безопасное расстояние. — Антонина Эванс!

— Очень приятно! — ответил он теперь уже не шепотом, а мягким бархатным басом, словно мы только что познакомились, в интонации чувствовалась улыбка. Таинственный незнакомец больше не скрывал свой голос и не говорил со мной шепотом. Словно бы мое имя являлось для него каким-то паролем, и я только что успешно прошла «авторизацию».

Он сказал всего два слова «очень приятно» и его голос, теплый и мягкий, показался мне безумно знакомым. Узнала я и его сильную накаченную руку со стальными мышцами, в крепком кулаке которой была зажата рукоять ножа, и каменный рифленый торс, горячий и мощный, он прислонялся сейчас к моей спине. Поэтому для меня не было особого сюрприза, когда он свободной рукой прижал меня к своей груди и легко приподняв с места, развернул ровно на девяносто градусов. Так, что мы оба оказались стоящими напротив огромного духового шкафа для запекания, чья блестящая металлическая поверхность отражала нас во весь рост, почти не искажая наши образы, словно ростовое зеркало. Крепко обхватив мои плечи одной рукой, а второй все так же неустанно держа нож возле моего горла, позади меня стоял высокий длинноволосый блондин, каких обычно помещают на обложки глянцевых журналов. Его массивные плечи оказались… абсолютно голыми, так же, как и бицепсы, и торс, как у Геракла.

Блин! Да он же был абсолютный голожопик! За моей спиной стоял парень в одном белом фартуке шеф-повара, босиком на холодном кафельном полу. Но это было еще не самое невероятное! Интересней всего стало, когда он кивнул своему отражению в зеркале и тихонько спросил:

— Ты знаешь, как меня зовут?

Я оторопела и даже дернулась от неожиданности так, что едва не наскочила на острый нож — он вовремя успел убрать его в сторону. Вот это реакция! С ней на ринге не пропадешь!

— Леон… ты — Леон! — ответила я, громко судорожно вздохнув, и, видя, что он продолжает молчать, добавила, глядя в отражение его красивых карих глаз. — Леонид Норгенштерн! Твоя фамилия означает что-то вроде «Северная Звезда». Неплохо, да?

— Да уж, красиво, — согласился парень, тряхнув своей роскошной шевелюрой золотистых волос. Его карие глаза, раньше темные от недоверия, постепенно стали светлеть, превращаясь из горького шоколада в сладкий мед. — Она сказала, что когда ты придешь, все будет хорошо…

— Кто? Что? — переспросила я, недоумевая. Я совсем потеряла связь с реальностью, рассматривая здоровяка. И, действительно, тут было на что посмотреть! Поварской фартук был Леону весьма мал, натянутый до отказа на его рифленых мышцах, он, к тому же, оказался еще и чрезвычайно коротким, но со своей функцией кое-как справлялся и закрывал все причинные места. И под ним, как под вторым слоем кожи, было видно, как ходили каменные мышцы парня.

— Блондинка с карими глазами, с ней была еще пара парней, один — белокурый, второй — какой-то рыжий, — ответил Леон, — девушка эта очень стильная и красивая…

— Это же Стейси! — выпалила я, не знаю почему мне так резануло по ушам это его добавленное невзначай «очень стильная и красивая». — И что в ней такого особенного? Все накладное или нарисованное — от ресниц до сисек!

— Так разве бывает? — искренне удивился Леон, его идеальные брови резко взметнули вверх. И все-таки он мне очень сильно напоминал саму Анастейшу — те же слишком правильные черты и симметричное красивое лио, карие жгучие глаза, длинные ресницы. Словно эти оба были далекими родственниками из неведанного параллельного мира! Оба вели себя странно и манерно, и частенько несли настоящую ерунду вроде…

— Эта девушка, Стейси, сказала, что ты придешь за мной. Так и случилось! — продолжал Леон, его голос, тихий и бархатный, звучал спокойно и даже нежно. — Ты открыла двери этой кухни, которые были заперты снаружи. Так что все это время я сидел тут в полном одиночестве и темноте, ожидая тебя, Антонина!

— Тони, ты всегда звал меня Тони, — поправила я, кивая на огромный нож, зажатый в его руке. Сейчас, к счастью, он уже не был приставлен к моему горлу, Леон опустил его острое длинное лезвие вниз. Я нахмурилась и рассерженно спросила с ядовитой ухмылкой. — И что, эта Стейси тоже велела тебе приставить нож к моей глотке?!

Вышло так громко и раздраженно, что парень даже слегка растерялся:

— Ой, нет! Я взял этот тесак, чтобы напугать добермана, — стал виновато оправдываться он, — а с твоей шеей… ну я же должен был удостовериться, что сюда пришла именно Антонина Эванс.