Кира Тигрис – Факультет Романтики. Ромфак (страница 35)
Он так резко дернул за цепи, которыми были связаны руки Леона, что последний громко застонал от боли.
— Да пошел ты! — закричала я и со всего плеча шарахнула кулаком прямо в центр фарфорового лица демона, надеясь его разбить в дребезги ли же хоть немного покалечить. Но нет! Треска и стона не раздалось, только вот я полетела носом вперед, потому что мой кулак прошел сквозь голову черноглазого, как сквозь цветной туман.
— Идиотка! Ты ничего не сможешь сделать нам, высшим духам! — хохотал «отмороженный». — Даже коснуться не можешь нас своими грязными лапами!
Я вскочила на ноги и потянулась к Леону, отчаянно пытаясь схватить его за руку, но тщетно. Мои пальцы ощущали только леденящую пустоту, хватали лишь обычный воздух. Он, как и демон из загробного мира, был неосязаемым призраком, видимым лишь в мире Зазеркалья. Так вот почему Лина не смогла помочь встать белка-троллю, когда тот шлепнулся на пол задницей вверх, и велела мне подобрать с пола белую мантию, которую я сейчас все еще сжимала с своей левой руке.
Демон смеялся, меня же вместе с холодом сковывало отчаяние. Ведь я действительно ничего не могу сделать, я не могу никак помочь. Я больше никогда не увижу Леона, не услышу его теплый бархатный голос, не стану пререкаться с ним на лекции…
В висках все громче и быстрее молотил пульс, стены, а точнее зеркала-порталы словно надвигались на меня со всех сторон. Сейчас умирала моя самая последняя надежда, и все-таки я решила рискнуть. Раскрывая в руках белую мантию мага, которая могла отправить кого угодно и куда угодно, я зажмурилась и представила самое далекое и самое темное место во вселенной. И со словами:
— Да иди ты в жопу, отмороженный!
Я набросила легкую волшебную материю прямо на демона. Как ни странно, она не прошла сквозь него и не упала на пол, а повисла на фигуре, словно на реальном твердом теле. В тот же миг демон исчез вместе со своими цепями и холодом, словно его тут никогда и не было.
— Сваливаем отсюда! — шепотом выдохнула я ошарашенному произошедшим Леону.
Однако, парень моментально пришел в себя. Быстро и неслышно, как и подобает призраку, он двинулся… прямо на меня. Еще бы, ведь за моей спиной сейчас все еще был гостеприимно открыт зеркальный портал.
— Благодарю тебя, Антонина, — тихо прошептал Лео и… прошел сквозь меня, а точнее — это я сквозь него, так именно он сейчас был призраком.
Я ровным счетом ничего не почувствовала, лишь по моей спине пробежал легкий холодок, как от свежего ветерка, а на моих губах остался соленый привкус его слез. Верный признак того, что мы скоро встретимся снова…
Глава 12. Очень поздний завтрак
Свернутый клубочком и уткнувшись в собственную бесхвостую жопку, я влетел через зеркало туда, откуда и попал в волшебный мир — в свою спальню. По инерции я пролетел еще несколько метров, треснулся задницей о плазменный экран телевизора и, как теннисный мячик, отскочил на кровать. Голова кружилась, несколько секунд я валялся на помятой подушке и вспоминал лицо Тамлина, его широкую улыбку, красивые глаза, стройные плечи, сильные руки с длинными музыкальными пальцами и улыбался, как дурак. Как же он был все-таки похож на Антонину, словно брат близнец. Да, кстати, Антонина! Глупая улыбка на моем лице испарилась в тот же миг. Я заерзал по подушке. Так, где же она? Где моя спящая пацанка?
Кровать казалась такой огромной и пустой без нее, и судя по тому, что постель была холодной, Антонины тут уже давно не было. Хм, и куда она могла отсюда исчезнуть? Ведь дверь в спальню была по-прежнему хорошо заперта изнутри. Наверное, этот треклятый недотролль Творожок ее разбудил, и он сбежала, как обычно, не прощаясь «по-английски», через окно. Но нет, балконная дверь была тоже крепко заперта изнутри.
Все еще находясь в образе белки я кое-как дополз до края постели, который был ближе всего к зеркалу-порталу. Внезапно по колышущейся искрящейся глади я понял, что портал все еще открыт и готов пускать в мою спальню различных непрошенных гостей. Я изловчился и уже хотел вытащить из зеркала осколок, который закроет портал, как ключ, но тут…
— Опять ты! Глупый белка! — на меня набросилась знакомая хамоватая морда с разноцветными глазами. Из портала выпрыгнул Творожок и вмял меня своими четырьмя лапами в матрац. Он, словно белый голодный хорек стал принюхиваться и, судя по тому, какую недовольную морду скорчил, ему совершенно не нравилось, чем тут пахло… или же не пахло. Тролль сразу же засыпал меня вопросами:
— Ты принес мой козий творожок с мягким голубым сыром? Булочку с корицей и…
Не знаю, как так вышло, но в тот момент я совершенно позабыл, что менее получаса назад, этот хамоватый белый хорек пытался смыть меня в далекую даль без капли сочувствия в его разноцветных глазах. Я выпалил первое, что у меня было на языке и на сердце, отвечая вопросом на вопрос:
— Где она?!
— Булочка с корицей? Мне тоже интересно знать…
— Где девчонка? Где Антонина? — кричал я все сильнее и сильнее, превращаясь от стресса из белки в человека.
— А… эта та-то? — Творожок закатил свои разноцветные глаза к потолку и, облегченно выдохнув, отмахнулся, — жрать захочет — прибежит сама!
— Но куда она ушла? И как? — переспросил я, оборачивая вокруг талии простыню — я снова оказался голым после превращения в человека. — Все же заперто изнутри!
— Усе зе запелто изнютри! — передразнил меня противным сюсюкающим голосом Творожок и обернулся к зеркалу-порталу, по которому бегали электрические волны. — А самые главные ворота-то наш распрекрасный Косточка распахнутыми оставил!
— Что?! Она ушла в мир магии?! — вскричал я, в ужасе подскакивая к зеркалу и уже собираясь туда нырнуть, как на самое дно глубокого озера. В тот миг я даже позабыл, что я совсем без штанов. — Да она же там просто… Да ее же там без меня… О, нет!
— Ты лучше за мир магии боялся бы! — усмехнулся в длинные усы Творожок. Он за пару прыжков очутился возле старинного ростового зеркала и легким движением лапы вытащил осколок, который открывал портал — волны, бегущие по зеркальной глади, тут же исчезли.
— А-ну отдай ключ сюда! — запротестовал я, с ужасом представляя, что Антонина навсегда останется в мире магии. — Слышь, блохастый! Куда ты его себе засунул, а?
Но зверек лишь покачал ушастой головой и, рыча, цапнул острыми клыками за свой темный ошейник из толстой драконьей кожи. Ни в его лапах, ни в зубах нигде не было видно зеркального осколка. Куда же он его дел? Какую магию применил? Как я теперь верну в этот мир Антонину?
— Успокойся! — строго рявкнул зверек, сворачиваясь клубочком на подушке. — Как только я позавтракаю свежим козьим творожком с мягким голубым сыром, бутылочкой парного молока и…
— Да помню я! Помню!
— … всем, чем мы договаривались, то верну тебе этот зеркальный осколок, — пробормотал он и широко сладко зевнул, демонстрируя во всей красе свои острые тонкие клыки и длинный розовый язык. — Как только все принесешь — разбуди! И помни, что арабика не крепкая, а то…
— …будет запор, блин! — закончил я за недотролля, цедя каждое слово сквозь зубы.
В общем, его заказанный завтрак я собрал довольно быстро. Всего пара звонков в сеть наших элитных ресторанов, и отдельная машина уже на всех парах мчалась ко мне с самыми свежими деликатесами. И, естественно, она везла завтрак не только для белого хорька, но и Антонины. А для нее я заказал все самое вкусное и побольше — то, что я обычно позволял себе только на особые праздники, такие, как день рождения. Дальше я с содроганием сердца вспомнил, что добровольно согласился на «пытку» под названием «ужин с собственным отцом и Стейси». Буквально через несколько часов мне придется разыгрывать по уши влюбленного идиота в длинноногую блондинку Анастейшу Грин, богатейшую наследницу из Австралии. Она совсем недавно появилась в нашей академии из неоткуда, но уже успела меня порядком задолбать своей назойливостью, бесконечным флиртом, наивными глупыми разговорами ни о чем, постоянно попадаясь мне под ноги и маяча перед глазами!
— Белая рубашка, строгий костюм, цвет темный металл, галстук классический… да, то же что-то синее под цвет костюма, — быстро диктовал я в телефон, мысленно представляя свой сегодняшний образ и уже мечтая, чтобы все поскорее закончилось. — И туфли привезите… поудобнее… да, носки темные… нет, трусы не надо! Спасибо!
Я уже почти повесил трубку, готовясь морально к долгому вечеру, но, вдруг, кое-что вспомнил и снова поднял телефон к уху:
— Еще не все! Мне нужно ваше лучшее вечернее платье… размер где-то наверное… мой, но… нет, вы что, это точно не для меня! Знаете какое? То самое… темно-фиолетовое с витрины! Да, именно оно! Да мне плевать, что самое дорогое и единственное! Точно самое лучшее? Она для… моей девушки… нет, никому ни слова! Это сюрприз! Еще и туфли под него подберите… да, с каблуками и сумочку обязательно … Да мне плевать, сколько это стоит! И что их заменить никак нельзя! Пойдите и найдите! И чтобы через полчаса все было уже здесь!
И под вежливое и почтительное от старшего управляющего магазина «Будет сделано, господин Блэкстоун младший!» я повесил трубку. Скоро, совсем скоро все дела отца перейдут ко мне, и его подчиненные перестанут добавлять к моей фамилии это унизительное «младший».