Кира Тигрис – Факультет Романтики. Ромфак (страница 19)

— Идиот! Ты что забыл, как над ней издевался? Как из-за тебя её с позором отчислили из академии, как унизили и выгнали из общаги? Как при всех ты заставлял её целовать свои кроссы, уродец? А между прочим, ей совсем теперь негде жить!

— Так пусть она живет у меня… Блин! Все-равно кровать двуспальная и холодильник полный!

Я шумно сглотнул ком, вставший поперек моего горла и густо покраснел, вспоминая свои недавние поступки, за каждый из которых я теперь был готов себя убить. Если бы только можно было вернуться в прошлое и все исправить! Если бы… блин!

— Но она не стала целовать мои кроссы! А вместо этого заехала мне по роже и порвала футболку! — стал оправдываться я, с ужасом признаваясь самому себе насколько сильно она меня ненавидит. — Но… теперь все будет по-другому! Я изменился, я попрошу прошения…

— И что? Думаешь, она тебе поверит? Вот так просто возьмёт и все простит? — хмыкнул тролль, наслаждаясь собственным ехидством и моей беспомощностью. — Да она ненавидит тебя! Ты — ее самый злейший враг! Она никогда тебя не простит! И не надейся! Для нее хороший Коста — дохлый Коста!

Значит, я не могу без нее, а она со мной не может.

— И что же мне сделать? — робко спросил я, чувствуя, что ответ будет таким же безнадежным, как и в тот страшный раз, когда я посмел спросить у отца имя моей матери.

— Сгинь! Просто исчезни и не показывайся ей на глаза! — последовал незамедлительный резкий выпад. — Да и мне тоже!

Я отвернулся, чтобы этот проклятый недотролль не мог злорадствовать блеску слез в моих глазах и принялся обреченно собирать рассыпанные на кровати вещи обратно в карманы своих джинсов.

— Так, во-о-он ту блестящую карточку оставь-ка! — скомандовал хорек, проворно подскакивая ко мне и вырывая безлимитную кредитку из моих рук. — Принеси, во что ей переодеться и пожрать что-нибудь! Проснется же скоро!

Следующие минут десять я просто метался по номеру, сначала медленно и обречённо, еле волоча за собой ноги, а затем все быстрее и быстрее. Из своего шкафа я достал для Тони пару футболок. Они, естественно, оказались для нее велики — пусть тогда она в них спит. А вот та, которую я снял с себя, моя любимая, насквозь пропахшая моими духами, была самой маленькой. Мне она была узка и в обтяжку, а для нее — в самый раз. Надежда теплилась в моем влюбленном сердце. Пока оно стучит, надежда ещё есть.

— Итак, Константин Блэкстоун, слушай меня внимательно и записывай! — важно произнес хорек. — Сегодня утром принеси сюда на завтрак козий творожок с мягким голубым сыром, бутылочку парного молока, свежезаваренную арабику, но не крепкую… а то будет запор!

— У Антонины?

— У меня, идиот! Это все мне! — рявкнул чрезвычайно жадный и очень голодный недотролль, — видишь ли, мне сейчас крайне необходим кальций для моей шерстки и творожок…

— Творожок, блин! А у тебя под хвостом не слипнется, а? — перебил я.

— Так я же его в рот положу, а не под хвост засуну! — возмутился мой пушистый заказчик, хихикая.

— А для Тони что? — не оценил его юмор я, — тоже творожок, да?

— Не, ей какой-нибудь гамбургер для набора жирка и попить что-нибудь!

В общем я внимательно и подробно записал заказ для зверька, улыбаясь про себя, что я смогу сам выбрать что-нибудь вкусненькое и для нее.

Все пункты, включая экзотический сыр, я легко достану, и завтра, как пожелал недотролль, все будет на месте строго в девять часов с доставкой прямо в постель.

Кстати, этот противный зверёк так и не представился. Буду звать его Творожок, он такой же белый и кислый, и чтобы у него все там слиплось!

— Ну все, пошел отсюда! Сгинь! Исчезни до утра! — попрощался со мной Творожок, скручиваясь в клубок и устраиваясь поудобнее на подушке рядом с Тоней. — Я иду спать… ой, отпусти, чего тебе опять надо-то?

Я изловчился и резко схватил его за шкирку за уже знакомое и помятое место в районе задницы.

— Ну хорошо, можешь не приносить мне устрицы в масле! — закатил свои разные глаза Творожок. — Жмот проклятый…

— Почему она так крепко спит? Что ты с ней сделал? — строго спросил я, хмурясь, этот вопрос волновал меня уже более получаса. — Почему она не проснулась ни от грохота, ни от нашего ора? Чем ты ее усыпил?

Творожок прижал уши к затылку и нервно облизал свой тёмный нос, его длинные усы затряслись в панике.

— С девчонкой все хорошо! Клянусь хвостом! Это эм… обычная безобидная сонная пыль, — стал проворно объяснять он. Откуда-то из-за большого растрепанного уха он вытащил горстку какого-то грязно-серого порошка и протянул мне под нос на своей маленькой лапке с розовыми подушечками. — Просто в подходящий момент кинь её в моську тому, кого хочешь усыпить и произнеси: «Усни мертвым сном, пока я не разбужу!». После этого он уснёт крепким сном и только ты сможешь разбудить спящего. Практично и очень удобно. Побочные эффекты — спящий может уснуть так крепко, что не сможет встать в туалет и описается.

Я мгновенно перевёл взгляд на Антонину, которая чему-то безмятежно улыбалась во сне, и осторожно приподнял краюшек одеяла. Не хватало мне ещё тут луж в кровати! Но, к счастью, все было сухо, однако, погодите…

Блин! Так она все-таки залезла в мою кровать в грязных джинсах!

Неожиданно, Антонина, словно почувствовав мое недовольство её поведением, что-то тихо промямлила во сне, высунула руки из-под приподнятого одеяла и потянула их… прямо ко мне, как спящий котенок тянет лапки к матери-кошке. Никогда еще в жизни я не чувствовал себя таким нужным кому-то. Никогда не хотел так кого-то защищать и беречь. Вот, все бы отдал, чтобы её обнять, но нельзя… А, вдруг, проснется?

Сейчас нужно было действовать очень решительно и быстро. Я взглянул на большие старинные часы, что стояли возле телевизора. Почти четыре утра. Слепая Горгулья! Опаздываю! С рассветом я сегодня уже не смогу попасть в Зазеркалье. А было очень нужно — у меня и так достаточно прогулов в академии Магии.

— Ну, так ты сам уйдешь или помочь? — деловито спросил Творожок. — Мне спать пора!

Но в ответ я лишь резко наклонился над его протянутой лапкой и, полностью опустошив лёгкие, сдул с неё всю волшебную пыль прямо в оторопевшую мордашку тролля.

— Усни мертвым сном, пока я не разбужу, засранец!

С этими словами я схватил ошарашенного уже полусонного Творожка и положил его прямо в протянутые руки Тони. Девчонка улыбнулась во сне и прижала протестующего сквозь сон пушистого зверька к себе, словно любимую игрушку. Рискуя умереть от умиления, я быстро, но заботливо накрыл их обоих одеялом. Правда так получилось, что морда Творожка оказалась под одеялом, а его бесхвостая задница прямо на подушке. Засыпая, он барахтался и что-то недовольно кряхтел.

— О, тысяча троллей, только бы он не обоссал мне подушку! — с этой страшной мыслью я надел на себя свой спортивный костюм бежевого цвета и осторожно приподнял с пола валяющееся зеркало. Слава гоблинам и хвала троллям, оно не разбилось благодаря их магии, а лишь сплошь покрылось мелкой паутиной трещин. С одной стороны отсутствовал осколок, небольшой зеркальный кусочек — это был своеобразный ключ, который мог активировать портал.

Я бы с удовольствием прогулял сегодня все уроки в Волшебной академии, но совсем недавно у меня впервые в жизни появился собственный подмастерье. Отличный голубоглазый парень по имени Тамлин. Он сам выбрал меня своим наставником, так что теперь я никак не мог его подвести и бросить одного на просторах нашего бескрайнего Зазеркалья. Тамлин, конечно же, меня там уже ждет, так что я должен идти к нему, как можно скорее!

Обрадовавшись, я быстро приложил недостающую часть к зеркалу и, последний раз взглянув на крепко спящую Антонину, шагнул в Зазеркалье, надеясь успеть на последний урок, потому что, увы, уже опоздал на первые три.

— А-а-апчха-а-й! В рот тебе копыта! — выругался взъерошенный зверек, минуту назад кое-как вырвавшийся из крепких объятий спящей Антонины. Белыми лапками он усиленно протирал засыпанные пылью покрасневшие глаза. — Тьфу! Фу! Пыль-то не волшебная, а самая обыкновенная, идиот!

Протерев вылизанными лапками мордочку, словно умывшись, он наклонился над спящей девушкой, приподнял темную неровную челку и вытащил из одного ее уха маленький белый резиновый шарик — беспроводной вакуумный наушник, полностью изолирующий все звуки окружающего мира. А затем, словно фокусник, достал и второй крошечный белый шарик. Здесь могла бы быть отличная реклама ваших наушников!

— Что? Чего тебе надо? — недовольно проворчала Антонина, широко зевая, и захлопала длинными, слипающимися от крепкого сна, ресницами.

— Подымай свою бесхвостую задницу и за мной! В портал! — скомандовал зверек, важно шагая белыми лапками по скомканному пододеяльнику. — Живее давай! И меня на руки возьми! У-о-х! Нежнее!

— Ч-что? К-куда это? — пролепетала сонная девушка, сжимая неведомую зверушку под мышкой.

— На кухню за сосисками! Вперед!

— А ты точно уверен, что там… кухня? А не врата в ад? — нахмурилась Антонина, в ее голубых глазах отражались ярко-синие огоньки пламени факелов, что освещали узкий каменный туннель, убегавший в бесконечную даль с той стороны зеркала.

Глава 7. Фокусы в туалете

Это могла бы быть одна из самых ярких ночей в моей жизни, когда все вокруг освещали необычайно яркие звезды, висящие над головой, словно застывшие вспышки фейерверка. Именно они превратили некогда чернильно-синее небо в разноцветный вихрь, простирающийся бесконечно вверх и разбегающийся во все концы за горизонт. Ночное небо подпирали каменные статуи полусогнувшихся атлантов, словно мощнейшие, проверенные вечностью, колонны, которые в буквальном смысле «держали» небосвод на своих могучих плечах. Их было двенадцать, то ли по числу месяцев в году, то ли по количеству ветров или сторон света. Между атлантами находились не менее древние зеркала в одинаковых серебряных оправах, выкованными самыми искусными мастерами-гномами много-много тысяч лет тому назад.